Часть 4
4 ноября 2021 г., 15:00
Кан Сэ Бёк рассматривала мозоли на левой руке, пока вторая держала еду на сегодняшний день, – варёную кукурузу. Ладони горели, их до крови стёр пористый канат. Есть совсем не хотелось, она всё думала над тем, что сказала участница 240, когда они спускались вниз.
Таких жёстких и едких высказываний в адрес пастора от неё не ожидал никто. Ей словно была ненавистна одна мысль о существовании Ада и Рая, «в который мы обязательно попадём, если помолимся». Единственный человек, который сумел заткнуть и её, и игрока 244, что стоял на коленях и шептал молитвы, – это сама Сэ Бёк.
Но сейчас обе девушки сидели у своих кроватей абсолютно спокойные, чего нельзя было сказать о третьей представительнице женского пола в команде.
Она всё восхищалась острым умом Сан Ву и планом дедули, не упуская шанса построить глазки всем вокруг. Все её эмоции казались какими-то гиперболизированными, совсем не искренними, и это начинало бесить. Слишком громкий и писклявый голос, слишком активная жестикуляция, слишком наигранная мимика.
Актрисулька.
Но когда она начала набрасываться на Абдула, несправедливо оскорбляя и открытым текстом посылая его обратно в страну, из которой приехал мигрант, девушка, что так же, как и он, не была здесь местной, почувствовала прилив злости.
– У тебя хоть виза есть? – пшикнула 212. – Вы уверены, что можно держать рядом чужака? Нужно сменить состав команды, пока не поздно.
– Да замолчи ты, – безразличным тоном осадила её беглянка. – Шумовых эффектов от тебя больше, чем пользы.
– Что ты сказала?
– Я сказала, что если бы Али не хватило сил, ты бы валялась под балками вместо тех парней.
Мужчина обернулся на неё и с благодарной улыбкой кивнул, встречаясь с тем же сдержанным взглядом уставших глаз.
– А Вас почему вышвырнули? – спросил её Сон Ки Хун, забирая всё внимание себе.
Снова чрезмерно удивлённые глаза и размахивание руками.
– Малыш, обращайся ко мне на Ты! Меня зовут Хан Ми Нё, просто зови меня Ми Нё, – её лицо вдруг вновь стало поистине озлобленным. – И меня не вышвыривали, я сама ушла. Мы с ними на разных уровнях, они мне не ровня.
– Тебя выгнали в последний момент и собрали в команду крепких мужчин. Они словно знали, в какую игру мы будем играть.
218 озвучил именно ту мысль которая закралась в голову Сэ Бёк с самого начала испытания. Все участники украдкой посмотрели в сторону, туда, где сидела кучка мужчин, возглавляемая ублюдком под номером 101.
– Как бы там ни было, – капитан команды заговорил снова, – сегодня ночью может случиться ещё одна бойня. Мы должны быть к ней готовы.
– Как же? У нас в команде женщины и старик, мы здесь самые слабые, – вдруг отчаянно зашептал номер 196.
– Тогда нужно найти слабую команду и напасть первыми.
Девчонка с пирсингом, что до этого тихонько поедала свой ужин, оживилась и усмехнулась на фразу человека, с которым спорила ранее.
– А этот раб Господень, оказывается, гораздо более жесток, чем мы все.
– Мы все уже грешники. Наши руки по локоть в крови. Нужно выжить, чтобы замолить грехи.
240 опять закатила глаза.
– Если нападать мы не собираемся, тогда нам нужно укрытие, – Ки Хун решительно встал со своего места. – Давайте соорудим баррикады, пока свет не выключили.
***
Все единодушно решили, что сегодня им стоит дежурить по двое, чтобы страховать друг друга. – У нас семеро мужчин в команде, – вдруг сказал 276, земляк Али, что всё время молчал, – пусть женщины поспят, а мы по очереди будем дежурить. – Очень мило, но нет, – тут же отрезала Сэ Бёк. – Это нечестно. Вам тоже нужно спать. – Поддерживаю, – кивнула 240. Хан Ми Нё в этот момент вскинула брови и сказала, что не откажется от возможности полноценно выспаться. – Тогда я дежурю первой, – 067 была настроена очень серьёзно, она хотела быть полезной своей команде и себе самой. – Мы. Брюнетка перевела взгляд на девушку, что сидела по-турецки в метре от неё. Внимательные карие глаза с лёгким, едва заметным блеском чертовщинки внутри и зелёным отливом, кажется, без шуток подтверждали слова незнакомки. Пришлось сдаться. – Мы.***
Все уснули буквально за пару минут после объявленного отбоя. То, что происходило здесь, выматывало людей и морально, и физически, потому им не приходилось лежать и смотреть в потолок в ожидании Морфея. Наступила тишина, нарушаемая лишь смешанными звуками дыхания. Кан Сэ Бёк смотрела перед собой полупустым взглядом, остекленевшим и почти безразличным. Желудок наконец-то заныл от голода, издавая жалобное завывание. Она смутилась, замечая улыбку своей партнёрши по дежурству. – Ничего, если выживешь, поешь нормально. И снова тишина. Они давно потеряли счёт времени, не только этой ночью, но и в принципе, за неделю, поэтому даже не думали о нём. Вот только выражение «счастливые часов не наблюдают» сюда не совсем подходит. – Давай поговорим? – вновь подала голос девчонка с пирсингом. – О чём? – Обо всём. О том, что не скажем другим. – Зачем? – Станет легче. А стесняться нечего, потому что одна из нас точно здесь умрёт, если не обе, так что никто не узнает. В чём-то эта малышка была права. Проще говоря, во всём. Девушке почему-то показалось, что она действительно никому ничего не расскажет, потому что такая ярая заинтересованность личностью Сэ Бёк была только у номера 240. Что не могло не раздражать. Или умилять. Она не понимала своих чувств. – Ну, тогда ты начинаешь, – она взглянула на соседку в ожидании тирады о жизни золотого подростка, который по собственной глупости влез в долги и теперь тонет в них. Девчонка с гвоздиком в носу выпрямила ноги, и что-то весьма уловимо хрустнуло в тишине. Этот щелчок будто бы был произведён флуоресцентной палочкой, которую Сэ Бёк держала в руках всего раз в жизни, на свой десятый День Рождения. – Что это было? Незнакомка поразительно мило улыбнулась и даже немного рассмеялась, едва слышно, чтобы никого не разбудить. – Колено. То, за которое ты меня схватила. – Это что, я так сильно схватила? – Нет, дурочка, это ещё из детства. Кан Сэ Бёк очень хотелось разозлиться и метнуть влево эффектную молнию взглядом, но вместо этого она лишь вздохнула. – Как ты сюда попала, на игры? – вдруг спросила 240, продолжая щёлкать с целью разработать травмированную часть тела, что снова разнылась. – Я же сказала, что ты рассказываешь первой. – Но я уже задала вопрос, – отблеск хитрецы можно было легко уловить в её глазах. 067 всё ещё мечтала осадить наглого гнома, но у неё ничего не получалось. Слишком тёплая улыбка гуляла по губам напротив. – Мне просто нужны деньги, чтобы забрать свою семью, – она почти рявкнула эту фразу. – Забрать откуда? – Младшего брата из детского дома, а мать - из Северной Кореи. – Ты что, с севера? – Да. – А где отец? – Застрелили на переправе через реку, тело унесло течением. Неожиданно кто-то всхрапнул, немало испугав обеих. 276 и сам проснулся от такого звука, извиняясь перед девчонками за свою несдержанность. Они лишь улыбнулись, одновременно вспоминая о том, как он великодушно предлагал уступить им здоровый сон, чтобы женщины набирались сил. Пока он снова не уснул, 067 и 240 молча смотрели друг на друга, привыкая к темноте. Рыжая всматривалась в измученные глаза, под которыми залегли заметные даже в такой обстановке круги, а Кан Сэ Бёк в это время изучала изящный овал лица, изгиб губ и вздёрнутость аккуратного носа, почему-то не решаясь ответить прямым взглядом. – А ты что расскажешь? – ей по-настоящему захотелось узнать что-нибудь о девчонке, чьего имени она до сих пор не знала, потому что не назвала своё. – Я только что вышла из тюрьмы, – прозвучало, как удар по тарелке барабана. – Отсидела срок за убийство отца. Все поджилки в теле Сэ Бёк напряглись от её повседневного тона. – Просто в один день я пришла из школы и увидела мать, которая лежала на полу в луже крови. Над ней с ножом стоял мой отец. А потом над ним с этим же ножом стояла я. – Сколько тебе было? – Тринадцать. Пять лет я протусила там. – Тебе уже есть восемнадцать? – Да, месяц назад исполнилось. А тебе? – Если выживу, осенью будет девятнадцать. – Я почему-то была уверена, что ты родилась осенью. Энергетика у тебя такая. – Какая? – Слякоть, мокрый снег, ветер, грязь, холод. Кан Сэ Бёк кинула грозный взгляд в сторону усмехающейся девчонки и закатила глаза. – Да ладно тебе, – она снова улыбнулась, – не дуйся. Я же про внешнюю оболочку. Когда 240 слишком резко и неожиданно взяла 067 за руку, ту словно кипятком ошпарило. Такой тёплой кожи она не ощущала уже очень давно. Даже никогда. Будто обогреватель. – У тебя что, температура? – Нет, это ты холодная, – помотала головой девушка с умилительной чёлкой. – Замёрзла? – Я всегда такая. – Как ты собираешься спать без одеяла, если ты уже сейчас ледышка? И действительно, все одеяла были использованы в качестве части укрытия, чтобы противники, если вздумают напасть, с самого начала запутались в ткани. – Как-нибудь перебьюсь, – Сэ Бёк резко выдернула ладонь, опасаясь лишнего тактильного контакта. 240 принялась понуро ковырять пальцы, отрывая кутикулы и поглаживая места, где уже запеклась кровь. Она не знала, как и стоит ли продолжать разговор, но всё же её собственный язык не давал ей покоя. – А ты? – спросила она уже не так смело. – Что я? – Ты когда-нибудь видела труп до того, как попала сюда? Кан Сэ Бёк заметила то, как поникла девчонка, и как бы случайно задела её плечом, сталкиваясь и больше не отодвигаясь. – Да. Когда я была маленькой, – сделала она глубокий вдох, – в моём городе была чума. Тела сваливали прямо на площади и сжигали. Тогда сожгли мою бабушку и старшего брата. – Мрачные какие-то у тебя истории. – У меня? А твой триллер не считается? – Да разве это триллер? Так, реалити-шоу.***
Пока девушки болтали о своём, стараясь не зацикливаться на том, что завтра обе могут умереть, время шло быстро. Даже бежало. Они просидели так час, а может, два, рассуждали о том, куда каждая хотела бы потратить деньги в случае победы. Дом для семьи, поездка на Чёджу или Мальдивы, услуги психотерапевта для восстановления связи с миром. Много чего было в их планах, вот только сбыться им было не суждено. По крайней мере, одним из них.. Но всё это ушло на второй план, когда незнакомки наконец-то нашли точки соприкосновения и просто отпустили себя в разговоре, открываясь, открываясь, открываясь. Спустя ещё какое-то время 240 издала протяжный зевок, спрятав уставшее лицо в руках. – Спать хочешь? – забеспокоилась Сэ Бёк. Вместо ответа девчонка рядом с ней уткнулась виском в её плечо, закрыв глаза. – Нет, так не пойдёт. Иди спать. – Ты тоже, – снова зевнув, ответила она. – Я плохо сплю, когда мне холодно, так что я ещё посижу. Рыжеволосая поднялась на ноги и, подхватив Кан под руку, потянула за собой со словами: – А я говорю, пойдём. Захочешь. – Ты мёртвого достанешь. Разбуди Али.***
– Двигайся. – Что? Сэ Бёк приподнялась на локтях, когда увидела невысокую фигуру, что стояла над её кроватью с подушкой в руках. – Двигайся. Ты же сама сказала, что когда тебе холодно, ты не можешь уснуть. Давай быстрее, не задерживай процесс. 067 не торопилась уступать место рядом с собой. Она не привыкла к подобным моментам, а потому терялась от такой простой, но убедительной настойчивости. Спустя минуту девушка всё-таки освободила одну сторону небольшой кровати, чтобы худощавое тело устало завалилось под боком. Она отвернулась спиной к соседке, чтобы ненароком не начать рассматривать беспечное выражение её лица. Но не тут-то было. Маленький нос уткнулся ей между лопаток. Руки никто не распускал, но тёплое существо прижалось к ней предельно близко. – Я не буду тебя обнимать, не переживай, – осовело пробубнила девчонка. – Ты слишком вредная, руки мне ещё отобьёшь. – Сэ Бёк. – Что? – она еле шевелила языком. – Ты ещё у лифта спрашивала, как меня зовут. Кан Сэ Бёк, меня зовут Кан Сэ Бёк. – Кан Сэ Бёк... Красивое имя. – А твоё? – Джи Ён. – А фамилия? – У меня её нет. Она хотела спросить ещё что-нибудь, чтобы разговор не заканчивался, но Джи Ён уже спала, судя по ровному, размеренному дыханию. Сегодня, несмотря на отсутствие одеяла, Сэ Бёк уснула как никогда крепко, окутанная теплом и тихим сопением около уха.
