Однажды в Сан-Франциско

Дежавю

Когда они оказались в его номере, он заметил, что она рассматривает интерьер комнаты и словно не решается сделать первый шаг. Он уже хотел снова поцеловать её, как вдруг она сама набросилась на него с жадным поцелуем. Он горячо ответил, скользя своими руками по ее спине, еще больше распаляя ее желание. Он целовал ее, она же снимала с него одежду. Гермиона издала восхищенное восклицание, и это его позабавило. Это было похоже на их первый раз, когда она также, сняв с него белую рубашку и обнажив его тело, не смогла сдержать восхищения. И тут у Драко зародилась сумасшедшая идея. Он снял с неё эту серую безвкусную блузу, блуждая губами по ее шее, ключице, спускаясь вниз к груди. Гермиона стонала, впиваясь в его спину. Они лихорадочно целовались. И наблюдая за страстными действиями Гермионы, то, как она отвечала на его прикосновения, Драко исполнялся надежды. Пусть её разум не помнит его, но тело помнит. Помнит и льнет, отринув всё сомнения. С трепетом гладя её плечи, он прикоснулся к затылку. Стянул резинку, стягивающую кудрявые волосы.Волосы Гермионы рассыпались по плечам. Он ласково огладил их, а следом растрепал еще больше. Дерзко ухмыльнулся, ощущая явное дежавю. Ведь именно это он сделал в их первый раз, когда они оба были юны и совсем неопытны. Тогда, на последнем году обучения в Хогвартсе он смущался, испытывая волнение и страх, ведь и для него это был первый раз. Он не хотел, чтобы всё прошло плохо и Гермионе не понравилось. Он боялся, что ей будет больно. И тогда он также растрепал ее волосы, чтобы скрыть своё волнение. — Ты чего? — услышал он её сбивчивый голос. — Ты прекрасна, — прошептал он так же, как и тогда, на восьмом курсе. Гермиона усмехнулась и взлохматила его волосы в ответ. А затем жарко поцеловала. Драко чуть не заплакал. Он не был склонен к слезам и сантиментам, но сейчас едва мог сдержаться. Он любил и ласкал ее так же, как в их первый раз в Выручай-комнате, вызывая её чувственные вздохи, стоны и ответные действия. И вкупе со страхом потерять её, это рождало в нём ту гамму эмоций, которая вот-вот прольется слезами. Едва войдя в неё, Драко замер. Нежность и наслаждение захлестнули его с головой. Он не двигался. Ему казалось, будто все остановилось; это мгновение просто застыло вне времени. — Ты как? — спросил он её так же, как в тот волшебный вечер, когда он впервые вошёл в неё. — Все хорошо? — Да, все отлично, — ответила она, улыбаясь и притягивая его к себе, чтобы поцеловать. Она прикоснулась к его губам невесомым поцелуем. Драко почувствовал, как его глаза становятся влажными. Чувство, которое он испытывал, рвалось наружу, требовало быть облаченным в словесную форму. Погладив тыльной стороной ладони ее скулу, уступая напору чувств, он произнес: — Я… — голос оборвался. «Нельзя! — настойчиво и твердо вдруг заявило что-то внутри Малфоя. — Сейчас нельзя!» Он смотрел в ее глаза. — Ты так прекрасна, — прошептал он не совсем то, что на самом деле хотел сказать. А затем задвигался. Сначала медленно, постепенно ускоряя темп. Гермиона громко стонала, подаваясь ему навстречу всем телом. Она царапала его спину и извивалась, он растворялся в моменте, погружаясь в неё снова и снова. И когда они оба нашли своё освобождение, то застонали в унисон. А затем лежали, обнявшись. Он нежно ласкал ее грудь, а она прижималась к его телу, разделяя его тепло. Ему хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Как же ему не хотелось отпускать её! Их недавний секс почти один в один напоминал их первый раз. Он отчаянно надеялся, что это, возможно, пробудит ее, затронет важные части ее памяти, что заставят её усомниться в её так называемой идеальной жизни. Он едва не признался ей в любви, когда был внутри нее. Хорошо, что смог сдержаться. Как бы Гермиона отреагировала на слова о любви от человека, которого, как она думает, совсем не знает? Тем не менее беспокойство за неё только ширилось в его сознании. Хотелось прямо сейчас забрать её и увезти из чертового города, где ей угрожает опасность. Жаль нельзя. Сейчас она никуда с ним не поедет, а выложить всё карты на стол не представляется возможным. Он поцеловал ее макушку. Затем убрал руку с груди и погладил щеку. Гермиона блаженно потянулась, приподнялась, поцеловала его в грудь. Посмотрев ему в глаза, она грустно улыбнулась. Сообщила, что ей пора идти. Что-то внутри него оборвалось. «Не уходи! — кричало всё внутри Драко. — Прошу, не надо!» Он порывисто прижал её к себе, выдавая клокочущую внутри него обречённость. А затем она оделась и ушла, оставляя его наедине с тревогой и холодной постелью.