Игра в слова

      Кас поджимает губы, складывает руки на груди и резко отворачивается. Дин щурится, не понимая перемены.       Только что все было на мази.       — Кас, что с тобой?       Ангел молчит, всё свое внимание уделив давно не мытому окну, и этим жутко бесит Дина.       — Кас, твою мать!       Ничего не меняется. Кас не реагирует на его повышенный тон и заметное раздражение, которое только усиливается:       — Я тебе вдарю, Кас, клянусь.       — Значит, ты считаешь Самандриэля самым лучшим ангелом? — наконец говорит Кас, и в его голосе Дину чудится сильнейшая тоска.       — Чего?       Дин хмурится, потому что говоривший загадками Кас его просто бесит.       Причём здесь пацан из крошки-картошки вообще?       — Ты сказал: «самого очаровательного ангелочка», Дин, значит ли это, что ты считаешь Самандриэля лучшим из ангелов?       Кас поворачивается с тяжелым взглядом, и Дин неловко сглатывает. Будто ревнивая жена сейчас застала его с подружкой.       — Кас, ты… ты ревнуешь? — Дин непроизвольно приоткрывает рот, кое-чего обмысливая. Конечно, Кас обиделся! Он же его ангел, а Дин тут другому дифирамбы воспевает. — Я ж просто ляпнул, не подумав. Не злись, для меня ты — был и остаешься самым лучшим ангелом из всех существующих!       — Правда? — Кас чуть хмурится, делая резкий шаг вперед, и Дин смеется. Ангел сейчас похож на наивного ребенка.       — Ну, конечно, блин. Ты же мой ангел, о чем речь? Никогда тебя ни на кого не променяю. Особенно на смазливого чувачка.       Дин клятвенно прижимает руку к сердцу, внутренне вспыхивая. Вот же-ш, Кас, настоящий жучара! Дин практически признается ему в любви.       Но Кас выглядит заметно счастливее, и уже не строит трагически-обиженных глаз, так что Дин не жалуется. Лишь бы об этом не узнал Сэм, и порядок.       — Так мы идём спасать твоего братца или оставим его Кроули?       — Конечно мы спасем его, Дин!       Дин закатывает глаза, радуясь, что его личный ангел — такая непосредственная и наивная деточка.