Дневники Семьи Малфой. Скорпиус

«Я хочу оказаться там, где мне будет самое место», — думал я, выходя из толпы и двигаясь к тому самому стулу. Сел. Дядя Невилл опустил мне на голову Шляпу. — Хо-хо-хо! – заголосила она. - Мистер Малфой, какой удивительный сюрприз! — Что же здесь удивительного? — спросил я. — То, что вы здесь, — услышал я, и мне показалось, что Шляпа саркастически ухмыльнулась. Я ничего ей не ответил. — Хочу быть там, где мне самое место, — тихо пробормотал я и услышал смешок, изданный этим странным предметом гардероба. — Та-а-ак любопытно, — продолжала выделываться Шляпа, а затем громко воскликнула: — Слизерин! Я встал и пошел к столу Слизерина. Сел чуть в отделении от всех, так как никого из слизеринцев не знал. Рядом со мной сидело всего пара человек. Когда я проходил мимо оставшихся первогодок, я поймал растерянный и подавленный взгляд Альбуса. Очевидно, мы не будем учиться на одном факультете. Этот парень уж точно не окажется в Слизерине. Обидно. Мне кажется, мы подружились за время поездки. Я стал внимательно следить за дальнейшим распределением. Альбуса вызвали после двух человек, что шли за мной. Я видел, что он волновался. Когда Шляпа оказалась на его голове, то я в волнении замер. Интересно, что сейчас будет? На какой факультет она его отправит? Неужели определит на ненавистный ему Гриффиндор, только потому, что оба его родителя там учились? Он что-то сказал ей. А она, издав каркающий смех, провозгласила: — Слизерин! Помещение Большого зала погрузились в гробовое молчание. Я не понял почему. Я посмотрел на дядю Невилла, сидевшего за преподавательским столом. На его лице застыла маска немого ошеломления. Почему интересно? Альбус шёл к нашему столу в абсолютной тишине, и это было жутко. А когда он дошёл, то за нашим столом послышались аплодисменты. Он сел рядом со мной. — Я, конечно, надеялся, что попаду не в Гриффиндор, но не думал, что все будет вот так, — сказал он мне, переводя дыхание. — Я просил ее: «Только не Гриффиндор, только не Гриффиндор, пожалуйста». И вот она отправила меня сюда. — А что случилось? — поинтересовался я. — Почему все так отреагировали? — Да ты что не в курсе? — иронично спросил рядом сидящий меня парень на вид старше меня. — Не в курсе чего? — спросил я. — Поттеры не должны учиться в Слизерине, они всегда попадают в Гриффиндор. А то, что случилось, это событие из ряда вон. Его ещё будут обсуждать. — Правда? — Да, — ответил старший парень. — На факультетах учатся целыми династиями, многие хотят попасть туда, где проходили обучение его родители. Неужели ты ничего не знаешь? — удивленно спросил он последнее. — Э... Ну... я вообще-то недавно в Англии, — проговорил я. — А, ясно. Много не знаешь, значит. Мне чертовски не понравилось, как это прозвучало. Видимо, мое недовольство отразилось на моем лице, потому что он тут же сказал: — Я ничего такого не имел ввиду, просто твой акцент... Я думал, что ты из Англии. — Нет. — коротко ответил я. — Кстати, я Джордан, — как ни в чем не бывало продолжил он разговор, протягивая мне руку. — Скорпиус. — ответил я, пожимая её. Затем Джордан протянул руку Альбусу. Альбус пожал её, сказав: — Здорово, что я здесь, - живо проговорил Альбус. - Отец точно взбесится. — Почему тебе так этого хочется? — спросил я. — Потому что все всегда должно быть, как он скажет. Я рад, что хоть какие-то его ожидания не оправдались. Я промолчал на это. Я не был наивен и знал, что не все отцы бывают хорошими, и возможно, у Альбуса есть все основания злиться на своего отца. Но для меня все же было немного странно видеть такую реакцию и желание досадить родителю. Я же чувствовал скорее гордость и радость, что буду учиться там же, где учился папа. Интересно, он будет рад узнать, что я попал на его факультет? Скорее всего, рад, он ведь столько рассказывал о нём с гордостью. Однако мои родители оба опасались, что я попаду в Гриффиндор; и мама, несмотря на то, что сама там училась, соглашалась с отцом, что мне там не место. Интересно, почему? Зная своих родителей, я мог с уверенностью сказать, что все не так просто. Пока я пребывал в своих мыслях, а Альбус восторженно осматривал Большой зал, первокурсники все прибывали и прибывали за наш стол. Рядом с нами теперь было ещё двое мальчишек и девочка. Она смотрела на нас с любопытством, мальчики же — настороженно. Один из них был брюнетом, высокомерно взирающим на нас, а другой имел тёмно-русые волосы. — Я — Майкл Белби, — самодовольно произнес брюнет. — А я — Алекс Пенроуз, — тем же тоном добавил его приятель. — Скорпиус Гиперион Малфой, — ответил я своим самым гордым и высокомерным тоном, снисходительно улыбнувшись той улыбкой, которую освоил ещё со времени противостояния со Стивом. Я знал таких. Насмотрелся на них в Нью-Йорке. Если они думают, что я сейчас стушуюсь от их презрения и снобизма, то они крупно ошибаются. Если нужно, я могу быть самым чванливым и невыносимым типом во вселенной. Белби смерил меня неприязненным взглядом. Я посмотрел на него снисходительно. За этот вечер мы больше не сказали друг другу ни слова. Распределение закончилось. Затем древняя Шляпа начала петь песню о факультетах Хогвартса. Боже, и какой же отвратительный у неё был голос! И она явно не любила наш факультет. Любопытно почему? Когда-то давно, много лет назад Салазар Слизерин нахамил ей, и теперь эта древняя одежда мстит ему? Она закончила петь, и я вздохнул с облегчением. Почему ей вообще разрешают это делать? Она же только мучает слушателей. Затем из-за преподавательского стола встала пожилая сухопарая женщина. Представилась директором МакГонаналл и произнесла речь перед началом учебного года. А затем она объявила пир. Я ойкнул, потому что еда сама появилась у нас в тарелках. — Ну, наконец-то, — проворчал Альбус, — я думал, умру с голода. Я все еще смотрел в тарелку. Для меня было странным, что еда появилась сама. Я был удивлен этому, несмотря на то, что я вырос в волшебной семье. — Здесь вкусно готовят, — удовлетворенно продолжил Альбус, пробуя одно из блюд. — Наверное, — согласился я. Я обратил внимание на то, как держался мой новый друг. Плечи напряжены, губы слегка сжаты. Невзирая на то, что он был доволен поступлением в Слизерин, он волновался. Я знал это, потому что Дэн и Том выглядели точно также. При воспоминании о друзьях, меня кольнуло болью в груди. Их обоих так здесь не хватает! — Джордан, — спросил я, — а на каком курсе ты учишься? — Я на третьем. — Это здорово. — Ещё бы! С этого года я смогу посещать Хогсмид! — А что это? — спросил я тихо. — Ну, ты даешь! Это волшебная деревня рядом с Хогварсом. — Ясно. Остаток ужина прошёл по большей части в молчании. Мы наслаждались вкусным ужином, а я то и дело смотрел на парящие в воздухе свечи. Все-таки это выглядело прекрасно. В конце ужина к нам подошёл высокий широкоплечий мужчина. На вид ему было около тридцати. Он носил длинную чёрную мантию. Его длинные черные волосы были заплетены в толстую косу. Завершал этот монументальный облик пронзительный взгляд ярко-голубых глаз, взиравший на нас, новых студентов, с любопытством. — Меня зовут профессор Сирша О'Маха, я — декан факультета Слизерин. Поздравляю всех вновь поступивших на наш факультет. Старосты проводят вас в гостиную и спальни, а завтра вас ждет ознакомительным день. Занятий будет немного. К нам подошли старосты: юноша и девушка, они представились и велели проследовать за ними. Девушку звали Хелен Эбергард, а молодого человека — Джерардом Монтегю. Мы, первокурсники, встали и проследовали за ними. Они провели нас по коридору, затем мы свернули направо и оказались у стены. Я не был удивлен, потому что знал от отца, что мы идем в подземелья. Хелен произнесла пароль, и часть стены отъехала в сторону, открывая нам путь. Я знал, что так будет, но все равно не сдержал удивленный возглас. Посмотрел на Альбуса. Тот тоже был поражён. Мы стали спускаться. Наш путь освещали факелы в стене. Это завораживало. Внизу, в конце этой винтовой лестницы обнаружился коридор. Хелен толкнула какую-то дверь, и мы оказались в прекрасном помещении. Огромные окна подсвеченные зеленоватым и синим цветом, которые выходили на озеро. Они казались чем-то сказочным, будто мы находимся в замке подводного короля. Словно сам мифический Посейдон построил это дивное место. Уютные тёмные диваны и кресла, светильники-таршеры на полу, несколько больших каминов и факелы, подобные тем, что мы видели ранее на стенах подземелья — все это создавало неповторимую атмосферу. Неудивительно, что я смотрел на все это с открытым ртом. Когда я читал книги или слушал рассказы отца, я понятия не имел насколько все же это место поразительное и волшебное. На стенах я заметил гобелены. На одних из них изображались сражения. На других — магические дуэли, но на самом большом гобелене был выткан высокий черноволосый, короткостриженный человек с мечом в руках и медальоном на груди в форме шестиугольника. — Это Салазар Слизерин — основатель нашего факультета, — услышал я голос Хелен. — Он просто великолепен, — не смог я сдержать восторга. Хелен улыбнулась. Я видел изображение Слизерина впервые в жизни. Ни в одной книге, которую мне довелось прочесть, его изображения не было. На вид основателю моего факультета было около тридцати, и он был чрезвычайно красив. — Ну что ж, — громко сказал Джерард, — я вижу, вы все уже осмотрелись. Поздравляю вас с поступлением на Слизерин — самый лучший факультет во всем Хогвартсе. К нам определяют лучших из лучших. Самых умных и талантливых студентов. Многие выдающиеся волшебники — выпускники Слизерина. И если вы попали сюда, значит вы — особенные. Наш факультет ценит изобретательность и нестандартное мышление, ум и эрудицию. Умение выходить из сложных ситуаций. Напор и амбициозность. Будьте такими, и Слизерин будет гордиться вами. — Завтрашний день, второе сентября станет для вас вводным и ознакомительным, — продолжила Хелен. — У вас будет всего два занятия, одно из которых с нашим деканом, профессором О'Маха. Также для первокурсников завтра устраивается экскурсия по замку. После завтрака. Ведёт экскурсию профессор Клири, декан факультета Пуффендуй. Если возникнут какие-нибудь вопросы, обращайтесь к нам. Расписание на первую неделю для первокурсников будет завтра утром в гостиной, не забудьте взять его. А сейчас вам стоит выбрать себе спальню и пойти спать. Я провожу девочек, а Джерард — мальчиков. — Ну что, идемте, — позвал нас Джерард. — Поселимся вместе? — бодро спросил меня Альбус. — Давай, — обрадовался я. Мы заняли одну из спален. В ней имелось три кровати с балдахинами, три письменных стола, три шкафа. Я ухмыльнулся, окинув взглядом кровать. Мы что в Средневековье, что ли? Что-то ещё более анахроничное они придумать не могли? Я подошёл к кровати, откинул покрывало и с опаской проверил простыни. Они были чистыми. Ну что же, уже что-то. Я лег в постель и уставился в тёмно-зелёный балдахин. Все-таки эти штуки выглядят до странности нелепо. — Ты спишь? — услышал я голос Альбуса. — Нет, не сплю, — ответил я со вздохом. — Как тебе здесь все? — Необычно, но прикольно. А тебе? — Нормально. — Можно спросить? — Да, конечно, спрашивай. — Почему тебе так не хотелось в Гриффиндор? Я помнил, что Альбус говорил о том, что вся его семья там училась. — Мой отец Гарри Поттер, — со вздохом произнёс он. — Он победил Тёмного Лорда. И весь волшебный мир превозносит его. Я с раннего детства слышу о том, какой он великий. Но он... — Альбус запнулся. Не знаю почему, но у меня вдруг в голове возникло жуткое воспоминание из моей нью-йоркской школы. То самое, где Барнса избивал его отец. — Понимаешь, — продолжал между тем Альбус. — Моего отца и его подвигов слишком много в моей жизни. Не знаю, как объяснить... Когда мы идем куда-нибудь всей семьёй, мне шагу не дают ступить, все только и говорят, какой мой отец великий волшебник, что смог в одиночку победить Тёмного Лорда. — Нельзя победить кого-то могущественного в одиночку. — Вот именно! — одобрительно отозвался Альбус. — Насколько я знаю, во время Второй войны действовал Орден Феникса. — Точно! Ты читал о Войне? — Да, мне было интересно. — Просто все только и твердят, какой он великолепный. И не только случайные зеваки, но и родственники. Я просто терпеть не могу бывать у родственников. Моя бабушка все время его превозносит. Она чуть ли не идола готова из него сделать. — У тебя много родни? — Слишком много, — хохотнул Альбус. — У мамы было шесть братьев. Представляешь! Правда, один погиб во время Войны. Но все равно, пять братьев, пять дядьев – это много родственников, — я почувствовал лёгкую зависть. — Правда, дядю Рона я видел всего пару раз за свою жизнь, и то было очень давно. — Странно... Твоя семья не в ладах с этим дядей? — Вообще-то, в детстве и юности он был лучшим другом отца. — Что же случилось? — Проблемы с алкоголем, — вздохнул Альбус. — Я подслушал родителей. Мама не хотела, чтобы он приходил к нам в гости. Но однажды он заявился без приглашения и стал требовать одолжить ему денег. Выглядел и пах он не очень, я тебе скажу. И это было отвратительно. Мы замолчали. Я не знал, что сказать ему в ответ на эти откровения. — Вот с его дочерью Розой, - ты видел её в поезде, - мне часто приходится общаться. И она иногда бывает прилипчивой и невыносимой. — Я тоже подслушивал родителей, — сказал я, чтобы не развивать тему алкоголизма. — Это считается неправильным, но ведь так можно много интересного узнать. — Точно-точно! — поддержал Альбус. — Слушай, ты ведь в курсе, что... — мне было сложно продолжить эту фразу. Моя семья принимала участие в Войне на стороне Тёмного Лорда. — Я знаю, что Малфои, ну... Я прочел в «Пророке»… — кажется, Альбусу тоже сложно было это сказать. — Мне наплевать. — коротко пояснил он. — Спасибо, — искренне поблагодарил я. — А еще на Гриффиндоре мой брат, и он отвратительный. — У тебя есть брат? — Да, старший брат, Джеймс. И младшая сестра — Лили. Она поедет в Хогвартс через два года. Так вот Джеймс — невероятно неприятный тип. И я уж точно не хочу быть на его факультете. А у тебя есть кто-нибудь? — Младшая сестра, Кассия. Младший брат, Мортимер. Морти три года, а Кассии – восемь, и она иногда бывает несносной. Альбус рассмеялся. — Да ты оказывается старший! — Да, я в семье старший. Мы еще немного поговорили, прежде чем каждый из нас провалился в сон.

* * *

Утром я проснулся ещё до звона будильника и понял, что хорошо выспался. Осень всегда вдохновляла меня, настраивала на получение знаний, исследование чего-то нового. Вместе с тем, она дарила необыкновенное умиротворение. Я встал, оделся и вышел на улицу. Сегодня по расписанию у нас было всего два урока, да и те не ранее одиннадцати. А затем мы были свободны. Я быстро оделся и выскочил в гостиную. Утром, несмотря на отсутствие солнечного света, она показалась мне еще прекраснее, чем вечером. Гостиная уже была заполнена слизеринцами, которые здоровались с друзьями и о чем-то переговаривались. Однако я не стал задерживаться там, а вышел на улицу. Утро в Шотландии было холодным и суровым, совсем не таким, к которому я привык в Нью-Йорке. Там утро было солнечным и приветливым, радушно улыбающимся, как принято улыбаться у американцев. Здесь же оно было более резким и будто бы даже прямолинейным. Словно оно сходу заявляло тебе о чем-то самым ультимативным тоном. Я вдохнул полной грудью этот холодный воздух. Осень. Она все равно была здесь. Я помнил осень по кружащимся в причудливом танце листьям, прекрасному теплому ветру и запаху грушевского пирога. Но здесь совершенно другая осень. Холодный, будто разряженный воздух, много зелёной травы. Я знал, что сейчас время завтрака, тем не менее, меня не тянуло в Большой зал. Мне нравилось смотреть на новое место жизни. Я чуть отошёл и снова посмотрел на огромный замок, в котором мне предстояло учиться. Каким же он был огромным и грандиозным! Я никогда ничего подобного не видел. Я просто смотрел на него в немом изумлении и исполнялся какой-то непонятной эйфории, побуждающей меня исследовать каждый закоулок этого места. — Ты того... не пошел на завтрак? — вырвал меня из задумчиво-упоительного любопытства сбивчивый низкий голос. — Чегой-то здесь стоишь? Я обернулся и увидел Хагрида. — Да... Я тут... осматривался. — Понятно! — каркающе усмехнулся он. — Но ты все же поешь. Сегодня тебе понадобятся силы. — Знаю, профессор, — я знал от мамы, что Хагрид занимает должность профессора по Уходу за Магическими существами уже много лет. Я обратил внимание на его руки. Они держали за пазухой большую книгу. — Что за книгу вы читаете? — О, это... Это про гиппогрифов, они такие милашки, — расплылся он в улыбке. — А кто это? Никогда не слышал, — заинтересованно ответил я. — Это как так-то? — поразился профессор. — Как же это про гиппогрифов не слышать? На, вот возьми, — и он протянул книгу мне. — Только это... того... Ну, не повреди её, эта книга со мной давно, еще с того времени, когда твоя мама была как ты, — я уловил в его голосе нежность, когда он упомянул маму. — Конечно, сэр, — ответил я. — Какой я тебе сэр? — смущенно запротестовал он. — Меня все Хагридом зовут. И твоя мама так звала меня. И ты зови. Вон вылитый отец, а глаза-то её. — Спасибо вам, — поблагодарил я. — Ну, ты на завтрак все же иди, кушать-то надо. Я кивнул, попрощался с ним и поспешил обратно в замок. .