moi lolita

Городская библиотека — любимое место Хвана. Если вы думаете, что этот парень тут ради книг, то вы сильно ошибаетесь.   Хёнджин тут ради издёвок над парнями в очках, зубрил, которые ищут книги, чьи пыльные страницы они будут листать ради хороших оценок, и привлечь внимание девчонок, у которых косы так сильно затянуты, что аж тошно.   И так могли проходить дни, недели. Будто популярному мальчику из драмкружка делать совсем нечего перед занятиями. И не только перед, а и после и среди. Делалось это шалости ради, посмеяться и не более. Да вот только в один декабрьский вторник, когда хлопья снега покрыли дороги плотным слоем сугробов, школьный двор украшен снеговиками, парень встречает то, во что даже поверить не может.   Мальчик, у которого блонд отливает солнечными лучами под какими-то люминесцентными лампами, кожа такая же белая, как и земля за окном, а лицо украшают веснушки, сразу же привлек внимание. У него ещё и вкус в одежде хороший, не как у остальных в этом помещении. Будто этот парень потерялся, зашёл не туда. Книга в этих длинных пальцах кажется совсем старой, потресканной временем и испачкана отпечатками миллионов людей. Хёнджину даже интересно, что этот солнечный луч читает.             «Так полулежала она, развалясь в правом от меня углу дивана, школьница в коротких белых носочках, пожирающая свой незапамятный плод, поющая сквозь его сок, теряющая туфлю, потирающая пятку в сползающем со щиколотки носке о кипу старых журналов, нагроможденных слева от меня на диване – и каждое ее движение, каждый шарк и колыхание помогали мне скрывать и совершенствовать тайное осязательное взаимоотношение – между чудом и чудовищем, между моим рвущимся зверем и красотой этого зыбкого тела в этом девственном ситцевом платьице.»   — Лолита? — Едко улыбаясь говорит старший, став за спиной у бедной жертвы. — Невероятно.   — Мы знакомы?   Голос незнакомца заставил брюнета провалиться под землю. Будто этот свитер цвета морской волны с белым торчащим гольфом, красные пухлые губы и глаза-пуговки — это обманчивая оболочка. Будто книги перепутали, и обложка условного «Колобка» украшала новеллу «В высокой траве».   — …Хван Хёнджин. Теперь знакомы.   Фыркнув и отвернувшись, блондин всем своим видом показывает отвращение. Хотя, казалось, какое тут отвращение? У парня, так нагло приставшего и нарушив личное пространство, приятный голос, хорошо уложенные волосы, аромат Moschino Toy Boy. Глаза глубоки как космос, в которых звёзды — это отблески. Но ведь душа его не так красива, как минимум, на первый взгляд.   — Ли Ёнбок. Феликс. — Всё же сдается младший.   Неловкая пауза для Хёнджина и такая удачная для собеседника. Парень настолько необычен для Хвана, что даже комплимент сделать хочется. И ладно, если бы это было открыто, искренне, но парень просто видит, как тот не заинтересован. Хочется хоть как-то обратить внимание на свою персону. И Ли цокает, когда мальчишка всё же не сдерживается.   — Твои веснушки похожи на звёзды, что так красиво украшают небо августовскими вечерами. — На удивление умно и красиво выдаёт старший.   — А от тебя пахнет эгоизмом и тщеславием. А вообще, спасибо. Не думал, что парни, которые то и дело, что на сцене Ромео неудачно исполняют, так красиво могут сделать комплимент.   И даже не улыбается. Парень перебывает в культурном шоке. Эгоизм и тщеславие? Неудачно? За такую наглость старший обычно отвечает кратко — ударом куда попадётся. Но сейчас… Кажется, огонь внутри охватывает только желание доказать, что собеседник глубоко не прав.   — Такую книгу читаешь, знаешь.. Спорную. Но, теперь я знаю как я буду называть тебя, Лолита.   — Во-первых, звучишь странно. Мне больше 14-ти лет и я не избалованная девочка. Во-вторых, когда ты так ещё меня назовёшь? Ты думаешь, мы ещё встретимся? — В голосе слышится насмешка над старшим, будто самая большая надежда нового знакомого, это больше никогда не встретить лицо Хёнджина.   — Но ведь таких ангелов как ты трудно забыть. А если не забуду, значит явно найду в толпе и подойду.   — Твои подкаты стоят столько же, сколько и брелок на моих ключах.  ̶  клонясь достаточно близко, Ёнбок шепчет прямо на ухо. — А он был бесплатным, если что.   И Феликс умолчит, что это был подарок его брата Минхо. Просто даже думать не хочется, что Хван — подарок, и ничей иной как судьбы.   — Какие мы грубые. — Отвечает тот. На лице играет улыбка и Хван отодвигается, так как по спине пошли мурашки.   У парня вдруг щенячий взгляд, надутые губы, а улыбку он ели сдерживает. Это ещё больше выводит младшего, он раздраженно цокает и закатывает глаза, устремляя взгляд на книгу, пытаясь найти, где остановился.   — Что тебе нужно?  ̶  прерывает десятиминутную паузу тот, когда понимает, что даже после окончания разговора, Хван сидит уже минут десять, без перерыва вглядываясь в чужое лицо.   — Твой номер.   — Размечтался. — А разве быть мечтателем —  плохо?   — Нет. Но обычно мечтатели добиваются цели нормально, а не так бестактно, как ты. — Всё грубее и грубее становится парень. — Ты соизволил просто взять и нагло прервать мою рутину, разбавляя её своими глупыми комплиментами.   А у обвиняемого детская улыбка на лице. Тот так сильно злится, а ведь подросток толком ничего не сделал, просто подошёл познакомиться. Даже, возможно, стать чьим-то новым объектом воздыхания. Его речь, движения и внешний вид идеальное сочетание для манипуляций другими людьми. И старший мог бы ещё минут тридцать назад встать и уйти, но Ли слишком заинтересовал. От него пахнет печеньем и теплым летним вечером. Хотя, может это просто пыль с книг окутала его? Не суть. Главное то, что теперь парня тянет сильнее к этому мальчишке, который уже вторую минуту ведёт монолог. И никто никогда не узнает, как это всё с ненависти и злости по отношению к брюнету переросло в рассуждение о вселенной, о том, что такое зло.   — Ты такой умный. — Вдруг выдаёт Хван, ловя на себе ошарашенный взгляд. — Твои мысли столь масштабны. Я бы очень хотел узнать тебя побольше.   Снова это возмущённый взгляд из-под светлой челки. Да вот только теперь, когда они уже расходятся, внутри парня сто один фейерверк. Внутри ликующе трепещет всё, а меж зубов, открытых в улыбке тлеет ментоловая, едкая сигарета.   Ёнбок оставил ему номер на оторванной салфетке.