Теория и практика любви

В первые за долгое время в доме клонов царила идиллия и покой. Несмотря на то, что был он достигнут довольно болезненным для Вару способом. Хотя не столько для всего зеленого комка неприятностей и грубых шуток, как его эго. Ведь его заперли в комнате, дабы не мешал проводить спокойно время. Куромаку, принявший решение изолировать самого шумного клона еще не пожалел о своем решении, так как сейчас он работал в самой прекрасной компании – тишине. На столе лежала кипа бумаг, требующая изучению, подписанию и другого рода изменению. За дверью слышатся тихие шаги, а потом робкий стук в дверь. Без сомнения, за ней стоял Зонтик. После того, как ему дали разрешение войти, он поставил чашку с кофе на стол коммуниста. - Куромаку, может тебе следовало сделать перерыв. Ты не выходил отсюда несколько дней подряд, и по-моему, твой организм просто обязан отдохнуть. Сероглазый посмотрел на своего Валета. Красивое, утонченное лицо было немного испуганным и обеспокоенным. Несмотря на то, что Зонтик всегда находился в состоянии стресса и страха, Король Треф все равно хотел видеть его счастливым. Хотелось, чтобы голубые глаза светились от радости, а если из них и текли слезы, то только слезы счастья. Если его Валет просит его сделать перерыв, значит он его сделает. Чтобы тот не беспокоился. - Вынужден с тобой согласиться. Ты прав, эффективность мое организма может понизиться если лишить его возможности восполнять энергию. Шестой клон ярко улыбался. Ему удалось отвлечь от работы своего Короля. Может, ему даже получится вытащить его на улицу. - Рад слышать. И раз уж ты все равно отвлекся от работы, может выйдем и прогуляемся? - Раз уж ты настаиваешь, то я не имею права отказаться. Подожди меня, мне нужно время закончить с оставшимися документами. - Хорошо, жду тебя внизу. Валет Треф подошел сзади и обнял своего Короля. Движение было дружеским и не имело никакого подтекста кроме выражения привязанности, но сердце Куромаку участило пульс настолько сильно, будто хотело разорвать грудную клетку. Он был влюблен. Влюблен до безумия. Ему хотелось всегда мягко прикасаться к его Валету. Забывая, что любовь – всего лишь древний инстинкт размножения. По началу этим себя и отговаривал сероволосый, но потом понял, что это лишь оправдание. Даже если он знал про весь химический процесс выработки гормонов, как влияет влюбленность на человека с точки зрения психологии это не ослабляло трепещущее чувство внутри. Даже наоборот – разжигало. Зонтик своими незамысловатыми действиями мог пробудить интерес куда больший, чем множество людей, когда-то испытывавших к нему симпатию. От бесконечных мыслей его отвлек повторный стук в дверь. - Куромаку, ты ведь должен был закончить с документами, но тебя нет уже полчаса. Ты передумал? Последние слова были сказаны таким раздосадованным тоном, что у второго клона аж екнуло сердце. Он расстроил своего Валета. - Нет-нет, Зонтик! Все хорошо. Я сейчас. Складываю все по порядку… Спущусь сейчас. - Х-хорошо… Когда Куромаку все-таки спустился, он увидел, что Зонтик находился на крыльце их дома и что-то внимательно разглядывал, сидя на корточках. Большая темно синяя бабочка устроилась на солнце, медленно и лениво двигая крыльями. - Красивая. Сероглазого всегда восхищала добродушность Валета. Несмотря на то, что жизнь его постоянно была под дых он вставал и улыбаясь снова шел к своей цели. Восхищался небом. Смеялся вместе с Вару. Собирал цветы. С теплотой обращался к своему народу. - Согласен. - Как она называется? - В народе их называют голубянки. Но современное название на латыни – Lycaenidae. Более древний аналог – Cupidinidae. Относится к виду дневных бабочек. Не удивительно, что ты нашел ее. Зонтик протянул руку, будто зачарованный. По правде говоря, ему не особо нужно было столько информации, но из вежливости слушал. Голубянка же вспорхнула и уместилась на тонком запястье голубоволосого клона, закрывая крыльями почти всю ладонь. - Смотри, Куромаку! Она села на меня! Я похож на цветочек? - Ну… Трефовый посмотрел на Зонтика. Губы растянуты в сладкой улыбке, глаза чуть щурятся из-за яркого солнца и весь он напоминает чем-то нереально красивую сказку, одно прикосновение к которой развеет все иллюзии. - Ох, извини. Я совсем забыл, что пригласил тебя погулять. Есть какие-то пожелания? - Нет. Так что решай ты. - Пошли к озеру. Возможно, мы посмотрим на уточек. Или найдем лягушку. О, может там расцвели кувшинки! Как Зонт и предполагал, бутоны водяных цветов уже раскрылись, даря всей округе дурманящий тонкий и приятный запах. Валет наклонился над водой, всматриваясь в отражение. С легким презрением он отвернулся от водной глади, выискивая что-нибудь по красивее чем его лицо. Из-за резкого движения тела голубоволосый не удерживается на камне и падает в пруд, с характерно громким звуком. Куромаку, отвлекшийся на свои мысли с ужасом обернулся, понимая, что его Валет погрузился под воду. Было холодно и очень страшно. Зонтик барахтался на поверхности, пытаясь удержать тело в доступе к воздуху. Из глаз текли слезы, конечности уже начинали побаливать от непрерывных движений. Он чувствует, как что-то обвивает его, но из-за бесконечных брызгов и собственных криков не понимает, что это Куромаку пытается вытащить его. - Тише, Зонтик! Это я! Да не брыкайся ты уже! С силой и парой синяков под ребрами, но Трефовый Король все же достал своего Валета из воды. Тот дрожал и плакал, держась пальцами за намокшую рубашку коммуниста. Его плечи дрожали, грязный и мокрый шарф давил на горло, прикрывая доступ к воздуху, а все тело пробивала сильнейшая дрожь. Бережно Король Треф снимает мешающую одежду, давая вдохнуть полной грудью. Это чуть успокаивает Трефового Валета, но не до конца. Тогда Король приобнимает своего Валета. Крепко, так чтобы он почувствовал себя в безопасности. Знал, что все в порядке и то, что он пережил, уже в прошлом. Очередной удар под дых. И почему именно этой хрупкой натуре, который с трудом переносил даже самые мелкие неприятности. Куромаку с заботой поглаживал по спине Зонтика, шепча ему на ухо. - Все хорошо. Я рядом, я рядом. Сейчас ты успокоишься, и мы пойдем домой. Там Данте тебе заварит чай, а Феликс принесет вкусняшек. Все будут рядом, не только я. - Не хочу остальных… Хочу, чтобы ты был рядом… - Хорошо, я буду… Взяв своего Валета на руки, Куромаку направился в сторону дома. Там он объяснил соседям, что произошло, дал указания на подготовку чистой одежды горячего чая и на всякий случай попросил Феликса принести аптечку. Когда Зонтик вышел и оделся, коммунист настоял на проверке его здоровья. Результат не радовал. - 37.8, - Констатировал факт максимально сухим тоном умнейший из клонов, - Походу ты простудился. Я сейчас принесу тебе чай, а ты пока что забирайся в постель и попробуй уснуть в скором времени. Стоит наедятся, что болезнь будет не долгой и температура скоро спадет. Валет Треф был поражен такой заботой от своего Короля, но решил молчать, а то вдруг передумает. Он выполнил все его указания и уже ждал в теплой кровати, комкая в руках одеяло, ожидая, когда ему принесут лекарства. Когда Куромаку снова вошёл в комнату в одной его руке была светло-голубая кружка с водой, а во второй несколько упаковок таблеток. Присев на край кровати он протянул воду Зонтику, но тот чихнул и разлил добрую половину содержимого на себя. - Ох, извини! Я не хотел! Прости меня, Зонтик. Зонтик же, не до конца понимая ситуацию просто смотрел на мокрые рукава своего свитера. Ну вот, теперь придется снять любимую одежду, а этого так не хотелось. - Давай, снимай свитер. Я тебе новый принесу. Неохотно, но Валет все же подчиняется властному тону. Стянув через голову одежду, он прикрыл себя руками. Когда второй клон все же развернулся к своему подопечному, он был изумлен. Нежно голубого оттенка волосы окутывали бледное лицо с таким же светлым румянцем. Небесные глаза смотрели куда-то в сторону, подальше от солнца, которое освещало хрупкое и очень худое тело. - Ты очень красивый… - будто завороженный проговорил Трефовый Король. Потом, когда до его маленьких серых клеточек дошло, что именно он сказал, добавил, - Правда. Не надо стесняться своего тела, пожалуйста. - Ты правда так думаешь? - Я уверен в этом на все 100%. Король обнял валета за плечи, передавая ему свое тепло. - Спасибо, что веришь в меня. Ты больше остальных видишь сколько раз я делаю ошибки, спотыкаюсь и вообще максимально далек от идеального валета…Но…Даже зная это, ты все равно веришь. И поддерживаешь меня. Помогаешь, когда трудно. Ты такой добрый, Куро! - То, что один Зонтик у нас голубой, это конечно видно, но Курилку сюда не вмешивай! – послышалось из коридора. Вару, сбежавший из-под домашнего (но, если быть точнее, комнатного) ареста стоял на входе и смотрел через зеленые очки на Трефовых. — Вот скажи, тебе не стыдно так открыто подлизываться? Куромакушка, ты такой хороший, такой сильный и добрый. А я такой маленький миленький нытик, не умеющий ничего кроме как ныть! Ууууу! Имитируя звуки плача, Вару приложил палец ко рту, слегка прикасаясь губами, а потом расплываясь в своей фирменной улыбке. Схватившись за живот, он скрючился от смеха, не стесняясь ничего. Зонтик же очень сильно был смущен сложившейся ситуацией. Прижимая к себе край одеяла, он открывал рот, желая сказать что-то, но потом закрывал его обратно. - Вару, твои слова не имеют никакого смысла на 89%. Кроме того, в оказании медицинской и психологической помощи нет никакого подтекста, поэтому будь так добр, не вмешивайся в приватный разговор. Трефовый валет был разочарован тем, что его король перешел из такого теплого и приятного тона на свой привычный и холодный. Официальные слова будто отгораживали его от всех, создавая преграду между ним и собеседником. - Куромаку, не мог бы ты выйти… Я попробуй уснуть как ты и просил, а вы с Вару можете поговорить и в коридоре. - Д-да, хорошо. Сейчас выйду. Если что-то надо… - Я знаю. Звать тебя. - Да. Куромаку вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. По-настоящему рассерженный тем, что его лишили возможности поговорить с Зонтиком, он подумал сорваться на Вару, но отказался от этой идеи. Тем временем Зонтик подтянул од себя ноги, кладя сверху свою голову. И почему именно Вару прервал эту идиллию? И что это за странное чувство, которое появилось, когда их прервали. Что-то вроде нежелания делится. Ромео бы, наверное, сказал, что тот ревнует, но еще он потратил бесконечный источник энергии на гарем и его содержание, так что экспертом в чем-то кроме соблазнения его нельзя было назвать. Ему стоит поговорить об этом с Данте, или взять книги по психологии. Да, так однозначно будет лучше, нежели делится с кем-то. Бумага хранит секреты куда лучше. Под эти мысли Трефовый валет и погрузился в сон. На следующее утро ему было уже легче, но температура не спала. Голова уже не так сильно гудела, но звон в ушах все еще был. После завтрака, заботливо принесённым Феликсом, Зонтик углубился в в изучение своего вчерашнего вопроса. Одолженная у Куромаку книга про психологию уместилась на коленях, в руках была чашка ромашкового чая, а сам валет поглощал ее содержание, изредка делая пометки карандашом. Из всего прочитанного, Зонтик извлек, что если Куромаку не влюблен в него по уши, то симпатию испытывает явно не дружескую. Забота со стороны, изменение тона во время разговора с ним. Кажется, в прошлый раз тот даже покраснел, когда они гуляли, но он не уверен. Ему стоит поговорить с ним, но Зонтика покидают все силы от одной мысли о том, что в него кто-то влюблен. Почему именно Куромаку? Ему бы следовало найти себе очаровательную девушку, которая будет готова готовить ему кофе каждый день и утаскивать в постель после долгого рабочего дня. Он бы однажды купил ей обручальное кольцо, а потом стоял и ждал ее возле алтаря. И снова то щемящее чувство между ребер. Видимо, он все-таки не готов отдавать его кому-то так просто. Да, ему стоило признать это куда раньше, что отношение к собственному королю далеко от просто приятельских. Завтра он ему все расскажет…