Игра в слова

Кас его наебал. Просто чертовски сильно наебал, говоря про рай. И Дин, тот самый Дин, который никогда не верил ни во что хорошее, представлял свой рай. Лучшее из воспоминаний, свою семью, тех, кого он любил больше всего на свете. Но Кас был тем еще наебщиком. Потому что он так и не появился. Дин не знал, сколько времени прошло, ведь прошло же? Даже Сэм вот стоял рядом, умиротворенно улыбаясь яркому райскому солнышку. А Каса так и не было. Он не пришел, не объявился и не захотел поговорить, хотя тусил где-то поблизости, — прибирался за предшественниками здесь, в раю. А к нему так и не причалил. Не так, чтобы это воодушевляло. — Приятель. Сэм приобнимает за плечи, похлопывая по груди: — Все хорошо, Дин, ну же. Расслабься уже. Дин бы сказал пару ласковых, но они вроде как в раю, а еще он сильно рад видеть младшего брата. Они вместе — теперь навсегда, как и хотели. И вокруг тишь да благодать, что ему вообще переживать? Если бы Кас хотел, давно бы уже стоял лицом к лицу, и Дин бы задал миллион и один вопрос, почему и как все произошло? Кас любил его так сильно и так долго, хороня все в себе. Это было бы стыдно и неловко, но они прошли через такое дерьмо вместе, что и нечего тут возмущаться. Кас же ангел. Как там: бесполое существо, не испытавающее чувств, кроме преданности своему долгу? Ага, да. Он мог запасть на Дина в своей ангельской манере, и это не значило, что они тут же станут голубыми и побегут навстречу радужному будущему, нет. Все проще и сложнее одновременно. Кас любил его так сильно, он был его человеком. Как и сам был его ангелом, и все тут. Другие могли бы подумать что угодно, но так было и будет. Прежний Дин бы угорал, злился и пытался бы подложить под Каса девчонку, чтобы тот оставил свои дурацкие мысли, но… Но Дин прошел через чертовски трудную жизнь, и ему было плевать на свои старые комплексы и принципы. Он в раю. И он хотел до ужаса увидеть своего ангела, который, как казалось, совсем не желал этого же. И это было больно. — Кас не хочет меня видеть? У него выходит по-глупому неуверенно, будто сама эта мысль — полный бред. Сэм пожимает плечами. А что ему говорить? У Дина всегда были свои заморочки с Касом, и ему не было в них места. Если Кас чего-то там не хотел, то это вина Дина, или наоборот. — Когда-нибудь все равно появится. Дин не чувствует ответной надежды, потому что… Хотел бы Кас просто увидеть, даже не говоря обо всем, заглянул бы уже давно. Теперь здесь Сэм, и Кас точно не захочет мешать им, он и так всегда считал себя третьим колесом. Дин закрывает глаза и подставляет лицо солнцу. «Если ты меня слышишь, пожалуйста, просто дай знать, что все в порядке. Что у вас с Джеком все идет по плану. Прошу» Он практически готов бахнуться на колени и биться лбом о землю, когда знакомый шелест крыльев бьёт осознанием по мозгам. — Сэм. Дин. Кас стоит позади, уделяя всё своё внимание пейзажам, всё в том же нелепом плаще и сосуде давно почившего Новака. Дин бы фыркнул от избытка чувств, но не та ситуация. — Кас. Сэм в два шага преодолевает расстояние, крепко прижимая к себе ангела. — Я тоже рад вас видеть, Сэм. Кас улыбается, но всё равно выглядит неуверенно, и продолжает смотреть куда угодно. Лишь бы не столкнуться взглядом с Дином. Последнему очень хочется громогласно объявить, что за свои слова нужно отвечать, но кто он такой, чтобы давить на ангела, который все-таки отозвался на молитву. Кас всегда отзывался на его молитвы. — Здравствуй, Кастиэль. Дин пытается быть спокойным и сосредоточеным, нечего тут сопли-слезы разводить, им всем досталось уже. Сэм пару раз переводит взгляд с одного на другого, а потом пятится к машине. — Проедусь. Точно. Погляжу, что тут и как. Найдите потом. Он быстро сбегает, оставляя их наедине, чтобы не погружаться в эту драму. Сэм прожил гораздо больше Дина, и он знает, что между ними. А еще знает, что не сможет помочь, пока его брат сам во всем с собой не разберет. — Так сильно был занят, да? — Дин позволяет себе дружескую ухмылку. — Здесь всегда есть дела, Дин. — Может уже посмотришь на меня? Кас упорно глядит на пейзаж, и Дин тяжело вздыхает. — Приятель, я знаю, что мы прошли это. Когда Сэм сказал, что ты жив, что Джек вернул тебя, я думал — а не сойти ли мне с ума? Потому что ты был жив, Кас, но не пришел ко мне ни разу. Как я должен было это понять? Что ты хотел этим сказать? — Ты в раю, Дин, твоя битва окончена. Больше нет нужды сражаться, и у нас не было причин видеться. Дин хочет вдолбить ему в голову, что между ними была не только война. Их обьединяло другое, Кас же должен был понимать. — Да, не было. Но я все равно хотел. Ангел медленно переводит на него взгляд, непонимающе хмурясь. — Ну же, Кас, что тебе разъяснить? Что я тоже тебя люблю? Тебе стоило самому догадаться. Дин мотает головой, правда не понимая, как этот бессмертный и мудрый ангел, переживший столько эпох, не подумал прочитать его чувства. — Ты просто отступил, боясь быть отвергнутым? Ты же знаешь, я никогда так с тобой не поступлю. Лицо Каса становится нечитаемым, но это уже что-то. Дин, определенно, говорит правильные вещи. — Я люблю тебя. Дин не понимал, как все его чувства сбились в один пульсирующий комок, но вся его хренова жизнь того стоила. Боль стоила Каса. А теперь он в раю во всех смыслах этого слова.