Il mio sogno cupo / Мой мрачный сон

Перед трапезой я проверила телефон. Наконец вспомнила, что вчера я отправляла сообщение Даше. Буквально пара слов: *Я не дома, если что. Сегодня уже не приду.* На что та буквально спустя полчаса ответила: *ой, всё хорошо? Нелли говорит, что завтра ты уже можешь выходить на работу. отпишись, как сможешь! * Протерев глаза, написала плохо гнущимися пальцами: *Доброе утро.* Девчонка сразу вошла в сеть. Такое явление грело душу многим, если не каждому. *привет!!! как ты там? всё получилось? * Я отвела взгляд, задумавшись. Осознав своё положение, согласилась с этим высказыванием. *Да. Скажу больше, меня опять приняли. Я в шоке.* *чудесно, Тай!!! поздравляем!!! передавай всем приветы. кстати, насчёт работы ты так и не сказала, пойдёшь? * *Передам, конечно. Шутишь, обязательно буду. Ко скольки? * *девять. нелька адрес нарисует тебе чуть позже, она ещё дрыхнет* *Спасибо. Большое. Ну, до встречи тогда.* *пока-пока!!! * После завтрака мы отправились на второй этаж, ссылаясь на встречу с остальными ребятами. Перед визитом я быстро умылась, с разрешения взяла неизвестные клешёные джинсы и футболку спортивного стиля с нагрудным карманом и небольшим полосатым воротом. Итан, видимо, прислушавшись к моему утреннему замечанию, надел майку. Всю дорогу он нервно оглядываться на меня, явно недоговаривая. — Чего такое? — сдвинув брови, я осторожно тронула его за локоть. Тот, как ошпаренный, развернулся, бросил остекленелый взгляд. — Я… — надрывно промычал тот, плотно сжал губы, шумно выдохнул. — Выкладывай. Мне некуда бежать, потому что телефон и ключи остались в твоей комнате и без них я — как слепой без итальянского эмигранта. На удивление Итан ответил сдержанно. Стараясь не засмеяться, опускал уголки рта. — Я боюсь недопонимания. — Я тоже. Давай я просто никуда не пойду. Он остановился, испуганно оглядел мои сложенные на груди руки. — Ну а что? Либо идём, либо стоим. Давай, вперёд. — подгоняя хлопками по спине, утвердительно приглашала я. Явно оживившись моей позицией, Итан уверенно расправил плечи. Но перед стуком в деревянную дверь помедлил. Незаметно глянул на меня, вздохнул. Решился Торкио быстро, что не могло не обрадовать. Перед нами открылась не просто, как я думала, спальная комната, а небольшая студия. На стенах висела чёрная звукоизоляционная подушка. Музыкальные инструменты находились на приличном расстоянии друг от друга, их идиллию прерывала тьма лежащих на полу проводов. Сами музыканты усердно дискутировали насчёт чего-то, глядя в монитор небольшого ноутбука. Скрип двери заставил их замолчать, распрямиться, переменить сосредоточенность на милость. — О, доброе утро! — Дамиано откинулся на спинку стула, выглядывая. — - Присоединяйтесь, мы тут над аранжировкой думаем. — Доброе. — кивнула я. Честно сказать, услышав приглашение, я сначала заступорилась, засунув руки в карманы джинс. Ожидающий действий Итан смущал меня больше, потому я всё-таки зашла к ребятам. Бросились в глаза графики монитора, отмеченные красным и зелёным цветом. Только потом я обратила внимание на самих участников. Оказывается, Итан был одет ещё очень даже неплохо с утра. Больше всего поразила Виктория. На её небольших плечах держался прозрачный кусок ткани и ничего более. Я старалась отвести от неё изумлённый взгляд, или хотя бы обратить внимание на что-то другое, помимо её просвечивающей груди. Когда Итан говорил о возможном недопонимание, к такому я готова не была. Виктория заметила смену моих утренних эмоций. Поставив руки на пояс, осклабилась: — В чём дело? Её серьги-кольца качнулись, издав звон. Ярко очерченные щёки приподнялись от игривой улыбки. Мне хотелось замять всю несуразицу, но раз уж на то пошло, надо продолжать. Стрельнув глазами, я снисходительно выдохнула через сжатые челюсти: — Мне непонятен порнографический вид. Виктория прямо расхохоталась, откинув голову. Горящие голубые глаза переметнулись, та хрипло выдала: — Какой? Ну ты даёшь. Честно, меня удивляешь. Басистка махнула рукой, блеснули её перстни. — Я тоже изумлена. — фыркнув, перевела вес на другую ногу, делая вид, что занята просмотром непонятных схем, которые пытался показать Дамиано. — Не принимать физических составляющих своего тела — идиотизм. . — не отступала Виктория. Она продолжала улыбаться выпячивая губы. — Конечно. Но вываливать всё напоказ — ничуть не умнее. Я окончательно отвернулась от девушки, показывая, что разговор окончен. Чуть наклонилась вперёд. Дамиано, понимая, что его опять слушают, начал: — Смотрите, вот здесь мне кажется нужным добавить акусти… — Пока никто не покажет — остальные не признают. — перебила его де Анджелес, хищно глядя в монитор. — Хотите сказать, что это смелость? — закусывая изнутри нижнюю губу, сверлила девушку взглядом. — В чистом виде. А вы так не считаете? — Нет. — А что же это? Брезгливо сморщив нос, отвела взгляд от позы басистки: — Пошлость. Она снова оголила зубы в ухмылке. Видимо, Виктория любила споры. — Ни от кого и не разу я не слышала, чтобы так говорили о мужчинах. Вас смущают соски? Открою секрет, они есть у всех. — Я не одобряю голый торс, а особенно в общественных местах, ни у кого. — Но то, что мужчинам разрешается ходить без верха в принципе — для вас не проблема неравенства и урезания прав. — Если судить объективно, то такой подход не полностью справедлив. И всё же — я против хождения в полуголом виде. — Хорошо, задумайтесь об удобствах. Неужели вам не кажется, что без адовой конструкции на рёбрах намного удобнее? — Ни черта. — Ла-а-дно. Тогда предлагаю небольшое пари. — К чему это? — Интересно. Мне хотелось уже просто послать её вместе с довольной ухмылкой и прищуренными глазами. Шумно выдохнув, я оглядела протянутую руку девушки: — В чём суть? — Я вам предлагаю разровнять справедливость. — хитрые синие глазёнки блеснули. Подлезть под кожу так быстро ещё не получилось ни у кого. — Вы, я так понимаю, за неё боретесь. Поборитесь — прекрасный шанс. Походите в общественном месте, вот мы и посмотрим. Раз уж вы такой приверженец бюстгальтеров, разрешается идти в нём. Не струсите? Злоба бурлила в груди. Я до скрежета сжимала зубы, чтобы не выпустить злобную колкость. Уступать и отдавать преимущество никак не хотелось. Хочет со мной соревноваться — пусть. Отступать я не хочу. Фальшиво улыбаясь, я пожала её руку как можно крепче. — Томас, разбей. — решительно позвала она, не отрывая от меня взгляда. «Томас. Теперь я знаю, как его зовут.» Высокий парень, пряча любопытство за напускным сожалением разделил наше рукопожатие. Да начнётся ерунда. Итан смотрел на нас чуть ли не прискорбно. Тёмные брови сострадательно сдвинулись. Карие глаза потемнели ещё больше, зрачок сливался с радужкой. Сглотнув, он взволнованно припомнил: — У Таис сегодня первый рабочий. Нельзя отложить… — Прекрасно. Новое место, новые стандарты, новая эра. По-моему, всё чудесно. — воодушевлённо ответила Виктория, отчёрчивая свои слова ладонью. Дамиано, насупившись, молча выслушивал речи. Томас имел скучающий вид. Де Анджелис хлопнула в ладоши, бодро призывая: — Итак, собираемся, наше время истекло. Со-би-ра-ем-ся. — Мы вообще ничего не посмотрели, Вик. — раздражённо глянув на неё, Дамиано хлопнул по столу. — Да. Но время идёт, поэтому живо. — злорадственно тараторила девушка, выходя из студии. Смиряясь, я повернулась к Итану, боковым зрением отслеживая уходящих ребят. — Ну, на этом наши пути расходятся. — Почему же? Мы тебя подвезём. — Каким образом? Верхом на палочке? Итан смущённо сверкнул глазами, помотал головой: — У Андрея стоит машина в гараже. — А как же… Лимузины там всякие? — Так быстрее. И иногда надёжнее. — Допустим, спасибо. На улице все накинули кожаные куртки или плащи. А я, словно бедный родственник, вжималась в «подаренную» футболку. Вышел сам Андрей. Он был сонным и неразговорчивым, даже не поздоровался со мной. Или он на что-то разобиделся, я понятия не имею. Молодой человек открыл нам гараж, чья дверь с грохотом раздалась. Обхватив себя за локти, я подкралась к внутренней затемненной части. — Короче, берите ключи и сваливайте. Задрали, с утра уже у них какие-то музицирования. — фыркнул тот, бросая Итану ключи. Тот, к счастью, поймал. А я продолжала сравнивать характеристики. Но никак не могла отделаться от мысли, что с капотом её я встречалась. Казалось, там есть вмятина. — Что случилось? — настороженно спросил Итан, прищуриваясь. — Помнишь, я тебе говорила об аварии? Так вот. Мне что-то подсказывает… — я несколько раз показательно кивнула на автомобиль. — Ты… Уверена? — Торкио вновь обернулся на автомобиль, в который уже рассаживались остальные участники. — Да. Уверена. Я ему устрою. Обязательно. Но не сейчас. Мне почётно освободили кресло рядом с водительским. Презрительно разглядывая яркий цвет, я приземлились на кожаные сиденья бежевого оттенка и как можно сильнее хлопнула дверью, сжав губы. У меня это получилось. Даже стёкла задрожали.