Тетрадь смерти, но по-другому

      Эл вместе с группой расследования находились в номере очередного отеля, коих за неделю сменили три, и обсуждал необходимость двадцать восьмого (или в тридцать восьмого — полицейские сбились на семнадцатом) просмотра записей с камер в доме Ягами, как вдруг в комнату вбежал Ватари.       —Рюзаки, на канале «Сакура TV» говорят о Кире.       Парень быстро включил телевизор, стоящий рядом. Все взгляды устремились на экран. Шли вечерние новости.       —Несколько дней назад на имя режиссёра нашей программы, Демегавы, пришли несколько кассет. Отправитель остался анонимным, но назвал себя Кирой, — объявил ведущий.       —Кирой? — удивлённо переспросил Мацуда.       —На первой кассете были тому доказательства: отправитель указал точные дату и время смерти двух мелких преступников, задержанных полицией, и его предсказание сбылось с точностью до минуты.       —Да уж… Это неопровержимое доказательство, — Рюзаки прикусил палец.       «Кира точно фальшивый, настоящий не стал бы убивать столь мелких сошек и уж тем более контактировать с ТВ».       —А на одной из кассет содержится ещё одно доказательство, после которого прозвучит послание Киры всему миру, которое мы, по его просьбе, покажем ровно в пять часов пятьдесят девять минут!       Все затихли в немом ожидании. Казалось, даже включённый компьютер, стоящий рядом, перестал гудеть. Прошла минута. В один момент экран резко стал белым, а в центре чёрным высветилась надпись: «Кира».       «Эй, он что, шрифт мой спародировал?!»       —С вами говорит Кира, — донёсся искаверканный программой голос, — если эту кассету пустили в эфир ровно в семнадцать часов пятьдесят девять минут, то это хорошо. Переключите ваши телевизоры на канал «Солнечный». Ведущий передачи сейчас должен умереть от сердечного приступа.       Эл тут же переключил канал. На экране высветился молодой человек с чёрными волосами и в очках, не подающий признаков жизни, вокруг которого испуганно сновали люди, что-то крича.       —Наглец! — прокричал Аизава. Эл промолчал и вернул канал, лишь попросив Ватари принести ещё один телевизор.       —Я принесу в жертву ещё одного человека. Это ведущий с телеканала NHN, который постоянно критикует меня и мои действия. Сейчас он ведёт передачу в прямом эфире.       Эл включил канал. На этот раз мужчина упал прямо в кадре.       —Теперь, я надеюсь, вы убедились, что я Кира. Теперь — моё послание людям во всём мире. Поймите, я не хочу убивать невинных. Я просто хочу мира во всём мире, — монолог Киры слушали миллионы. Кто-то со страхом, кто-то — с надеждой и радостью. Кто-то с отвращением взирал в экран, проклиная Киру и всё с ним связанное.       «Мерзавец. Это послание… Да это же провокация!»       —Звоните на канал! — вдруг почти прокричал обычно сдержанный Рюзаки, — Нужно прекратить вещание!       —Сейчас! — Мацуда бросился к телефону, — Никто не отвечает!       —И у моего знакомого на канале выключен телефон! — Аизава сделал ещё одну попытку позвонить.       —Чёрт! — прокричал Укита и бросился к двери, — Я поеду туда и вырублю чёртовы кассеты!       Дверь за ним захлопнулась. Никто не остановил мужчину, даже на секунду не задумавшись, что Кира наверняка постарается обеспечить безопасность кассет.       Он запрыгнул в машину и помчался на всей скорости, включая сирену, не боясь напушанных взгядов. Он боялся не успеть. По пути мужчина видел толпы людей, заворожённо уставившихся на экраны, на каждом из которых показывали сообщение Киры. Впервые за всю свою историю «Сакура TV» в моменте стал самым просматриваемым каналом в Японии и был включаем даже за рубежом.       Подъехав к зданию телеканала, полицейский выбежал из машины, принявшись неистово барабанить по двери.       —Откройте! Откройте! Это полиция! Чёрт! — мужчина выхватил из кобуры пистолет, направляя его на стеклянную дверь.       Грудь пронзила резкая, колющая боль, распространяющаяся по всему телу, поглощающая и раздирщая изнутри. Она поразила не только тело, но и душу осознанием конца и собственной глупой ошибки. Дышать стало невозможно. Он попытался позвать на помощь, нажав на пряжку, но палец, замерев в нескольких сантиметрах от цели, не дотянулся. Тело осело на землю и задёргалось в предсмертных конвульсиях. Через несколько секунд наступила смерть, и мужчина окончательно обмяк, зловещим напоминанием о силе Киры лежа перед зданием телеканала.       Укита умер.       —Это прямое включение от здания телеканала «Сакура»! — лепетал с телеэкрана третьего по счёту телевизора в комнате расследования взволнованный женский голос, — Мы подходим… О боже! У входа в здание телеканала кто-то лежит!       Члены группы расследования уставились в экран.       —Нет! Укита! — Аизава сразу узнал в несчастном своего лучшего друга.       —Что? Точно!       —Неужели он смог узнать наши имена?!       —Я не думаю. Возможно, он их узнал, но тогда выгоднее было сначала убить всех, кто ведёт расследование, а потом уже действовать, — ответил на вопрос Рюзаки, сохраняя необъяснимое ничем, кроме бесчеловечности спокойствие. Именно оно застааляло тело Аизавы буквально трястись от гнева.       —Чёрт! — Сюити обратился к Эл, — Рюзаки, ты же говорил, что для убийства Кире необходимо знать лицо и имя человека, но…       —Да, до этого момента я действительно так считал, но… Похоже, этот Кира способен убить, лишь увидев лицо человека. Я ошибся.       —Я поеду туда.       —Аизава, стой! — Эл остановил мужчину, начиная злиться, — Если Укиту убили, то это значит, что Кира находится в здании телеканала или где-то поблизости.       —Но тогда у нас есть шанс его схватить!       «Господи, Аизава, какой же ты тупой!»       —Не получится. Возможно, там просто установлена камера наблюдения. Нас убьют, если мы поедем туда.       —А ведь ты говорил, что готов умереть, лишь бы взять его!!! — прокричал Сюити и, окончательно потеряв контроль, схватил юношу за плечи и встряхнул.       —Рисковать жизнью — это одно, но поступить необдуманно и напрасно умереть — бессмысленно и глупо, — голос Рюзаки был ровным, ничего не выражающим, как будто он тоже сейчас не рисковал жизнью, да и не был живым вовсе.       —Глупо?! — мужчина хотел было наорать на парня и пару раз дать по наглой роже, но его взгляд сам собой опустился ниже, и глаза расширились от удивления. Эл трясло, словно в лихорадке, кисти рук крепче, чем надо, обхватили колени в попытках унять реакцию. Увы, неудачных. Но голос и лицо его умудрялись оставаться всё такими же спокойными. Ледяными. Аизава замолк и, как показалось, даже немного брезгливо, отстранился.       «Вдох… выдох… вдох… выдох… вдох… Надо успокоиться. Нельзя. Мне нельзя проявлять эмоции».       —Эл, что нам делать? — задал Мацуда вопрос, мучавший всех, но который никто не решался задать, ведь все были обескуражены реакцией великого Эл и в какой-то степени страшились ответа. Всегда такой холодный и жестокий… Даже его Кира смог вывести на эмоции.       «Подонок!»

***

      Соитиро, видя, что происходит, больше не мог терпеть. Он лежал в больнице с сердечным приступом, а тем временем Кира нагло, совершенно жестоко и лицемерно убил его товарища…       Мужчина выскочил на улицу, наспех напялив брюки и рубашку с пиджаком. Выбежал на парковку и — о удача! Там стоял грузовик. Ягами когда-то учился управлять ими, хотя права так и не получил. Запрыгнул внутрь, вытащил провода в попытке завестись, не имея ключа.       «Получилось!»       Грузовик помчался к зданию «Сакура TV», влетев в него на всех скоростях и пробивая прочное стекло. На место происшествия тут же сбежалась охрана, наставив пистолеты. Из кабины вышел человек, закрывшийся пиджаком. Шеф Ягами знал: Кира где-то рядом, но скрыть лицо и позидеваться над ним было делом чести.       —Ведите меня к кассетам.

***

      —Всем не с места!!! Это полиция!!! — Соитиро ворвался в офис, — Отдайте мне кассеты, и никто не пострадает!       —Полиция? Вы в своём уме, офицер? — удивился Демегава, режиссёр программы, — Мы не можем этого сделать! Кира нас всех прикончит!       —Если не отдадите, то это сделаю я! — мужчина достал пистолет, направляя его на режиссёра. Сейчас ему было как никогда плевать на принципы и закон, — Главное — кассеты! — И не вздумайте сделать копии!       —Ладно-ладно, зачем же угрожать?       «Чёрт, больше время не потянешь. Запись всё равно уже почти закончилась».       Получив кассеты, полицейский вышел из помещения и набрал Эл.       —Рюзаки, это Ягами. Кассеты у меня. Что теперь делать?       —Очень хорошо, господин Ягами. Вы огромный молодец, хотя я и осуждаю вас за неоправданный риск. Через главный вход идти опасно, следуйте к запасному. И оставайтесь на связи, я пришлю вам подмогу.       —Хорошо. Спасибо.       Повесив трубку, мужчина направился по коридору, как вдруг услышал за собой топот не менее десятка ног.       «Чёрт, это была ловушка! Они всё-таки послали за мной охрану, чтобы вернуть кассеты».       Соитиро бросился бежать, как только мог, но истощённый болезнью организм давал о себе знать, поэтому тело двигалось медленно.       «Нагоняют».       Он споткнулся и упал, услышав за спиной выстрелы и предсмертные крики. В недоумении Ягами вскочил, почувствовав резкую боль в ноге.       «Похоже, подвернул».       Поковылял к двери, уже виднеющейся на горизонте. Та оказалась не заперта. Открыл, вышел, опасливо озираясь вокруг в поисках людей.       Секунда — ветер просвистел сзади, его неожиданно схватили за руку, с силой вырывая пакет, но полицейский вцепился в него, словно тонущий муравей — в соломинку, не желая отпускать.       Он не видел лица противника, но по фигуре и телосложению мог определить, что это скорее всего девушка или парень-подросток. Но сейчас не время определять, кто там. Главное — забрать кассеты и по возможности, стынуть капюшон и маску с паршивца.       «А если это и есть Кира?! Нет, нет, я ведь был бы уже мёртв, так?»       Незнакомец победил в схватке, выхватив пакет, но уставший и истощённый Соитиро бросился в погоню.       Путь им резко преградила чёрная машина с тонированными стёклами, с другой стороны подъехала ещё одна.       —Гх… Как ты задолбал! — фигура в чёрном бросилась на Ягами, догнавшего её в пылу погони, и, что было мочи, толкнула его в сторону одной из машин, к счастью, из неё выскочил человек, поймавший ослабевшее тело. Фигура бросилась бежать, но за ней устремились ещё двое.       —Быстрый зараза!       —Нельзя его упустить!       «Фак, фак, фак, фак, фак, фак, ФАК!!!»       Чуть не врезавшись в проходившего мимо пешехода, фигура замедлилась, и этого хватило мужчинам, чтобы её догнать. Грабителя скрутили и повели к машине, изъяв пистолет и еле удерживая вдвоём. Прохожего послали в зад. В конце концов, тот, что пониже, психанул и одним ударом вырубил наглеца. Погрузив в машину и нацепив наручники, Аизава и Моги вздохнули с облегчением. Мацуда с Соичиро уже уехали, а значит всё позади.       —Рюзаки! — Аизава набрал номер, чтобы доложить детективу о неожиданном происшествии.

***

      Ватари под руку вёл запыхавшегося Соитиро, а рядом обеспокоенно семенил Мацуда. В комнате отеля был только Эл.       —Господин Ягами, с вами всё хорошо? — в привычно холодный тон детектива влился окрас обеспокоенности. Возможно, наигранный.       —Я впорядке, Рюзаки… Просто немного устал. Прости меня, Рюзаки, я не мог просто сидеть и смотреть на это…       —Ничего, господин Ягами. Главное, что всё обошлось.       —Рюзаки, зато кассеты у нас! — радостно сказал Мацуда, передавая детективу заветный пакет.       — Верно. И это ваша заслуга, господин Ягами. Уверяю вас, ваши старания не пропадут даром.       «Я не подведу вас».       Ватари усадил мужчину в кресло.       —Ну а как там Аизава с Моги грабителя ловят?       Как по заказу, телефон Эл разразился вибрацией от входящего вызова.       —Да, Аизава?       —Рюзаки, наш неудавшийся грабитель всё ещё у нас в машине. Это девушка. Она без сознания, но скоро очнётся. Куда везти? — раздался из трубки знакомый голос.       —Я сейчас пришлю тебе адрес. Ватари встретит. Передашь девку ему, дальше — я разберусь. Жди дальнейших указаний, надо допросить её.       Парень положил трубку.

***

      Детектив Эл вывел на монитор видео из камеры, где держали пленницу. Он пару лет назад выкупил такое помещение в Японии для своих расследований. Чисто на всякий случай. Его глаза в изумлении расширились, когда он увидел Софью, ту самую девушку из университета, с которой ещё пару дней назад они играли в теннис, лежащую на койке. Её лицо было расслабленным, и вся она — спокойна и безмятежна.       «Ты?»       Парень не показал удивления. К этому моменту оставшиеся члены группы уже прибыли на место и стояли рядом с ним. Детектив позвонил.       —Ватари, пожалуйста сообщи мне, когда она очнётся.

***

      София пришла в себя в камере, руки и ноги были связаны, а поднять голову не представлялось возможным. Кости ломило, словно ей что-то вкололи. Оглядевшись по сторонам, увидела лишь голые стены, койку под собой, унитаз рядышком да камеру с динамиками.       «Чёрт, так налажать…»       —Очнулась? — внезапно из динамика под потолком раздался изменённый голос.       —Где я? — голос хрипел, по всей видимости, от недостатка воды.       «Сколько ж я в отлючке была?»       —Неважно. Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы.       —Иди нахер. Ничего не скажу.       —Зря ты так. Я заставлю тебя заговорить. Любыми методами. Ты ведь понимаешь, что оказалась в весьма шатком положении?       Пленница промолчала.       —К тому же, ты понимаешь, какие это могут быть методы, ибо, насколько мне известно, тебя уже похищали. Помни, что я могу в любой момент засадить тебя за торговлю наркотиками или ещё за какое-нибудь твоё или не твоё действие. Итак. Как тебя зовут?       —Я, вроде, ясно дала понять, что ничего не скажу.       —Ладно. Что ты делала в Японии? Зачем пыталась украсть кассеты?       —Не твоё дело.       —Как раз моё. Ты ответишь?       Молчание.       —Дай знать, если пересмотришь своё решение. Лучше тебе со мной сотрудничать, — голос замолк.       «Мне пиздец».       Девушка попыталась уснуть и вскоре проснулась от дикой жажды.       «Блин, так пить хочу… Кто же такой меня схватил, да ещё и засадить грозится? Неважно, главное, что мне ни есть, ни пить давать не будут, пока не заговорю».       Выносливости хватило только на день молчания.       «Ладно, хер с ним…»       —Эй, ты! — на следующий день София сама обратилась к похитителю.       —Решила ответить на вопросы? — тут же ответил механический голос, словно ждал момента, — Наконец-то. Твоё упрямство мне сейчас совсем не нужно.       —Я, возможно, отвечу, но перед этим ты ответишь мне.       —Возможно? Я отвечу? Повторюсь. Ты не в том положении, чтобы ставить условия.       —Я знаю. Но так будет выгодно нам обоим, — София помолчала, а затем медленно спросила, поднимая взгляд прямо в камеру, будто над ней должны было появиться имя и время жизни человека по ту сторону микрофона, — Ты ведь Эл, да?       —Да. Это изменит твоё решение?       —Условия те же. Я могу сообщить тебе действительно стоящую информацию, но ты должен меня выпустить.       —А кто сказал, что я выпущу тебя отсюда даже после того, как получу информацию?       София промолчала.       —Хорошо, я согласен, — Эл понял, что сейчас у него нет времени на споры с этой девчонкой из-за появления второго Киры, поэтому решил пойти на уступки, — Спрашивай.       —Ответ очевидный, но это по твоему приказу меня схватили?       —Изначально тебя не искали. Люди действовали в моих интересах, посчитав тебя подозрительной. Но в камеру тебя поивели по моему приказу, да.       «Теперь ясно… Это мой шанс!»       —Зачем я тебе?       —Глупый вопрос, тебе не кажется? Ты пыталась украсть кассеты, значит тебе зачем-то это было надо. Зачем?       —На благо расследования. Я же не знала, кто тот мужчина. Да и сама хотела заполучить их.       —Расследования? Хочешь сказать, ты ведёшь своё расследование? Или работаешь на кого-то?       —Своё.       —Ты… — детектива грубо прервали.       —Нет. Я не стану делиться с тобой информацией, пока не докажешь, что ты действительно настоящий Эл.       —Мою личность могут подтвердить.       —Это не доказательство. Я тоже могу заплатить каким-нибудь бомжам, и они скажут, что я Эл.       —Ну и чего ты хочешь?       —Позволь увидеть тебя.       —Ты с ума сошла? Нет. Я не могу быть до конца уверенным, что ты — не Кира.       —Я понимаю твои подозрения. Но тогда и информации ты не получишь. Пойми, детектив, возможно, я единственная, кто согласится работать с тобой и сможет поймать этого маньяка. Я знаю о Кире гораздо больше вас всех вместе взятых.       —А может, ты и не знаешь ничего и просто хочешь убить меня. Возможно, ты и есть Кира, — детктив продолжал гнуть свою линию, мысленно взвешивая все «за» и «против».       —Может, и так. Но у тебя нет выбора. Или можешь просто дать мне сдохнуть здесь или попытаться выпытать информацию, но я гарантирую, у тебя ничего не получится. И придётся тебе самому Киру искать, — на последних словах девушка закашлялась.       —Говори прямо, на что ты намекаешь.       —Я предлагаю заключить союз.       —Союз?       —Да. Но, чтобы всё было честно, ты позволишь находиться рядом с тобой и твоей группой расследования. Я в долгу не останусь. Поверь, моя информация весьма важна и точно поможет вам найти Киру. Но будет и ещё одно условие: по окончании дела мы разойдёмся с миром. Ты знаешь, кто я такая, и можешь меня уничтожить и наоборот. Если вздумаешь предать меня, то умрёшь. Со мной то же самое. Мы оба этого хотим.       —А если я откажусь?       —Тебе же хуже. Больше работы. И рисков. Ты не знаешь особенностей силы Киры.       —Зачем ты делаешь всё это?       —У меня свои мотивы. Пожалуйста, подумай над этим. Если решишься, дай знать. Если нет, просто убей меня или выпусти отсюда.       Ответа не последовало.       «Отключился. Надеюсь, он согласится. Другого шанса не будет».       София вздохнула.

***

      —Рюзаки, ты же не собираешься согласиться? — спросил Аизава.       —Это шанс. Я уверен, эта девушка знает что-то, чего не знаем мы.       —И ты не боишься, что она убьёт тебя? Нас? — Мацуда был обеспокоен.       —Если захочет, то убьёт. Она может, иначе не стала бы красть кассеты, заниматься всем этим расследованием в одиночку, — Эл оставался холоден внешне, но внутри друг с другом борооись сомнения, — А ты, Аизава, съезди-ка за результатами экспертизы.       —Хорошо.       Вечером было решено устроить «день тишины», чтобы каждая сторона могла обдумать будущие шаги.       —Рюзаки? — спросил вернувшийся Ватари, — Не занят?       —Ты хотел поговорить?       —Да.       —Это насчёт Софьи?       —Это её настоящее имя?       —Да. Софья Ратуар.       —Ты прав, я хочу поговорить о ней. Ты серьёзно, Эл? Ты же не собираешься подпустить её к себе?       —Пойми, она явно пошла на эту авантюру не только чтобы заполучить кассеты. Ратуар ведёт собственное расследование. И точно что-то знает.       —Эл, я, конечно, понимаю, что твоя интуиция безупречна, и всецело доверяю, но стоит ли тебе так безоговорочно ей верить?       —Безоговорочно? Почему ты решил, что я доверился первой попавшейся мысли?       —Просто ты… — Ватари промолчал, — Неважно. Просто знай, что мне она не нравится. И помни, что в случае ошибки расхлёбывать придётся не тебе одному, а всем нам! Скажи мне ещё вот что: ты притащишь её сюда только в интересах следствия?       —Ох… — парень устало вздохнул, вновь вперив взгляд в монитор, — Ну конечно! Нахрен мне сдалась эта девка? Или ты на что-то намекаешь?       «Задолбал со своими нотациями. Я не пятилетний ребёнок и всё понимаю. Да даже если бы я что-то к ней чувствовал, всё равно не притащил бы сюда… Но так…»       —Ты выяснил, кто она?       —Знаю, мелкая наркоторговка. Мне не впервой работать с преступниками.       —Ох, Рюзаки, ты всё такой же упёртый, — мужчина развернулся и направился к двери, — Поступай, как знаешь. Ты уже не ребёнок.       А Лоулайт остался в одиночестве. Как в детстве, Ватари замечательно манипулировал и давил на чувство вины.

***

*Пятнадцать лет назад*

      У витрины магазина стоял маленький черноволосый мальчик и ждал маму. Она ушла в магазин и сказала подождать здесь, пообещав, что скоро вернётся. А ещё она зачем-то дала ему сумку, сказав подержать.       На улице шёл снег, небо заволокло тучами. Прохожие сновали туда-сюда, но мальчик стоял и ждал маму. Вот только та всё не приходила. Прошёл час, второй, ещё полчаса. На улице становилось холоднее, и вскоре мальчик замёрз. На улице был уже вечер, из магазина вышел продавец. Он закрыл дверь и запер её. Но как так? Там же мама!       —Дяденька? — мальчик подошёл к немолодому мужчине.       —Чего тебе, мальчик? — тот казался недовольным тем, что его задержали.       —А вы не видели мою маму?       —Какую маму? Ты чего несёшь, беспризорник?       —Моя мама пошла в этот магазин и сказала ждать тут.       —Как она выглядела?       —Она красивая. Высокая, с длинными чёрными, как у меня, волосами. Одета в серое пальто.       —Не-а. Не видел такую. Отстань от меня.       И он ушёл, оставив мальчика в одиночестве. В животе того заурчало, хотелось есть. Ещё раз оглянувшись на магазин, он взял с земли сумку и пошёл, куда глаза глядят.

***

      Большая англиканская церковь величественно возвышалась над другими зданиями. Она была горда и одинока в своём величии и невольно приковывала к себе взгляды всех проходивших мимо. Мальчик подошёл, зачем-то перекрестился, хотя в Бога не верил, и открыл дверь, входя внутрь. Помещение было абсолютно пустым. Мрачная, таинственная тишина окутала вошедшего. Тихие шаги эхом отдавались от стен, становясь в разы громче.       «Придётся ночевать тут. Если Бог есть, он ведь меня не выгонит?».       Мальчик устало село на первую попавшуюся скамейку и открыл сумку. Глаза расширились, когда он увидел там свою одежду и несколько других вещей. До него, наконец, дошло.       «Меня бросили».       Наверное, он должен был плакать, но слёз почему-то не было. Не было истерики, паники, лишь грусть и неверие. Живот снова заурчал, но мальчик проигнорировал этот звук и просто лёг на скамейку. Положив голову на сумку, накрылся курткой, как одеялом, и заснул.

***

      —Эй, ты что тут делаешь, паразит?! — его разбудил резкий и громогласный голос. Бог не выгнал ребёнка, за него это намеревался сделать пастырь.       —А… — мальчик вскочил со скамейки, на которой спал и увидел священника.       —Я жду ответа! Кто ты и что тут делаешь?       —Простите, я уже ухожу. Я просто зашёл переночевать.       —А где твои родители?       Мальчик развёл руками.       —Чтож… — его тон смягчился, — Можешь побыть здесь, я что-нибудь придумаю.

***

      В церкви мальчик прожил два дня. Утром третьего, после того, как прихожане разошлись по делам, тот самый священник вошёл в зал и с радостным лицом объявил: «Ну, вот и мальчик! Можете забирать!»       Сердце пропустило удар. Вслед за священником вошёл мужчина средних лет в сером пальто и джентльменской шляпе, под носом которого красовались смешные усы.       Дальнейшие события он не запомнил. Мальчик словно был во сне, проснулся от которого только в кабинете джентльмена в шляпе, представившегося как Квилш Вамми, с чашкой горячего английского чая в руках.       —Кстати, а тебя как зовут? Ты так и не сказал.       —У меня… Нет имени… — Мальчик замялся, — Только фамилия. Родители всегда звали меня сокращённо, — он отпил из чашки — Я Эл. Эл Лоулайт.

***

*Наше время*

      София проснулась. Она тут уже второй день, есть хотелось сильно, но терпимо. Страшнее была жажда. Только она подала признаки жизни, из динамиков раздался голос: «Я согласен на сотрудничество».       Девушка не сдержала улыбки.       —Но, опять же, я должен убедиться, что ты действительно знаешь что-то, а не блефуешь. Отвечай на вопросы.       —Валяй.       —На днях Кира выступал по телевидению, выступление было на тех кассетах, которые ты пыталась украсть. Как ты считаешь, это действительно был Кира или просто неудачный шутник?       —Это явно не тот человек, который массово казнил людей и в частности — убийцу из Синдзюку. Перед дверями телеканала умер человек, называвший себя полицейским, но он не сообщал своё имя, не доставал удостоверение, это строго-настрого запрещено полицейским. Тем не менее, умер от сердечного приступа. Значит, этот «Кира» способен убивать, не зная имени, а оригинальному оно нужно. Таким образом, это два человека, обладающих способностью убивать, разные люди, но Кира, выступавший по ТВ, не простой самозванец с улицы. Скорее всего, он сидел в ближайших зданиях или получил доступ к камерам.       —Хорошо. Как убивает Кира? Это какие-то врождённые силы или оружие?       —Оружие.       —Расскажи о нём. Тогда выпущу.       —Ты сейчас один? — София спросила чуть тише, на французском, чтобы группа расследования, если находилась вместе с Эл, не поняла вопрос.       —Да.       —Веришь ли ты в Бога, Эл? Если нет, то придётся, ведь это оружие пошло от богов смерти. Я не знаю точно, что это за твари, знаю только, что они есть. У них есть некие тетради. Они так и называются «Тетради Смерти». Туда можно записать имя человека, и, если ты знаешь его лицо, он умрёт. Вот так и убивает Кира. Я не знаю, откуда берутся эти Тетради, сколько их всего. Знаю только, что они существуют. Этой информации достатоочно, чтобы выпустить меня? Или хотя бы дать мне попить?       Эл молчал довольно долго, обдумывая ситуацию.       «Если у этой девушки есть информация о Тетрадях Смерти, значит ли это, что она тоже обладает такой?»       Пока рядом никого не было, Эл убавил громкость и решил спросить напрямую, тихо, так, чтобы не услышала ни единая живая душа: «У тебя тоже она есть?»       София помолчала минуту и, резко выдохнув, преодолевая страх, кивнула.