Однажды в Сан-Франциско

Утром Гермиона Грейнджер, стоя в библиотеке своего дома, протянула руку и взяла с полки книгу под названием «Английские писатели XIX века». Просмотрев список всех авторов того столетия, Гермиона вздохнула. Какая же скучная литература писалась в Англии в позапрошлом веке, все такое моралистичное и благообразное. Ничего странного, или хоть чуть-чуть с намеком на сюрреализм. Ни для детей, ни для взрослых. Гермиона еще раз вздохнула и поставила книгу обратно на полку. Спустившись в кухню, она заметила своего мужа, сидящего за столом и читающего газету. - Какие новости? - Ничего хорошего, - вздохнул он. – В газете пишут, что в городе появился маньяк, который зверски убивает своих жертв. - Ужас, - выдохнула Гермиона. - Именно, - согласился с ней муж. – Знаешь, это так печально, когда подобное происходит. - Ну, еще бы. - Человеческая жизнь это святыня, которая должна быть неприкосновенной, а здесь объявляется мудак, который отнимает ее. Все же, как несправедлив мир! И мне так жаль всех этих жертв. Будь осторожна, хорошо? - Буду, не волнуйся, - сказала Гермиона и чмокнула мужа в макушку. *** Гермиона сидела в кофейне. Вдруг к ее столику подошел Гештерн Шварц. - Доброе утро! – поздоровался он, широко улыбаясь. При виде его широкой и такой обворожительной улыбки, сердце Гермионы пропустило удар. - И вам доброе утро, мистер Шварц. - Да будет вам, зовите меня просто Гештерн, или Геш. - Хорошо, тогда и вы можете обращаться ко мне по имени – Гермиона. - Договорились, Гермиона. Могу я присесть? - Разумеется, - ответила она. Шварц присел напротив нее. - Гермиона, как я уже говорил, я прибыл в Сан-Францизско по работе. В настоящий момент, я являюсь сотрудником комитета, ответственного за номинацию ученых на медаль Филдса. И, должен сказать, что мы давно присматриваемся к вашим научным исследованиям простых чисел. - Правда? – не сдержала восторг Гермиона. Она смотрела в лицо нового знакомого, отмечая, какое оно чертовски привлекательное: правильные черты лица, этот восхитительный овал, и такой великолепный, правильной формы нос. И глаза. Боже, какие глаза! Шварц был на редкость привлекательным мужчиной. - Как я уже говорил ранее, ваши работы в области простых чисел восхитительны. - Что же мистер Шварц…Гештерн, я очень рада это слышать. - Отлично. Но знаете, поскольку мы должны заботиться о своей репутации и не можем присвоить премию, например, расисту или фашисту – в общем, человеку сомнительных убеждений, то я, в соответствии со своей должностью должен пообщаться с вами. Уверен, вы прекрасный человек, но… - Правила есть правила, понимаю вас, - с улыбкой закончила Гермиона, перебив собеседника. – Что же, я не против. Можем встречаться с вами здесь в кофейне и общаться. - Замечательно. А вы не хотите прогуляться? - Пожалуй. - Тогда идемте. Гермиона кивнула, и они покинули кофейню. - Сегодня пасмурное небо серого цвета, - произнес Шварц, едва они вышли на одну из улиц города. – Это странно, но я представлял себе Калифорнию иначе. - Да, все ее представляют иначе. До переезда сюда, я была уверена, что солнце здесь светит триста шестьдесят пять дней в году. В ответ на это Шварц понимающе усмехнулся. - Но, знаете, вам бы, возможно, не помешал небольшой загар, - сказала Гермиона, и тут же смутилась. – Ой, простите, если я слишком… - Нет-нет, что вы, не извиняйтесь, - прервал он ее. – Знаете, что, давайте общаться, как старые приятели. Уверен, нам это только упростит задачу. - Договорились, - с живостью в голосе согласилась Гермиона. - Знаете, Гермиона, все эти исследования простых чисел всегда казались мне впечатляющими. Ведь такие числа одновременно и простые, и чертовски сложные. Взяться за такое…ну не знаю, это все равно, что изучать теоретическую или квантовую физику. - Именно поэтому я и стала ими заниматься, - пояснила Гермиона. - В вас есть исследовательская смелость – это здорово. Услышав похвалу, она ощутила радость и чувство легкости. - Я рада, встретить единомышленника, ведь не все наши коллеги разделяют подобное отношение. - Да, не стоит, - широко улыбнулся Шварц, и Гермиона почувствовала, как внутри все теплеет. - И в тоже время, сами по себе простые числа наталкивают на неожиданные размышления о жизни и бытие некоторых вещей. О том, что в простоте иногда спрятано великое. - Возможно, - кивнула Гермиона, когда они свернули с одной улицы на другую. - А можно я задам вам немного личный вопрос? - Разумеется. - Вы с детства хотели стать математиком? - Ну, не совсем, - пожал плечами Шварц. – Но математика – удивительная. Знаете, многие наивно полагают, что она только о числах и математических законах, но она о гораздо большем. И, я люблю математику за то, что, не смотря на ее точность, как науки, она заставляет нас посмотреть на вещи под разными углами и плоскостями, не теряя при этом своей точности, – увлеченно проговорил он. - Когда я был ребенком, я всегда удивлялся, как это так, две параллельные прямые в геометрии Лобачевского пересекаются? Это знаете, звучало, как полная хрень. - Соглашусь, на первый взгляд, это действительно хрень. Если будучи ребенком, ты мыслишь только в рамках геометрии Эвклида, то да, в твоей голове нет и намека на хотя бы малейшую возможность того, что две параллельные прямые вообще могут как-то пересечься. - Именно. Но вот ты узнаешь о геометрии Лобачевского и внезапно две параллельные прямые, которые когда-нибудь пересекутся – не такой уж бред, - закончил за нее Шварц. Гермиона рассмеялась. Она поразилась тому, как легко было общаться с новым знакомым. - Это действительно удивительно. - И знаете, - продолжал он. – Особенно забавно и интересно, когда математик становится автором художественной литературы. Уверен, вы знаете, о чем я. - Вообще-то понятия не имею, - отозвалась Гермиона. – А что, у вас есть знакомые писатели-математики? Он посмотрел на нее странным взглядом. - Да, так, есть один приятель, - с хорошо скрываемым замешательством произнес Шварц. Неожиданно, они вышли на Набережную. - Здесь очень красиво, - проговорил Гештерн Шварц, когда они оказались в непосредственной близости океана. - Да, очень, я сама люблю это место. - Залив просто великолепен. - Соглашусь, а вон там, - Гермиона махнула рукой вдаль, - мост «Золотые ворота». - Здорово! – восхитился он, заметив издалека достопримечательность. Гермиона замолчала, больше почувствовав, чем увидев, как он стал к ней ближе. Она не знала, что говорить. И он молчал. И эта обоюдная тишина звучала громче любых звуков. Он манил и притягивал ее. В этот момент, Гермиона не могла думать ни о чем, лишь о том, насколько он прекрасен. Прекрасен весь полностью и без остатка. Откуда-то Гермиона знала, что ее манит к себе не только его внешность, такая безупречная и великолепная, но и что-то большее. Родство душ? Харизма? Прекрасные глаза, обрамленные черными ресницами, в которые Гермиона сейчас смотрела, так и завораживали? И когда он подошел еще ближе, уничтожая последнее расстояние между их телами, она не испугалась, а затаила дыхание в радостном предвкушении. И она не отстранилась, когда его рука нежно обвила ее талию, вызвав волнующие мурашки во всем теле, а нос ощутил едва уловимый аромат, название которому Гермиона не взялась бы дать. Непонятно откуда взявшееся чувство волнения и счастья настигло ее, и она протянула руку, что бы провести ладонью по его лицу. Очертила брови, нежно прошлась по скуле. Затем погладила шею. И тогда он наклонился и легко коснулся ее губ своими, вызвав бурю эмоций и ощущений. Гермиона обняла его за шею обоими руками и страстно ответила на поцелуй. Несколько минут они истово целовались под пасмурным небом Сан-Францизско, крепко прижимаясь друг к другу. А когда поцелуй закончился, Гермиона рассеяно улыбнулась. Ее руки все еще лежали на его плечах, а сама она смотрела в его глаза. Гермиона вздохнула и теперь уже она поцеловала его. А когда и этот поцелуй окончился, она отстранилась на шаг, еще раз вздохнула и, не произнеся ни слова, ушла прочь. *** В небольшом ресторанчике в центре города, Гермиона сидела за столом в компании своего мужа. Неожиданно она подняла глаза и увидела у их столика друга детства. - Гарри, привет! – поприветствовала Гермиона, поднимаясь и обнимая его. - Привет, Гермиона! – отозвался тот, выпуская ее из объятий и подходя к ее мужу, что бы пожать руку. - Привет Драк, как поживаешь? Вопрошаемый улыбнулся. - Хорошо, даже очень хорошо. А ты как, всех преступников переловил? - Нет, - рассмеялся Гарри. – Но сделаю это, когда-нибудь. Кстати, Драк, в субботу смотрим футбол? - Конечно! – живо отозвался тот. – Ты ведь имеешь ввиду настоящий футбол, да? Наш, английский, а не то недоразумение, которое здесь принято называть футболом? - Не беспокойся, я имею ввиду наш британский футбол. Тут к их столику подошел официант, и они сделали заказ. - А как поживает наш Рыжий? – добродушно спросил Драк, когда им принесли заказ. Гарри громко хохотнул. - Ой, вы будто его не знаете! Чудит, наслаждается жизнью. - Да, зная его, - вступила в разговор Гермиона, - можно предположить, что он как-нибудь женится на пьяную голову в Вегасе. - Ну, думаю, для нашего друга это будет просто очередное приключение, про которое он потом будет рассказывать со смехом и бокалом вина, конечно же, - предположил Гарри. - Бокалом вина? – недоверчиво переспросил Драк. – Серьезно? Это мы будем бухать вино, а он возьмет себе пиво, или виски. - Да, и будет в шутку упрекать нас за сопливый аристократический выпендреж, - дополнила Гермиона с улыбкой. - Ну, вы оба полностью заслужили подобные высказывания, - уверенно проговорил Гарри. – Что? Скажите, я не прав? Драк фыркнул. - Не прибедняйся, Гарри! Сам-то насколько я помню, не асфальт укладываешь. - Это да, - согласно закивал Гарри головой. – Моя работа предполагает интеллектуальную составляющую. Кстати, о ней, в городе совсем недавно появился маньяк, который жестоко убивает своих жертв. - О господи! – воскликнула Гермиона. - Это тот, о котором писали утренние газеты? – внезапно изменившимся тоном спросил Драк. - Да, именно. Будьте осторожны, хорошо. Особенно ты, Гермиона, - заботливо добавил последнее Гарри. - Почему я? – задала вопрос Гермиона, хотя предполагала, что ее друг детства хочет сказать. - Потому что все его жертвы – женщины. Все. Я не должен этого говорить, - понизив голос, продолжал Гарри, - но кровавый след этого маньяка тянется аж из Европы. А все его жертвы – успешные, яркие женщины. - О боже, это так ужасно! – всплеснула руками Гермиона. - Да, - поддакнул ее муж, - это кошмар. Таким бы типам сидеть где-нибудь в тюряге, а не разгуливать на свободе. Гарри глубоко вздохнул. - Просто будь осторожнее, Гермиона, хорошо. - Да, конечно, - тихо ответила Гермиона. – И я надеюсь, что ты и твой Отдел поймаете его. - Даже не сомневайся, мы поймаем его, - уверенно заявил Гарри. - Ты молодец, - улыбаясь, одобрила она. – Закажем десерт? - Можно, - согласился Гарри. Когда они трое вышли из ресторана, пожелав друг другу спокойной ночи, то Гарри пошел в одну сторону, а Гермиона и ее муж – в другую.