Исповедь грешного героя

Южная Корея. 2021 год. Город Сеул. Родился милый мальчик, которого родители назвали Бай Ван. Ван был добрым и умным ребёнком с богатой историей происхождения. Его предки были высокопоставленными чиновниками при дворе императора династии Цин многие столетия вплоть до её окончания. После Синьхайской революции в 1911 году юный, шестилетний император Пу И отрёкся от престола 12 февраля 1912 года. Эта дата стала концом монархического правления и началом ранней республиканской эры Китая. Его предки не признали новую власть и им пришлось иммигрировать в Южную Корею, где находились их знакомые. Но спустя 112 лет его род утратил былое величие, но при этом все в нём были чистокровными китайцами, в том числе и Бай Ван. В итоге семья Вана выглядела как типичная среднестатистическая корейская семья и кроме китайской внешности и странного имени ни чем не выделялся. Конечно, спустя почти 2 поколения семья и словом на китайском не обмолвилось, а их знатные корни помнит разве что только дедушка. Но родители решили всё-таки вспомнить свои истоки и назвать малыша китайским именем. В итоге они назвали его первыми двумя хорошо звучащими иероглифами не задумываясь даже об их смысле. Любому китайцу имя показалось бы глупым и забавным, а любому корейцу было достаточно взглянуть на Бай Вана, чтобы понять, что он явно не из здешних. Казалось бы, что может случиться с таким весёлым, жизнерадостным мальчиком, что изменит его отношению к миру раз и навсегда? После смерти дедушки Бай Вана, его родители уехали в командировку на север, где должны были находится довольно длительное время. Но по пути обратно домой родители Вана попали в аварию. Они скончались прямо на месте, не дав даже надежды малышу Баю, попрощаться с его мамой и папой. На этом чёрная полоса Бай Вана не закончилась. Его отдали новым опекунам. Сначала было всё замечательно! Новые родители относились к нему, как своему собственному сыну, которой у них и был. Его звали Джин Хён и он, первый названый брат Вана. Именно его братишка помогал отойти от трагедии, и потихоньку наш весельчак Бай возвращался. Их братская дружба была настолько крепкой, что казалось, само выражение "пока смерть не разлучит нас" появилось от них. К сожалению, так оно и произошло. Джин был найден заколотым до смерти с ужасно изуродованным телом в одном из тёмных переулков. Из его тела торчали множество осколков от бутылок вина, вонзающиеся в прогнившую плоть. А гниющие раны наполняли запахом зловония, итак, отвратительный запах окружающих их свалок. На лице Хёна не было живого места. Его лицо состояло из чистого мясо, а обрывки кожи лежали в грязном, помойном ведре. Тело было в таком состоянии, что только по личным вещам Джина удалось опознать труп. Родители Хёна были шокированы. Мать спилась, а отец, чтобы утолить боль принимал наркотики, а позже срывал злость на жену, но особенно на Бай Вана. Мать Джина не выдержала и закрывшись в ванне, перерезала себе вены, окрасив пол своей алой кровью. Кровь медленно стекала со стен, и лишь браслет на окровавленной ледяной руке напоминал о былых временах. Когда они весело играли во дворе вместе с Джин Хёном и его отцом, а при возвращении домой их ожидало вкусное кальби, приготовленное тёплыми руками матери Хёна. Всё это было в прошлом, а те тёплые ручки остались лишь в воспоминаниях, превратившись в бледные и холодные. К тому времени отец Хёна окончательно спился, потерял работу и проклинал Бай Вана. Он считал, что всё из-за этого проклятого сукина сына и почти пять раз в день избивал его до полусмерти, покрывая всеми бранными словами, которые существовали в мире. В итоге полностью обеднев у него не хватало денег ни на спиртное, ни на новую дозу. Он решил продать Бая на чёрном рынке, где получил за него огромную сумму денег. Поскольку Ван был знатного происхождения выбор стоял между тем, чтобы продать его целиком либо по частям. Его жизнь превратилась в истинный ад, а побои он получал в два раза больше чем от "отца". Проведя так в заточении чуть ли не год, его собирались продать в рабство одному богачу в Пакистане, но к счастью, эту преступную организацию быстро накрыли, а Вана отдали в хорошие руки. Но к этому моменту Бай Ван изменился раз и навсегда, и уже никакая семья не могла сгладить его состояние. Ван стал замкнут в себе, а в школе уже проявился его мерзкий характер. Он был умным мальчиком, поэтому при встрече с местными школьными задирами даже не дождавшись удара, вдарил первый их вожаку в шайке прямо в челюсть. Ненадолго пацан, который у них всем заправлял, а по виду явно старшеклассник, потерял сознание, а очнувшись увидел, что все разбежались. И преданные когда-то ему люди почуяв опасность, в миг бросились наутёк, как скулящие щенки. Вану понравилось это чувство своего собственного достоинство, которое он никогда ещё не испытывал. Впервые бьёт он, а не его. В итоге это вошло в привычку, Бай Ван стал истинным хулиганом, а бывший когда-то глава шайки стал жертвой издевательств. При этом будучи школьником, он учился хорошо, поэтому с лёгкостью поступил в один из известных университетов в Сеуле - университет Корё. Бай поступил на факультет искусства и дизайна, который обошёлся его новым опекунам в 200 000 вон. Новые родители в отличие от прошлых по-настоящему желали мальчику лучшего будущего. Они смогли разглядеть юный талант сквозь ужасную пелену прошлого и подумали, что искусство поможет бедняге забыть всё прожитое, а также начать жизнь с чистого листа. Бай показывал невероятные результаты в искусстве. Его картины шедевральны, в них отражалась вся глубина его тёмной души. Произведения Бай Вана были наполнены мраком и бесконечной скорбью. Бай никогда не рисовал по теме, он всегда рисовал то, что было на его застывшем навсегда ледяном и холодном сердце. В итоге картины не имели ничего общего с целью, поставленной на уроке. Каждый раз, когда Ван рисовал на холсте, его душа вдруг открывала тот самый затвердевший и заржавевший до черна замок, а ранее хмурые и грозные черты лица сменялись на мягкие или даже в какой-то степени нежные, показывая свою истинную натуру, что было удивительно для такого мерзавца как он. Несмотря на свой ужасающий вид картина могла завлечь любого. Было достаточно лишь одного взгляда, чтобы болото вечного страдания затянуло тебя внутрь и поглотило своей тёмной трясиной боли и внутреннего ада, пережитым художником. Ещё минимум 10-15 минут человек находился в таком погружённом состоянии, а позже оставалось внутреннее чувство пустоты. Наверное, это единственное раз, когда Ван мог изложить свои чувства ни капли не утаивая их, которые после образовывали великолепное произведение искусства каких не видывал ещё белый свет. Все картины были ужасающими и до жути пугающими, они вселяли мрак и скорбь, но при этом каждое произведение Бая было столь прекрасным и завораживающим, что было бы грехом не оценить эту картину по её достоинству. Поскольку Ван часто прогуливал, а картины не соответствовали нужным требованиям, тогда поднялся вопрос о вычислении Бай Вана. Этот вопрос в итоге слишком затянулся. Ведь с одной стороны Ван был юным дарованием, которое редко где можно встретить, а его талант ни капли не уступал самому Ван Гогу. После долгих споров между сотрудниками, а если быть точнее между учителями и деканом. Декан не смог определиться с верным решением и обратился к ректору. Кто бы мог подумать, что вся суматоха крутилась вокруг лишь одного студента. После бесконечных споров ректор принял решение. Он поставил Баю условие:если Бай Ван сможет получить одобрение от критиков, он может остаться, а если нет...его отчислят. Конечно же, Бай Ван согласился, как приехали критики он сразу приступил к работе. Вану было дано 3 часа, за это время он должен был покорить сидящих судей. Они долго наблюдали за кистями Вана. Его ранее грубые руки бойца, взяв кисточку, превратились волшебным образом в изящные ручки белоснежной красавицы, проводящей своей элегантной рукой по белому, как выпавший нетронутый снег, листу бумаги. За спиной юного чародея не было видно, что сотворяет его волшебная рука, и все судьи затаив дыхание ожидали великого шедевра. Критиков явно не подвёл их опыт, но они не ожидали увидеть такого прекрасного чуда мирового искусства. Очередная мрачная картина, но в этот раз он вложил всю свою боль, и каждый в зале пустил ту самую слезу, то ли скорби, то ли радости. В итоге картину выставили на аукцион, где она собрала бешеный гонорар около 75 миллиардов вон. Молодое детище сразу же произвело массовый фурор. И о его таланте узнал почти каждый кореец! Множеству предпринимателей захотелось приобрести юный талант, и как стая волков налетела на свежее сырое мясо. Бай Ван не особо в этом разбирался и не понимал, как проводят таких наивных дурачков одним из них, который он и являлся. Несмотря на свой плохой опыт в детстве, Ван всё ещё оставался ребёнком. Его глаза затмила пелена, собственного успеха. Бай был очень рад хоть с виду казалось, что он угрюмее тучи. Ему легко повесили лапшу на уши, а всё что было на словах лишь приятная обложка, где скрывались ужасающие условия работы. Бай Ван лишь быстро пробежал по контракту, не обращая внимание на то, что было написано мелким шрифтом, о чём он в будущем кстати, очень сильно пожалеет. Ван не имел никакого права по контракту продавать своё творчество без разрешения самого спонсора. Бай Ван должен был всё время находиться на месте работы, можно так сказать он буквально там жил. Покидать город, страну и т.д можно было только при разрешении спонсора. Можно так сказать, что Ван был заключён в тюрьме. Он ел, пил, спал на работе, но при этом не имел право куда-либо уехать. Что же насчёт дохода от картин? По контракту весь доход распределял спонсор. То есть он сам считал то, сколько стоит заплатить за выполненную работу рабочему, а сколько себе. Итак, понятно, что большую сумму оставлял себе, а остальную часть рабочему. Но при этом 97% от всего дохода картин Вана уходило в его бездонный и жадный мешок, а 3% Вану. В итоге он не мог прокормить самого себя и жил за счёт компании. Казалось бы, да как такое вообще возможно? Но это очень легко объяснить. Всё что не выходило за рамки законного человек, подписавший контракт, был обязан это соблюдать. Так он проработал 3 года пока не решился на увольнение, но и тут Бай Ван попал в юридическую ловушку. Поскольку он фактически жил за счёт компании, а их услуги(реклама, оборудование и т.д) стоили денег. Конечно, что картины Вану никто отдавать не собирался, ведь по контракту они являлись собственностью компании, как и вырученные за них денежки. В итоге в исключительном праве было сказано, что он при увольнении должен был выплатить компании все влитые в его проект деньги, а это составляло немного не меньше почти 212 млрд. вон. Так и осталось загадкой откуда взялись такие огромные цифры, если предоставленное жильё от спонсора этой чёртовой компании было хуже, чем картонная коробка на улице, а еда была явно не раннего срока годности. Но к сожалению, Ван об этом никогда не узнает, потому что денег нет даже на юриста и в суде у него нет никаких шансов. Ведь с точки зрения закона он сам подписал этот контракт, а значит согласился на все условия, поставленные в нём. Да, судью могут легко подкупить, а у Вана такой привилегии не было. В итоге он уволился, а после за ним долгое время гонялись коллекторы. Он смог залечь на дно и после продолжил учёбу в университете Корё. Так Бай Ван полностью потерял доверие к людям, а его родители, которые его казалось бы, "так сильно любили" выперли из дома как только узнали о долгах сына. И теперь, по сей день он выплачивает долги, но сейчас Ван окончательно превратился в того, с кем мы имеем дело...а точнее в эгоистичного, меркантильного ублюдка. Этот ублюдок и сыграет главную роль в моей игре.