Любовница

Я знала, что буду помнить тот вечер всю свою жизнь. Вечер, когда осознала, что я — никто. Пустышка, ноль, призрак. Ненужный черновик. Боль разливалась в груди, и руки уже не слушались, но пальцы так и не выпускали из рук злосчастный журнал. И зачем я его купила?! Увидела на обложке его и схватила машинально, а там — несколько разворотов фотографий с юбилейной вечеринки модного дома Зималетто, на которых неотразимый Андрей Жданов делает предложение руки и сердца Кире Воропаевой. Вся московская тусовка их радостно поздравляет, поднимает тост за счастье будущих молодоженов — широкие улыбки, звон бокалов, смех, искрящиеся глаза белокурой красавицы, довольные родители. Кира Воропаева наверняка будет самой стильной невестой года, ее свадебное платье от лучшего дизайнера столицы станут обсуждать по всей стране, а может и за ее пределами. Их мир сверкает в огнях софитов, лоснится глянцем журнальных страниц, пахнет изысканным парфюмом. Они созданы для этого мира. И никому нет дела до меня. Никто даже не знает о моем существовании. Еще несколько минут назад я думала, что это МОЙ Андрей. Мой Андрей Жданов. Я не дура. По крайней мере, не абсолютная. Я прекрасно была осведомлена о его отношениях с Кирой. Я терпела ее бесконечные звонки ему и даже не просила выключить телефон. Я сама допустила все, что произошло со мной. Сколько мне было отведено времени на то, чтобы чувствовать себя счастливой? Пару вечеров и одна полноценная ночь в неделю? Незавидная роль. Но он говорил, что как только станет президентом, все закончится, и мы, наконец-то, сможем быть вместе, ни на кого не оглядываясь, ничего не боясь. Он говорил, что Кира — истеричка, и им не по пути, но именно ее голос на совете директоров будет решающим, ее голос «за» Андрея важен и нужен. Он говорил, что я, а не Кира — женщина его жизни. Он так много говорил! И так хотелось верить в глупые сказки, кутаться в родные объятия и любить, чувствовать, врастать в мужчину, которого считала своим, пускать корни и черпать силы. Я закрывала глаза и верила каждому слову. Слезы стекали по щекам вместе с тушью, пачкая белый деловой костюм — тоже его подарок. Все в этой квартире его, напоминающее о нем, и единственное, что я могу сейчас сделать — сбежать. Но сколько я проживу вдали от Андрея? День? Неделю? Месяц? Будет ли он стараться вернуть меня? Захочет ли? На диване его халат, потому что он, не глядя, берет его там, направляясь в ванную. И пульт от телевизора оставил на журнальном столике тоже он. На комоде в углу его бутылка виски, и я точно знаю, что он выпил из нее ровно три бокала, а хватит там еще на два… На тумбочке у моей кровати золотые запонки, забытые на бегу. Это какое-то наваждение! Мысли путаются в голове, перескакивая от моей необъятной обиды к болезненной любви — порочный круг, который нужно срочно разорвать. Я не знаю, что было бы, если бы он сегодня пришел. Истерика или скорбное молчание? Скандал или разрыв? Но телефон обреченно молчит, и из коридора не раздается его бархатного голоса. Он называл меня «любимой», но не любил. Я говорила, что верю, но в итоге обманывала нас обоих. С любимыми так не поступают. Если верят, то без оглядки, всей душой. Я все понимала, но позволяла этому случиться. Все началось полтора года назад, ранней весной.