Самый сильный

      На первый взгляд новый мир казался диким, страшным. Из башни Семёрки, где они были на вершине мира, где рукоплескали фанаты и лились лайки в соцсетях, — в грязь и пепел Земли Бет.       Хоумлендер, конечно, рвал и метал. Глубина прятал от него глаза, потому что нет-нет, да и проскальзывала мысль: рвать и метать он пытался. Но здесь — не мог. Здесь было множество «суперов» на много порядков сильнее.       Когда тепловое зрение скользнуло по коже Александрии, та даже не поморщилась.       Теперь такие мысли были позволены? Или нет?       Так или иначе, Глубина обнаружил для себя, что здесь ему даже не верят. Когда он проходил в Протекторате тестирование сил, то честно заявил, что может общаться с глубоководными. Ему сказали:       — Бугай-4; Оборотень-1; Умник-6: способность временно наделять водных существ ограниченным интеллектом либо способность воспринимать мир так, будто они наделены интеллектом. Может казаться Властелином-6, но вы не контролируете рыб, не так ли?       — Я же говорила тебе, что тебе не поверят, — сказала Алекса, которую привезли сюда, чтобы провести тестирование Глубины. Кевин кинул на неё короткий взгляд. — Мог бы и послушать. И сказать, что ты нас контролируешь, что Властелинишь, мы бы подыграли…       Ага, конечно. В самом начале тестирования Кевину пришлось приложить немало усилий, чтоб убедить Брука, плавающего рядом с Алексой, дать хоть какой-то знак, и в это время мисс Ямада смотрела на него очень-очень подозрительно.

      ***

      И новый мир казался неприятным.       Пока не появился Он.

***

      — Один из Губителей — рыба?! — потрясённо спросил Кевин. Сейдж посмотрела на него с откровенным презрением.       …ему было почти жаль сокомандницу. Способности Сестры Сейдж, такие полезные в их мире, на Земле Бет оказались обычными.       — Не рыба. Морское чудовище.       Но Кевин уже знал, что он будет делать.

***

      На битвы с Губителями допускают всех. Даже мутную команду из другого мира под началом форменного психопата.       У Глубины крутило живот от волнения, а жабры чуть трепетали. Ему сказали, что он недостаточно крепок, чтобы выдержать удар Левиафана; по мнению СКП, он должен был только спасать тонущих, пользуясь своей способностью к дыханию под водой. По мнению СКП, вообще в бою против Левиафана в первых рядах из Семёрки должны были выступить лишь Хоумлендер — среди Легенды, Фестиваль, Чистоты, — да Мэйв как грубая сила.       Разумеется, напрямую им не запрещали. Лишь пытались отсоветовать.       Глубина знал, что не поведётся.       И когда он услышал шум воды, зазвучал голос:       — Я не хотел, но меня вынудили. Уйдёте вы или нет с моего пути? Где ты, Вызвавший Нас? Сразимся один на один! Без лишних жертв! Вызвавший нас!       Глубине следовало передать это через браслет в командный штаб, но он не выдержал. Бросился в воду — и единственный поплыл навстречу Губителю.

***

      — Я тебя слышу. Я тебя понимаю, — шептал Глубина, и из его рта не шли пузыри, потому что дышал он уже не лёгкими.       — Ты меня понимаешь? Ты? Кто ты?       — Я Кевин. Будем знакомы. Ты… ещё можешь развернуться, ты знаешь? Ещё можешь поплыть назад, не атаковать этот город…       Левиафан замедлился. Кевин плыл вровень с ним.       — Не могу. Директива предписывает. Создавший Нас велел слушать Вызвавшего Нас.       — Расскажи, — попросил Кевин.       В этот день нападение состоялось, но Левиафан даже не вышел на поверхность.       Город затопило, и кейпы были вынуждены спасать людей, но не свои жизни.       Глубине повезло, что он не знал, как рвал и метал по поводу срыва своего первого боя с Губителем Хоумлендер.

***

      — Он не хочет.       — Что?       — Он… он не хочет убивать вас, — Глубина утёр глаз. — Он хочет просто жить мирно. Я мог бы дать ему такую жизнь. Я мог бы…       — О ком, чёрт возьми, ты говоришь? — прошипела Патрисия Эванс, одна из высших чинов СКП, приставленная к Семёрке и вызванная специально из Вашингтонского отделения ради их балагана — по сугубо её мнению, конечно.       — Левиафан.       — Кто?!

***

      Затем была консультация с психотерапевтом.       Психотерапевт отметила наличие кПТСР, но не бреда.       И только потом его представили Ребекке Коста-Браун, которой и следовало в первую очередь докладывать обо всех деталях, которые могли позволить устранить Губителей.       И Кевин получил первый в его жизни на Земле Бет отпуск. Он собирался потратить его на романтическое путешествие — и выяснить, кто же таинственный «Призвавший Нас». Но не ради Коста-Браун, не ради жизней людей Земли Бет, вовсе нет…       А потому, что когда Леви говорил об этом, в его голосе звучала ужасная боль.       И потому, что Леви, в отличие от Бетти, был достоин высшего существа — супера. Леви и сам был высшим существом.