Il mio sogno cupo / Мой мрачный сон

Проснулась я в одиночестве. Вся дезориентированная и взлохмаченная. Повязка уже порядком надоела. Вылезла из-под одеяла, распласталась по кровати. Ногой я ощутила какой-то плед. Он аккуратно лежал на правой части кровати. Раньше не было такой штуковины. Провела рукой — подушка на месте. Но лежит дальше, чем обычно. «Прибирался. Но я то знаю, что если есть другие подушки, кроме моей, я их держу рядом.» — ухмыляясь, думала я. Наконец, нашлись силы подняться. Потянулась. В окно наверняка уже заглядывало солнце, его тёплые лучи на ногах я ощущала ещё в кровати. Это были последние тёплые деньки. Начинается осень. Послезавтра. «Ну, я сегодня хозяйка. Всё моё.» Первым появилось желание разбить все имеющиеся бутылки со спиртным, но пришлось с ним распрощаться. Я не знала о времени совсем. Да и чёрт с ним. Итан действительно оставил мне еду на комоде. Но я вынесла её на кухню, расправилась как положено, за столом. Это было месиво салатов в пластиковых контейнерах, которое сама бы я в жизни ни за что не купила. Да и на вкус Торкио я тоже не грешу, скорее, на отсутствие времени. Я искала себе занятие всеми возможными безопасными способами. Сначала я прошлась по коридору квартиры, после чего обнаружила ещё несколько комнат. Они были благополучно закрыты и я не стала в них вламываться. Мало ли что. Мы ещё раз поговорили с мамой. Та не сердилась. Я, в принципе, довольна была её состоянием. Поэтому не стала вдаваться в подробности о своём. Настроение становилось всё лучше и лучше. Самым удивительным на сегодня оказался шкаф, стоящий по левую сторону от кровати. Не знаю, как меня угораздило, но необъяснимое желание узнать всё о лежащих внутри вещах просто разжигало. Не смущало и отсутствие понимания картинки. Главное прощупать форму и детали. Сначала тянулась бесконечная вереница рубашек и маек. Но затем начались туники. И с каждым слоем сложенных вещей они будто бы удлинялись. Какого же было моё удивление, когда я нашла вещицу едва выше колен. Это не может быть платьем в принципе, но что это тогда? В ванной я полностью переоделась. К сожалению, я вовсе не понимала, что это вообще за конструкция. Единственное, что я помню — верёвки на талии, которые служили поясом. Какие-то острые на ощупь узоры по краям рукавов и воротника. Затем я занялась складыванием остальных вещей. Последующее время прошло достаточно лениво. Единственным интересным занятием стало выбегать на балкон, греться и мёрзнуть одновременно. В этом доме было действительно холодно, словно многоэтажка стоит на ветродуе. Хотя, я бы сказала, что дом не выше пяти этажей. У Итана выведывать — смысла нет. Не скажет. В итоге после обеда я легла спать. Мне ещё снился тот человек из кошмаров, но я будто каждый раз могла его побороть. Постоянно снился сопровождающий голос… Приятные, убаюкивающие песни. А иногда наоборот — пестрящие и искрящие. Несмотря на металлический отсвет пения ощущалась теплота. И ритмика. Некоторые песни даже были на английском — а какова для меня была радость при переводе! В общем, я продолжала терпеть этого чёрного преследователя только из-за чудесных песен на фоне. Он продолжал меня пугать, да. Но я не воспринимала его больше всерьёз. Этому меня тоже Итан научил. Проснулась я только глубоким вечером. От шороха. Даже вскочила. — Что такое… — сонно прохрипела я, вжимаясь в подушку. — Ничего. — Итан явно улыбался. Только не привычной, а какой-то более загадочной улыбкой. — Что? Что такое? — я прямо забеспокоилась тогда, привстала на локтях, потёрла рукой лоб. — Да ничего. Спи. Я и не думала отступать, уж больно тешило любопытство. — Собираешься куда-то что ли? — На ночь глядя — почему бы и нет. — вновь тень иронии. — Скажи мне на милость, кто весь шкаф перерыл? Опять он улыбался. Я постепенно просыпалась. — Мадам, вы так и не ответили на вопрос… Я неприязненно вытянула губы. Стыд неприятно разливался по сознанию, заставляя молчать. — Все мои рубашки перемерила, да? — Ну почему. Только две. А вообще, — я принялась сразу же оправдываться, принимая невозмутимый вид — я их аккуратно сложила. Итан вновь засмеялся. Я отчётливо слышала, как он трёт лицо руками. — Я же помню, в каком порядке всё сложено. «Чёрт. Опасный ты человек.» В итоге я махнула на него рукой: — Всё, хватит улыбаться, я сплю. Вновь завернувшись в одеяло, я отвернулась от присевшего юноши. — Погоди. — он выдохнул усмешку, тронул моё плечо, — Погоди, ты весь день спала! — Ничего не знаю. — Имей совесть! — вновь засмеялся Итан, пытаясь одновременно показать своим тоном осуждение. — Ты сейчас заняла обе половины кровати. — Ну, что поделать? Ты же у нас такой мудрый, наверное, умеешь спать и в китайском стиле. — Что за стиль? — На соломенной подстилке. Вместе с ним теперь улыбалась и я. — Жестоко. Кстати, — протянул он. Я услышала, как он отодвигает одеяло с моей шеи, хватается за шиворот. — Ты знала, что это — тоже моё? — С чего же мне знать. Лежит оно и лежит. — Теперь вы вместе лежите, как ни как. Это более национальное. Ладно, потом покажу. Так уж и быть. Спи. Сорока. «Вечер снобизма. Фу.» Я сдвинулась на свою половину. Размотала одеяло. Теперь всё поровну. Справедливость восторжествовала. Но я всё-таки ожидала, что он хотя бы смеха ради уляжется на пол. Ничего подобного. Изнеженный Торкио сразу после душа залез под тёплое одеяло, на мягкий матрас. Утро началось с того, что его начали, не по моей воле. — Таис.- впервые меня здесь по такой форме называют. — Таис, просыпайся. Хотелось сказать заезженное: «Ещё пять минут!». Но я боялась, что пропущу что-то важное. — Я здесь. — очень оригинальное мычание протянулось из моей груди. — Вставай. Глаза капать надо. Я сейчас ухожу. Я поморщилась. Не знаю, от капель или от того, что Торкио опять бросает меня на произвол судьбы. Меня и свой шкаф. — Давай, подъем, належишься ещё. Преодолевая свою лень. Я лишь едва протянула руки. Затем перевернулась на правый бок. Итан издал что-то наподобие уставшего вздоха. Я ощутила горячее прикосновение на щеке, рядом с ухом. Сначала я вполне себе думала, что юноша проводит по лицу пальцами, но я тут же ясно услышала пронизывающий шёпот: — Очень тебя прошу, поторопись. Обжигающее дыхание тронуло мою щёку. От такого жеста я мгновенно проснулась. Даже глаза раскрылись, чуть царапнувшись о повязку. Я повернула голову в направлении парня. — Давай. Поднимайся. Глаза надо было ещё вчера вечером закапать. Я непонимающе поднялась на кровати. Итан вновь усмехнулся: — Кофта моя хорошая. Надо было лучше от тебя прятать. Я всё ещё переваривала произошедшее. Кровать скрипнула — это Торкио поднялся. — Давай, просыпайся. Сколько раз я вслушивалась в его фразы — ничего. Ничего не понимаю. — А… Куда ты так бежишь? — О, у меня сегодня ответственный день. Ты даже не представляешь, насколько. Хотя, мне кажется, ты уже всё себе представить можешь. «Ну да, с твоими-то выходками.» — Я хочу тебя с собой взять. Но! Тогда дело будет не таким интересным. Чуть позже ты всё поймёшь. «Конец лета. И что за дела?» — Ты сегодня спокойно спала. Кошмары не мучают больше? — Нет… — с удивлением подметила я. — Ох, я поздравляю тебя! Приятно осознавать, что у кого-то уменьшается количество проблем. Его прямо подменили. Восторжённый и живой шёпот, которого раньше не слышала. Вчера и слова связать не мог, а теперь… Да ещё и с таким вдохновением. Я, естественно, скептически ко всему отнеслась. Это почти что самое бурное утро за год. По крайней мере, меня впервые поцеловали в щёку.