Любовница

Если не хочешь оказаться у разбитого корыта, нельзя соглашаться на игру, которая идет против твоих правил. Ты поддашься, прогнешься, стерпишь, но стереть из памяти свой провал не сможешь. Ты будешь договариваться с совестью, а она продолжит нашептывать тебе о прошлом. Невыносимая пытка, потому что ты сам точно знаешь правду. Ты будешь бояться оступиться снова. И это чувство рано или поздно разъест тебя изнутри. Могла ли я подумать, когда увидела на пороге своего кабинета красивого черноволосого незнакомца, куда приведет меня эта встреча? Я даже не знала, что передо мной уже замаячил крутой вираж судьбы. Я жала педаль газа, не боясь разбиться. Я проиграла. Поставила на кон все, но масть не угадала. Я отчетливо поняла, что не смогу верить больше. И не любить его не смогу. Весь мой удел на ближайшие годы: мучиться. Либо от непреодолимого чувства в сердце, либо от сомнений. Я выбрала второе. Страшно оказалось бороться с собой. Страшно разбиться. Страшно потеряться. Одной. Делить агонию на двоих проще, легче. Я не хотела думать о том, что обрекаю на мучения не только себя, но и его. Я думала, что у нас есть шанс. Спустя два дня я переступила порог кабинета Андрея с опущенной головой и сжатыми кулаками. С покаянием. Вполне вероятно было, что он не примет меня после случившегося. Его обида была столь же велика, как и моя. Мы любили друг друга, но оба не доверяли. Мы прогибались, но не уступали. Мы могли только прыгнуть в пропасть, и либо выплыть, либо утонуть. По крайней мере — думала я — мы сделали бы это вместе. Уже через месяц состоялась наша свадьба, как доказательство серьезности всех сказанных слов. Происходящее казалось таким правильным! В тот день я забыла о всех своих предрассудках, о всех недомолвках и сомнениях. Я улыбалась, я видела неподдельное счастье в глазах Андрея, слезы родителей, одобрение старших Ждановых. Все было именно так, как я мечтала когда-то. Я стояла рядом с ним, он держал меня за руку, целовал на виду у всего мира, наши фото напечатали журналы, нас показали в светской хронике. Как ни странно, мечты имеют свойство сбываться! Это был самый счастливый день в моей жизни. Мы с Андреем были вместе, и никто не стоял между нами. *** Три года спустя… — Буду поздно, можешь меня не ждать, — бросил через плечо Андрей, а я мечтала прожечь взглядом его спину. Было бы куда лучше, если бы он вообще не пришел. Остался бы там, где проводил все свои вечера в последнее время. Мне было больно смотреть в глаза некогда любимому мужчине и видеть в них только пустоту и усталость. Там не было больше искры, не было восхищения. На свадебной фотографии, что висела в гостиной были словно другие люди — не мы. Те Катя и Андрей, наивные и влюбленные, остались в другой книге, в другой вселенной. — Я и не собиралась, — словно выплевываю слова, не хочу здесь стоять, но с места не двигаюсь. Жду чего-то, а чего — не знаю. — Ну что опять, Катя? — возмущенно выдыхает муж и поворачивается ко мне. Пустота и усталость. Неужели она его настолько не может привести в чувства? Я думала, удовлетворенный мужчина летает будто на крыльях. Во всяком случае, пока я была его любовницей, он казался живее. Может, просто был моложе? — Ты смотришь на меня, будто хочешь уличить в чем-то, — раздражение в его голосе не заметить невозможно. — Может быть, сразу обозначишь, в чем я виноват на этот раз? Я поджала губы и обхватила себя руками. Неужели он не понимает сам? Провалы в памяти? Или приходить домой за полночь — нормальная практика у супругов? Не спать вместе. Почти не разговаривать. Не касаться… — Опять эта твоя песня? У меня нет никого. Нет! Я верен тебе, и обещал не совершать впредь ту же самую ошибку. Никогда. Точка. — Можно много чего обещать. Все это лишь слова. Андрей опустил голову и невесело усмехнулся. Потом провел пальцами по волосам и начал снимать ботинки, а затем пиджак. — Что ты…? — Не пойду никуда. Позвоню Маше, чтобы перенесла все встречи. К черту! — Почему? Его поведение впервые за продолжительное время всерьез сбивало меня с толку. Жданов прошел мимо в гостиную, остановился у бара и налил виски в два широких стакана. Его поникшая фигура, опущенная голова и потухший взгляд ничем не напоминали того Андрея, в которого я влюблялась пять лет назад. Почему-то именно сейчас я посмотрела на него ясным взглядом, и ком подступил к горлу. — Устал, — он усмехнулся. — Я все время куда-то бегу, но все время не успеваю. Чего-то ищу… В душе нет покоя. Мне все чаще кажется, что у меня и дома то нет. Только эти серые стены, — он обвел рукой полупустую комнату с дизайнерским ремонтом. — Ты же тоже это чувствуешь? Я удивленно подняла на него глаза, а потом нерешительно кивнула. Эта квартира так и не стала выглядеть обжитой, так и оставалась дизайнерским макетом. Музеем. — Почему все так, Кать? Меня прошибло мелкой дрожью от его слов и затравленного взгляда. Впервые за три года мы говорили. Он что-то хотел от меня услышать. Вероятно, правду. Что терять? Значит ли это, что мы не выплыли? — Скажи мне честно, у тебя есть кто-то? Андрей болезненно рассмеялся, а потом обхватил пальцами переносицу и зажмурился. — Нет. Хотя мог бы быть, чего скрывать? — И что ж ты… — усмехнулась я и тут же осеклась. — Выпей, Кать. Будет проще говорить, — зло процедил муж, подавая мне виски. Я не знала, что будет уместно сейчас сказать. Ни одной внятной мысли в голове и только смутное ощущение, что он мне врет. Снова врет. Всегда. Я так мечтала избавиться от этого чувства, сбросить его с себя. Оно душило, не давало легким до отказа наполниться воздухом, и оттого жила я как в бреду. И если первое время после свадьбы я старалась не замечать его, игнорировать, то позже силы иссякли. Ненадолго нас хватило. — Ты не веришь мне, — не вопрос, утверждение. — Я знаю, этот твой взгляд. Помнишь, я спрашивал, Кать, какие у нас шансы? Никаких. Я хотел быть примерным мужем. Я старался. Стараюсь, но… Не могу больше, не хочу. — Ты хочешь… — слово «развестись» крутилось на языке, но произнести его было удивительно больно. Несколько минут назад я смотрела на Андрея и была уверена, что от чувств осталась лишь выжженная пустыня, а теперь оказалась не в силах поставить точку. Возможно, для нас это единственный выход? Порвать все, разойтись, начать заново, пока не стало слишком поздно. Но как я буду без него? — А как ты думаешь? Он подошел ко мне, запуская руку в мои волосы, и начал массировать затылок. — Иногда мне хочется убить тебя. За равнодушие в глазах, за недоверие, за то, что разрушаешь все, что я пытаюсь создать. Почему ты мне не веришь? Так хочешь, чтобы я завел любовницу? Так скажи, я сделаю все, о чем ты попросишь! Могу даже сюда привести. — Издеваешься? — волна привычной злости сменила растерянность. — У меня никого нет, — повторил по слогам. — Веришь? Его взгляд будто прошивал меня насквозь. Я сама не знала ответ. Верю ли? Не понимала, что чувствую. — Я хочу. Верить. — Катька, — Андрей выдохнул и прижался губами к моим волосам, вдыхая мой запах, словно соскучился, изголодался по мне. — Я не могу так больше. Мы не семья. Я так люблю тебя, много лет люблю. Но рядом — не могу дышать. Мы только мучаем друг друга. Что я должен сделать, чтобы ты поверила? Что? Последний шанс, последняя попытка. Что? Скажи. Я сделаю. — Не отпускай меня, Андрюш, никогда не отпускай, — я уткнулась лицом в его плечо и заплакала навзрыд. Я обещала себе и ему, что никогда больше не позволю себе сомнения. Вместе со слезами выходила боль, а где-то глубоко-глубоко внутри все еще теплилась любовь. Я хотела бы стереть ластиком предыдущие годы, но собирала силы, чтобы существовать с этим грузом воспоминаний. Если он уйдет, не будет ничего. Если он уйдет, я растворюсь и исчезну. Только в его объятьях я жива. Я должна собраться. Должна измениться. Мы можем быть счастливы! Я обещала себе поверить. Я обещала нам использовать, данный Андреем последний шанс. Я обещала, но где-то внутри все еще сидела девочка в слезах и с журналом в трясущихся руках. Девочка, которая навсегда останется второй. Останется любовницей.