Однажды в Сан-Франциско

На следующее утро Гермиона шла на работу. Она чувствовала себя странно. Она ведь должна была ощутить вину за вчерашний адюльтер. Как-никак она изменила мужу. Но нет. Чувства вины или сожаления не было и в помине. Все что она чувствовала, было радостью и легкостью бытия. Но одна мысль казалась ей странной. Вчера поздно вечером, сидя за бокалом вина, она вспоминала ее запретный секс и усмехнулась, вспомнив, как Шварц спросил ее, в порядке ли она, едва войдя в нее. «Как будто я девственница, черт возьми, - подумала Гермиона со смехом. – А вот интересно, мой первый раз?..». И тут она открыла рот от удивления. «Первый раз? Твою мать, я не помню! Такое вообще бывает? Почему я не помню мой первый раз?» Она задумалась, но так и не смогла вспомнить, как это было. Следующим утром Гермиона снова стала вспоминать их секс со Шварцем и поймала себя на мысли, что он ей не просто понравилось. Ей почему-то было легко и просто. Настолько, что изъяви он желание заняться с ней сексом в немиссионерской позе, она бы легко согласилась. И тут она снова попыталась вспомнить свой первый секс, и снова ничего не всплыло в памяти. Первый раз, конечно же, был с мужем, ведь они же всю жизнь вместе и, наверняка, тот раз был прекрасным. Ну да, она этого не помнит, потому что это было сто с лишним лет назад. Размышляя так, Гермиона не заметила, как дошла до своего кабинета в Университете. Не прошло и пяти минут, когда она расположилась за рабочим столом, как в ее кабинет влетела Деби. - Привет, детка, как дела? – весело поздоровалась Деби. - Хорошо, а что? - Да нет, ничего. А в честь чего голубой пояс к серому платью? - Просто так. Кстати, у меня не только пояс голубой, но и нижнее белье, - подмигнула Гермиона. - О-ля-ля, идешь вразнос. - Может быть. - И что это значит? – лукаво спросила Деби. - Ох, Деб, да ничего. Просто белье голубое, а не серое, как обычно – и все. - Может быть, что-то или кто-то…– с искрой в глазах протянула Деби. - Ты же знаешь, что я женские секреты не выдаю, да? - Дебора Реджина Лай! – возмутилась Гермиона. - А что? В жизни нужно разнообразие, - непринужденно развела руками Деби. Гермиона скорчила гримасу. - Ну да, конечно, я ведь имею дело с Гермионой Грейнджер. Скорее небо упадет на землю, чем она позволит себе что-то из ряда вон. «Ты не права», - проскользнуло в голове у Гермионы. На секунду ей захотелось все рассказать подруге, но затем момент прошел, и она отмела эту мысль. - Прости, ничего пикантного поведать не могу. Хотя… - Так, я слушаю! – с готовностью подхватила Деби. - Слушай, а ты помнишь свой первый раз с Троем? - Чего? – поперхнулась от неожиданности Дебора. - Ну, я вот помню, - уверенно соврала Гермиона. – Помню, как я первый раз занималась с мужем сексом. Помню, где это было; помню, как и куда он меня целовал и вообще что делал. Я недавно это вспоминала и просто спрашиваю, - улыбнулась она. - Да, я тоже помню, - вяло согласилась Деби. – Первый раз мы с Троем трахались в его машине. - Фу! – не сдержалась Гермиона. – Ой, прости, - тут же смутилась она. - Да забей, - махнула рукой Деби. – И, кстати, было не «фу», было потрясно. - Это в машине-то? – недоверчиво спросила Гермиона. - Ты просто маленькая хорошая девочка и не втыкаешь как можно, - парировала Деби. - Чего – чего? Маленькая хорошая девочка? Подруга, я вообще-то старше тебя. Деби рассмеялась. - Все равно, ты маленькая и приличная. Черт тебя дери, Гермс! Я думала, ты мне пикантное что-то расскажешь, а ты решила секс с мужьями обсудить. Фу, скука! - А что не так в теме секса с мужьями? - Это скучно, вот что. И белье тебе стоило надеть не голубое, а темно-вишневое. Так было бы сексуальнее. Гермиона закатила глаза. - Ты странная, честно, иногда ты – странная, - задумчиво проговорила Дебора. - Все математики – чокнутые, - возразила Гермиона. - Но не настолько же, - весело ответила Деби, а затем уже серьезно добавила: - Слушай, Гермс, я знаю тебя почти десять лет, с того времени, как ты была здесь вшивой аспиранткой. - Что ты хочешь этим сказать? - Детка, ты же понимаешь, что я всегда… - Деби помедлила, затем выделила первое слово: - Всегда буду на твоей стороне. - Да, конечно, - как можно более непринужденно поддакнула Гермиона. – А что? - Слушай, если бы что-то было не так, ведь ты бы мне сказала, да? - Да, разумеется. Но у меня все в порядке. - Ладно, я рада хоть ты и обломала меня с интересным разговором. Оставлю тебя с твоими мыслями. Но надеюсь, мы тебя не потеряем в дебрях чисел. - Не потеряете. И, кстати, математика – вообще не про числа. - Наплевать, - пропела Деби и выплыла из кабинета. *** Гермиона прервала рабочий процесс с намерением посетить ту самую кофейню. Когда она закрывала ключом дверь кабинета, то заметила, что одного из двух золотых браслетов, которые она всегда носила, не хватает. «Странно, где я могла его потерять?» - подумала она. Дойдя до кофейни, Гермиона вошла внутрь и сразу заметила Гештерна за одним из столиков. На этот раз, он читал «Божественную комедию» Данте Алигьери. Она нежно улыбнулась ему, когда он поднял голову, и в его глазах вспыхнула искра тепла. - Я рад, что ты пришла, - просто сказал он. – Не был уверен. - Это очень странно, - сказала Гермиона, вспоминая то, что совсем не испытывала стыда, сожаления или вины за свой адюльтер. - Иногда странные вещи могут быть прекрасными. Его тонкие губы расплылись в нежной улыбке, выражающей надежду. Он молчал. Гермиона тоже молчала. Ей до боли хотелось наброситься на него со страстным поцелуем прямо здесь, в кофейне. - Ты в порядке? – спросил он, нерешительно отодвигая стул для нее. - Да, я в полном порядке и даже больше чем «в порядке». И именно это самое странное. - Почему? - Ты издеваешься? – удивилась вопросу Гермиона. – Я вчера изменила мужу. Так нельзя! - Почему нельзя? Небо не упало на землю, - пожал плечами Шварц. - Потому что нормальные люди так не делают, не изменяют своим мужьям или женам, особенно если те – хорошие. - А твой муж – хороший? - Он не просто хороший, он – идеал, - сказала Гермиона и нервно кивнула головой в сторону входной двери. Шварц, уловив ее намерение, захлопнул книгу, встал и направился к выходу из кофейни. Гермиона последовала за ним. - Говоришь, твой муж идеален? – с сомнением переспросил он. - Да, так и есть. - Я думал, идеальных людей не существует, - с сомнением он. - Ну, а мой – исключение, он – идеал, - улыбнулась Гермиона. – Он добрый, участвует в благотворительности, у него благородная профессия, он полностью понимает меня, всегда соглашается со мной. И мы никогда не ссоримся. - «Всегда соглашается со мной», - задумчиво процитировал ее Шварц. – И не скучно тебе? - Нет, что ты! Знаешь, он вообще-то не амеба, у него есть свое мнение и позиция. - А, понял! Дай угадаю: его позиция чудесным образом совпадает с твоей? - Да, не вижу в этом ничего плохого, - ответила Гермиона, доставая из кармана серый шелковый платок. Шварц невольно посмотрел на него, а затем заинтересованно спросил: - Это его монограмма? – указал он на вышитые на сером шелке буквы «ДМ». - Да, это его инициалы, - подтвердила Гермиона. - Имя и фамилия. - И вы никогда не ссоритесь? - Никогда. И он дружит с моими друзьями. Он настолько мне подходит, ты даже не представляешь. - Представляю, - скептически произнес Шварц. – Ты и, правда, описываешь сейчас идеал. Они замолчали. - А знаешь, что еще есть идеального в моей жизни? – почти шепотом спросила она. Он вопросительно посмотрел на нее. - Ты вчера. Ты был идеален. Шварц резко остановился и пристально посмотрел на нее. Положил руку ей на талию и прошептал с придыханием: - Может, тогда пойдем ко мне. - Идем, - сказала Гермиона и потянулась к его губам. *** Они обнимались лежа в постели. Шварц, в который раз, невесомо поцеловал ее в макушку. - Слушай, Гермиона, - услышала она его голос. – Я должен тебе кое-что сказать… - Да? - Я…хочу чтобы ты знала, что очень нравишься мне, то есть я…я не хочу чтобы ты думала, что все происходящее между нами - это просто рядовая интрижка для меня. - Но ведь когда-то это закончится, - грустно сказала Гермиона, озвучивая то, о чем ей совсем не хотелось думать. - Не обязательно. - Что? – от удивления она приподнялась и пристально посмотрела ему в глаза. - Нам не обязательно расставаться. Пару месяцев назад мне предложили должность профессора в Лос-Анджелесе. Это намного ближе, чем Швеция, согласись. - Это правда? - Да, мы могли бы время от времени видеться. Гермиона усмехнулась. - И после этого ты говоришь, что я для тебя не просто интрижка? Шварц приподнялся и сел на кровати. Нежно провел своей рукой по ее скуле. - Нет, ты не рядовая интрижка. Я просто… не хочу напугать тебя поспешностью, но вообще-то факт в том, что я хочу быть с тобой. Открыто. - Что?! – опешила Гермиона. – Ты что, предлагаешь мне?.. Она не договорила, в упор уставившись на своего любовника. - Да, именно это я и предлагаю. - Но ведь мы так мало знакомы. - По поводу первого – нам не обязательно решаться быть вместе открыто прямо сейчас. Слушай, я просто хочу, чтобы ты знала – я хочу быть с тобой, но тебе не нужно идти на этот серьезный шаг прямо сейчас. Ты сама определишь степень сближения. Если сейчас ты не готова к радикальным переменам – ничего страшного. Я подожду. - Но я не могу бросить мужа, - неуверенно проговорила Гермиона. - Почему? У вас дети? - Нет, у нас нет детей. «Нет детей? Это хорошо, это очень хорошо» - подумал Шварц. - Тогда почему? – спросил он. - Не знаю, мы давно вместе, он хороший человек и я люблю его. Услышав последнюю фразу, Шварц громко саркастически усмехнулся. - Да, понимаю, странно слышать подобное от женщины, которая спит с другим мужчиной. «Вот именно» - подумал Шварц, но вслух ничего не сказал. - Я…я просто… не знаю, - сказала Гермиона. – Ты нравишься мне и все происходящее с нами мне тоже очень нравится, и я почему-то не чувствую себя дрянью – вот что странно. Понимаешь, Геш, я всегда думала, что если женщина изменяет своему мужу, который хороший и любит ее, то она будет чувствовать себя той еще мразью, но вот я этого не чувствую. - Ты просто смотришь на это не под той плоскостью, - улыбнулся Шварц. - Да что ты? - Да, именно так, - уверенно подтвердил он, нежно оглаживая ее спину. – Гермиона, оставаться с мужчиной только потому, что он хороший – неверный путь. Это решение не сделает счастливым ни его, ни тебя. - И что же мне, прыгать из постели в постель к разным мужикам, когда вздумается? - Я этого не говорил. Но в любом случае, иногда стоит решиться на нечто желанное, чем потом жалеть об упущенных возможностях. И, как я и сказал, – я не тороплю с решением. Но мое предложение быть вместе – абсолютно серьезно. Она не ответила, очевидно, обдумывая его слова. И когда молчание затянулось, он страстно поцеловал ее, а затем, они оба вновь провалились в объятия страсти. *** Сидя вечером за чашкой чая дома на кухне, стены которой имели светло-серый оттенок, Гермиона услышала звонок в дверь. На пороге стоял Гарри. - Гарри, привет! - Привет, - улыбнулся тот. – Можно войти? - Конечно, проходи, - пригласила Гермиона. – Чаю? - Да, можно. Она поставила перед другом дымящуюся кружку ароматного напитка. - Как дела? – спросила Гермиона. - Слушай, - серьезно сказал Гарри. – Я пришел по делу. - Слушаю тебя внимательно. - Помнишь тот наш разговор про маньяка? - Да, а что? - Я пришел, потому что нам удалось кое-что выяснить. - Правда? – спросила Гермиона. - Да, я не должен все это рассказывать тебе, но я беспокоюсь, поэтому решил нарушить свой служебный долг, хотя если кто-то узнает, то мне – хана. - Тогда, может, не нужно ничего нарушать? – предложила Гермиона. – Нельзя, значит нельзя. - Слушай, я думал, что ты оценишь мой поступок, - обиженным тоном проговорил Гарри. – Я ведь решился на это потому что сведения могут помочь тебе. - Но Гарри, у меня все в порядке. - Правда? – недоверчиво спросил Гарри. - Конечно! Что, по-твоему, со мной может случиться? - Ну, не знаю, ты общаешься с большим количеством людей. Вдруг встретишь этого маньяка. - У меня нет новых знакомых, - соврала Гермиона. – Но мне интересно, что вы там выяснили, и раз уж ты пришел, - выкладывай. - Мы узнали, что этот серийный убийца достаточно молод, возраст – где-то около тридцати. По поводу его внешности нам пока ничего не удалось установить, но одно ясно точно - он обаятелен. - А последнее вы откуда узнали? - Ниоткуда. Это опыт, Гермиона. Все маньяки милы и обаятельны. Тебе следует быть осторожнее. - Я буду, - заверила она. - Хорошо. Это все, что мне нужно было услышать. И если ты вдруг встретишь странного типа, немедленно дай знать мне. - Конечно, Гарри.