About Last Night

Через несколько дней после встречи Ёндже с Джексоном он всё ещё не продвинулся с Марком, и это сильно сказывалось на нем. Он скучал по своему лучшему другу, но все же боялся встретиться с ним лицом к лицу. Разочарование, которое он испытывал по отношению к самому себе, истощало его. Ёндже возвращался домой с лекций, чувствуя себя измотанным во всех смыслах этого слова. Когда он увидел взволнованного Марка, стоящего у его двери. Ему пришлось побороть желание развернуться и убежать. Вместо этого он подошел к парню, выдавив неловкую улыбку, когда тот заметил его. Я не могу продолжать убегать. Мне нужно это сделать: - успокаивал он себя. — Мы можем поговорить? — Ёндже заметил, что Марк выглядел и говорил так же устало, как он себя чувствует. Кивнув, он повел старшего в гостиную. Некоторое время они сидели молча, прежде чем Марк решился заговорить. — Прости меня, — его голос звучал так разбито и отчаянно, что у Ёндже неприятно сжалось всё внутри. — Что бы я ни сделал. Мне жаль. Ёндже покачал головой, тяжело вздохнув. — Не стоит. Ты не сделал ничего плохого. Марк посмотрел на него, в его глазах плавали боль и замешательство. — Тогда… Тогда почему? Почему ты избегаешь меня? — Я не знаю. Я просто… Я… — он замолчал. Он не знает, что сказать. — Ёндже, пожалуйста, просто поговори со мной. Я не могу смириться с тем, что не знаю, что с тобой происходит. С нами. Это было уже слишком. Ёндже был ошеломлен. Он покачал головой, пытаясь сдержать слезы. — Прости меня. Я не могу… Я не могу этого сделать. — Что делать? О чём ты? Почему ты не можешь просто поговорить со мной? — Марк нежно положил руку на колено Ёндже, надеясь побудить младшего довериться ему, как он делал это много раз раньше. Другой рукой он смахнул слезинку со щеки младшего. Чхве даже не понял, что плачет. Он уклонился от его прикосновения, сердце бешено заколотилось в груди. Он все еще не понимал своих чувств к старшему. Марк обиженно отступил. Прерывисто вздохнув, он нарушил напряженное молчание. — Если ты не хочешь говорить, я думаю, я просто пойду. Извини, что побеспокоил. Когда он встал, чтобы направиться к двери, паника охватила Ёндже. Он чувствовал, что если позволит Марку выйти за эту дверь, то больше никогда его не увидит. Он не мог потерять его. Он схватил его за запястье, останавливая его на полпути. — Не надо, — его голос был едва громче шепота. — Я люблю тебя. Он понятия не имел, что на него нашло, но, когда он позволил этим словам сорваться, все начало обретать смысл. И хотя это прозвучало торопливо и едва связно, но Марк прекрасно его услышал и уставился на младшего, шок был написан на его лице. Ёндже поднял глаза, его отчаянные глаза встретились с испытующим взглядом Туана. В этот момент он понял, что больше нет смысла сдерживаться, поэтому продолжил. — Ты мой лучший друг, но я люблю тебя. И…И я думаю, что это чувство появилось давно, но я не осознавал этого до вечеринки, когда мы притворились, что целуемся. Я хотел, чтобы это было по-настоящему, так сильно. Но я не знал, как справиться с этими чувствами, и в итоге оттолкнул тебя. Всё это было так запутанно, что я не знал, что делать. Всё это время я был в замешательстве, пытаясь понять, что все это значит, а Джинён и Джексон ничем не помогали, только больше запутали меня. Но я думаю, что это была моя вина, потому что я не мог разобраться в себе. Наверное, потому что мне было страшно. Я боюсь, что мои чувства безответны, боюсь разрушить нашу дружбу, боюсь потерять тебя, боюсь перемен. Я имею в виду, что все это так ново для меня, эти чувства. Мы знаем друг друга практически всю нашу жизнь, и вдруг мои чувства к тебе меняются, и это так чертовски страшно. И я сожалею о своём поведении, о том, как справляться со своими эмоциями, и о том, что почти разрушил всё, что у нас есть. Мне так жаль, что я… Марк притянул Ёндже в крепкие объятия, затыкая его бессвязную болтовню. И на этот раз младший растаял от его прикосновения. Он нашёл утешение и спокойствие в объятиях парня. — Я тоже тебя люблю, — Ёндже почувствовал, как его сердце сильнее забилось. Отстранившись, Марк посмотрел на него с блеском в глазах, за которым Ёндже никогда не устанет наблюдать. — Можно я тебя поцелую? — Пожалуйста. Их губы встретились в сладком поцелуе, от которого у Ёндже поплыл рассудок. Губы Марка были мягкими. Он был таким нежным. Целовать его было лучше, чем он мог себе представить. Чужие губы опьяняли, его прикосновения вызывали головокружение. Сердце младшего билось так быстро, что, судя по тому, как их тела были прижаты друг к другу, он был уверен, что Марк тоже это чувствовал. Любвь и счастье пронзало его, оставляя теплое ощущение везде. У него закружилась голова. Ёндже не мог вспомнить, почему он вообще лишал себя такого чувства.