Самый сильный

      Когда ты — самый могущественный человек на Земле, жить удивительно просто.       Прищучить очередных много о себе возомнивших суперов — дело простое. Хоумлендера неизменно поражала тупая смелость тех, кто всерьёз решался противостоять ему или творить дела за его спиной.       Поражала, но радовала.       В конце концов, должно же в жизни сверхчеловека присутствовать хоть какое-то веселье?       Он вылетел на очередное место — привычный сверхзвуковой хлопок и пара секунд полёта. Другая часть Америки, городок. Глупцы с второсортными способностями. Хоумлендер действовал стандартно: выбил дверь, с фирменной улыбкой зашёл.       Наблюдать, как люди разбегаются, ссутся от страха и молят о пощаде, было одним из его любимых занятий. Он любил растягивать удовольствие — сперва выжечь лицо одному, затем…       Второй оказалась женщина в шляпе-федоре. Хоумлендер шагнул к ней — казалось, она ничуть не боялась. Ничего, он научит.       И был свет.

***

      Он открыл глаза уже в непонятных развалинах. Зарычал: он терпеть не мог телепортёров, одна из немногих слабостей непобедимого… найдёт — сперва вывернет кишки наизнанку, заставит молить о смерти… взлетел над зданием.       Он не узнавал даже города, хотя надписи были на английском. Вдали светилась вышка. Выбираться из неясного места самому? Он? Держите карман шире.       О нет, он собирался сперва поговорить с местными и как-то обставить свой приезд.       Он полетел в сторону этого здания.       На этот момент Хоумлендер ещё не обратил внимания на то, как развален был чудной город.

***

      Он шлёпнулся прямо о подсветку. Завыла сирена.       Хоумлендер заморгал и по-детски обиженно уставился на непонятный шар. По тому, как зашевелилась одежда, он понял, что его должно было ударить током. Очевидно, это не сработало: он всё-таки был Хоумлендером.       И всё же…       (именно в этот момент он начал подозревать).       Он не слышал о подобном. Только видел в глупых фильмах для обычных людей. Силовое поле.       Этого не существовало. Не могло существовать.       Хоумлендер отлетел немного назад и, разогнавшись до сверхзвука, врезался опять. Одежда сильно потёрлась, местами порвалась.       Он не мог сквозь это пройти и не мог ничего с этим сделать. Следующий очевидный шаг — максимальная мощь лазеров…       Поле замигало, но устояло.       Хоумлендер не мог этого пробить.       Он не мог не мочь чего-то…       За попытками Хоумлендер не заметил два луча, поразивших его. Они оказались безвредны, но третий сработал.       Свет вновь выключился, и он упал в воду.

***

      …он открыл глаза во второй раз за день.       Его сковывали наручники, которые он легко порвал. Взлетев с кровати, он замер над ней вертикально.       Дверь открылась, и вошёл человек в броне.       — Что, блядь, происходит? — прорычал Хоумлендер, взлетев немного выше. Вот сейчас-то он получит ответы…       (он не смог, нашлось то, чего он не смог, он, сильнейший на планете, он не смог… паника подкатывала к горлу)       — Прошу вас сесть на кровать. Я не нашёл вас в базах данных. Это был ваш первый выход в костюме?       Хоумлендер отчаянно хотел, чтобы здесь оказалась Стилвелл, провела все переговоры за него, за него выяснила, что именно это был за купол, что случилось и почему.       — Объяснись. Сейчас, — рявкнул он, позволил зрачкам засиять алым. Человек в костюме даже не двинулся, но его броня засияла мягким голубым светом.       Поле. То поле, которое не могли прожечь лазеры Джона.       Лазеры, которые крошили титан.       — Меня зовут Оружейник, — бесстрастным голосом продолжил незнакомец. Джон заметил, что хватка на оружии чуть-чуть поменялась.       Впервые в жизни он не был уверен в победе.       Что, чёрт возьми, происходило?       — Я лидер местного Протектората. Вы осуществили нападение на базу…       Джон хотел, чтобы хоть кто-то из команды Воут оказался здесь и решил этот вопрос за него. Он был лучше любого человека на Земле и знал это — он был Хоумлендером — но сила всегда была на его стороне. Он мог бы грубо атаковать, выбросить этого странного супера из окна, но какие ещё фокусы были у них в запасе?       — …ввиду чего нам пришлось вас временно парализовать. Через полчаса придёт Панацея и осмотрит вас на повреждения…       Это какая-то другая страна? Другая Америка? Джон имел доступ к ресурсам и базам, он пару раз вымогал информацию у правительственных чиновников, он знал всех суперов наперечёт — и никто, кроме Солдатика, не мог его одолеть. Солдатик мог взять чистой мощью, да, но и тогда у Хоумлендера были бы шансы. Время на перезарядку ниже, возможность летать — большие его преимущества.       В мире не могло существовать суперов, которых он не знал.       — …внутренние и внешние, предварительно их не обнаружено. Мы не замечали вас ранее в стычках на стороне, иначе я бы говорил сейчас с вами совсем иным тоном. Зачем вы совершили нападение?       Джон сделал рваный вдох и опустился на кровать.       Он только сейчас осознал, что, вдобавок к остальному, не может видеть через броню Оружейника. И его броня не могла быть цинковой, это было бы бредом.       Порыв уничтожить всё черт возьми вокруг разорвать в клочья ничего не оставить целым пришлось подавить.       — Хоумлендер, — глухо представился Джон. — Где я нахожусь?       — Броктон-Бей, Америка, — голос Оружейника чуть сменил тональность. — Вы не знаете?       Джон не знал такого города.       Никогда о нём не слышал.       Джон хотел бросить, что не знает, но одёрнул себя. Наконец-то он начал думать.       Что это было за место? Зачем он был здесь? Не было ли это каким-то экспериментом проклятого Фельгейбаума? Или наркотическим трипом? Но на него не действовал ни один известный наркотик, а их-то Джон перепробовал чертовски много.       Он хотел было заявить, что знает, и попытаться выкрутиться из ситуации, но Оружейник продолжил:       — Я получил новое распоряжение. Просьба оставаться здесь, вас обследуют. Также просьба не оказывать сопротивления и не совершать резких движений.       Джон было хотел возмутиться, но Оружейник развернулся и направился к двери. И Джон мог бы выстрелить в него лазерами, но ведь один раз его лазеры уже не сработали, один раз его уже победили…       Выхода не было.       Не было совсем.