Стоп-слово

"Луч света в темном царстве" － слова Добролюбова. Он написал это о Татьяне, героине романа Островского "Гроза". Светлая девушка, чистая, нежная, невинная, попала в грязный мир, где люди － не люди, а будто бы звери, убившие светлого ангела тьмой. Искренность ее обезоруживает зверя, нежность ее умиляет, ее невинная, нетронутая чистота души, так манит хищника. Зверь нервничает, он хочет скорей насладиться нектаром ее боли, испить до дна ее чашу эмоций и чувств, он так хочет погрузить ее во тьму, скорее, быстрее, яростнее, так чтобы светлый ангел пал у его ног！ 《Потерпи, мой зверь, потерпи, не порань ее слишком сильно. Этот ангел так чист, что во тьме, быстрее всех прошлых может погибнуть.. Потерпи, мой зверь, потерпи..》 （с)Госпожа с глазами цвета боли Мягкая ткань коснулась лица девушки, нежно и бережно, Татьяна скинула волосы девушки вперед, и быстро завязала повязку. Сильно, но при этом не причиняя боли Ане она затянула и поправила ее. － Доверься мне, девочка,－тихо сказала голубоглазая, и взяв за руку медленно и аккуратно повела за собой. Аня шла, прислушиваясь к стуку каблуков Татьяны, стараясь полностью довериться ей, но пока это плохо удавалось. Ее пугал холод в голубых глазах, пугали медные нотки в голосе, отливающие жестокостью и беспощадностью. Голубоглазая медленно вошла в спальню, осторожно ведя за собой Аню и остановилась перед кроватью. В комнате был потушен свет, горело множество свечей, равномерно освещавших комнату теплым, мерцающим пламенем. Татьяна отпустила руку Ани и провела кончиками пальцев по ее лицу, поправляя выбившиеся прядки русых волос. －Ты словно ангел.. － Нежно произнесла она, рассматривая силуэт девушки, в свете свечей. － Такая нежная, юная, знаешь, в моей рубашке, ты выглядишь так сексуально, － с хищной улыбкой произнесла голубоглазая. Аня вздрогнула, но ничего не ответила. －Но здесь и сейчас, тебе она не нужна, － мягко сказала Татьяна и положила руки девушке на плечи. Затем спустила их чуть ниже, проведя по небольшим полушариям девичьей груди, грубо обхватила талию, и подняла вверх по спине, остановившись на лопатках. Обняв девушку сзади голубоглазая мягко коснулась верхней пуговицы, но Аня резко дернулась, закрываясь руками. －Тише,－ голос ее звучал тихо, спокойно, словно окутывая Аню, － Доверься мне, опусти руки. － Медные нотки сильнее прежнего играли в голосе голубоглазой. Аня не слушалась, наоборот, еще сильнее сцепляла руки между собой, сжимая кулачки так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. －Опусти руки — голос чуть смягчился, но все же, отливал медным блеском холода. Голубоглазая спокойно, и бережно положила свои руки, на руки девушки, и почувствовав как она дрожит, совсем мягко и нежно произнесла, － Девочка моя, опусти руки или будет лишь хуже, － Голубоглазая несильно, но так, что бы Аня почувствовала боль, сжала кисти девушки и плавно потянула вниз. Ангел не стала сопротивляться, и позволила себя усмирить. Татьяна нежно поцеловала ее шею, и одновременно расстегнула первую пуговку рубашки, Аня снова вздрогнула, но не закрылась. Еще один поцелуй, на этот раз, чуть ниже, и рубашка распахивается все сильнее. Теперь, даже в неярком свете свечей, видно, что под рубашкой нет ничего. Третья пуговка. Девушка вновь порывается закрыться, но голубоглазая ловко хватает ее запястье, －Не стоит, － Тихо шепчет Татьяна, плавно опуская руку девушки, и продолжая одной рукой расстегивать рубашку. Последняя пуговка, и взору голубоглазой представляется чистая, нежная, кожа юной, ангельской девушки, освещенная теплым светом свечей, стоящих вокруг. Аня дрожит то ли от страха, то ли от холода. На безупречной, гладкой коже выступили крупные мурашки. На алой повязке, что на ее глазах, появились мокрые пятна. Она тихо всхлипывает и часто дышит. Татьяна спокойно обходит ее, становясь напротив, и нежно проводит рукой по лицу девушки. －Почему ты плачешь? Тебе страшно? Ты боишься меня? － Тихий, спокойный голос звучит очень нежно в этой темной комнате, освещенной свечами. Аня всхлипывает в очередной раз и ничего не отвечает Татьяне. Не получив ответа, голубоглазая нежно целует девушку, сначала в щеку, затем в шею, потом опускается чуть ниже, и вновь нежно и страстно целует ее в шею. Ее кожа, такая мягкая, словно шелк, кажется никто и никогда не прикасался к ней до Татьяны. Она пахнет лепестками роз и на вкус сладкая, словно самое дорогое пироженное в мире.. Голубоглазая держит девушку за руку, очень нежно сжимая ее ладонь, второй рукой она обнимает ее за плечо, чуть поглаживая его, стремясь успокоить Аню. Губами она все так же нежно целует ее. Всхлипы понемногу стихают, Аня расслабляется, кожа снова становиться гладкой, а голубоглазая все нежнее целует девушку, теперь уже, ближе подбираясь к сексуально открытому ротику девушки. Татьяна нежно касается губ Ани, кажется это самый быстрый и самый нежный поцелуй, длящийся для них маленькую вечность. Госпожа отходит от девушки на полшага и теперь может наблюдать, как Аня, мило облизывает губы и с надеждой ждет еще одного поцелуя. －Я поцелую тебя еще раз, если ты позволишь до конца снять с себя эту чертову рубашку, － страстным шепотом говорит голубоглазая на ушко Ане, и начинает нежно стягивать с девушки рубашку. Аня не сопротивляется, скорее наоборот, немного помогает Татьяне раздеть себя. Скинув на пол рубашку голубоглазая нежно обнимает девушку, и вновь целует ее в губы. Теперь, она стоит перед ней, босиком. Из одежды на ней лишь алая повязка и черные кружевные трусики. Конечно, Татьяна могла бы снять и их, но ей очень нравилась эта ее невинность и непорочность. Придет время и она лишиться и ее, но не сейчас. Сейчас слишком рано. Точно ангел в свете свечей, Точно светиться чистым светом.. Будто это вовсе не свечи, Будто светиться кожа ее.. －Иди ко мне, девочка, － тихий, спокойный, жгуче-холодный голос Татьяны вновь заставляет девушку сжаться, но все же сделать шаг на встречу. Голубоглазая берет ее руку в свою и ведет к большой, черной кровати. Все на кровати и сама кровать черного цвета, лишь оттенки разные. Подушка в черно － шоколадной наволочке, черно － матовая простынь, черное одеяло, но черное не как темнота, а как тьма, озаренная светом. Все на кровати и сама кровать черное, но черное в разных оттенках.. Татьяна ведет своего ангела прямо к этой кровати и, не отпуская ее руки, мягко усаживает на самый край. Она садится рядом с ней, такой юной, девственно чистой, и беззащитной. Наклонившись, она шепчет ей на ушко: － Ложись, － и несильно давит девушке на плечи. Ангел послушно ложиться, словно под действием чар, и ждет, что же будет дальше в этой опасной игре. Голубоглазая достает какие-то браслеты, нарушающие тишину своим бренчанием, и пользуясь тем, что Аня не видит, быстро надевает их ей на руки и цепляет к изголовью кровати. Секунда. Две. Ангел бьется в панике. Пытается высвободить руки, повязка снова намокает. Ангел снова плачет. Голубоглазая спокойно и нежно начинает гладить ее обнаженное тело. При этом, не касаясь интимных мест. Просто гладит ее, словно успокаивая расплакавшееся дитя. Сначала долго и нежно она гладит ее волосы, затем легонько проводит рукой до кистей ее рук, мягко и осторожно, она гладит их, успокаивая рывки, потом снова возвращается ненадолго к голове. Ангел уже не бьется, уже не плачет. Татьяна плавно проводит рукой по ее талии, к животу и обратно, повторяя движения несколько раз. Затем нежно гладит ее бедра, плавно спускаясь к голени и стопам. Голубоглазая вновь и вновь поражается совершенством ее тела. Оно идеально, нет ничего лишнего: ни грамма лишнего жира, ни лишней родинки, уродующей тело. Точно, Ангел. Теперь, когда Аня привыкла к нежным прикосновениям ее рук, она их не боится. Прикосновения, мягкие, нежные ей они нравятся, она словно тонет в них. Голубоглазая медленно и очень нежно дотрагивается до нежной, бархатной груди девушки, ласково обводит по контуру, и чуть задевает маленькие горошины сосочков. Убрав руки Татьяна наклоняется и легонько лижет их, чуть посасывая. Аня закусывает нижнюю губу от удовольствия, из ее уст вырывается тихий стон наслаждения. На лице голубоглазой легкая улыбка, синие глаза сияют возбуждением и страстью. На миг оторвавшись от девушки, она рассматривает ее теперь. Все такая же чистая, милая, нежная, теперь она окончательно расслабилась, и закусив нижнюю губу снова ждет, в предвкушении того, что же ей приготовили на этот раз. Холодная, расчетливая и жестокая улыбка мелькает на лице голубоглазой, и она вновь касается рукой девушки, все так же нежно, все так же осторожно и легко, она скользит по шее, груди, играя с сосочками, опускается чуть ниже, к талии, и вновь поднимается к шее. Нежно касаясь лица девушки, Татьяна смахивает с лица непослушные светлые пряди. Одним пальчиком, она плавно обводит границы повязки, и уводит пальчиком к раскрытому в ожидании ротику девушки, оставляя пальчик там, и через секунду страстно целует Ангела в губы. Она гладит ее длинные русые волосы, гладит нежно и бережно, словно это не волосы, а шелк. Наклонившись, голубоглазая целует девушку в лоб и плавно встает с кровати. Татьяна подошла к окну, слегка отодвинула шторы. На темно-синем небосклоне уже появилась луна. Она светила своим холодным, сумрачным светом, освещая ночной город. Постояв у окна несколько секунд, она взяла с подоконника железную чашу, наполненную прозрачными кубиками льда, и вновь подошла к девушке. Присев на край кровати, она провела рукой по телу Ангела, вызывая тем самым новую волну мурашек, на теле девушки. Опустив руку в чашу и выбрав один кубик льда, она поднесла его к нежному сосочку девушки. Чуть касаясь кожи, она обвела вокруг него, отчего горошина нежно-розового цвета резко набухла. Аня, напуганная холодом в столь интимном месте попыталась увильнуть от столь экзотических ласк Татьяны, но властная рука голубоглазой настойчиво удерживала ее в прежнем положении. Кубик льда в умелых руках Тани скользнул к сосочку второй груди, и также обдал розовую горошину холодом. Поиграв с юными сосочками, голубоглазая спустилась чуть ниже, и провела кубиком, от аккуратной впадинки на шее, к маленькому, увенчанному серебряным гвоздиком, пупочку. Оставляя за собой влажную дорожку, голубоглазая обвела вокруг него холодным кубиком льда и положив его сверху, рядом с серебряным гвоздиком, убрала руку. Аня вздрогнула и попыталась убрать кубик льда, но властная рука Татьяны удерживала ее за талию, в удобном для нее положении так, что кубик остался лежать на месте, образуя вокруг маленькую лужицу холодной воды. Взяв из чаши новый кубик Татьяна поднесла его к губам девушки и провела по ним. －Открой ротик, маленькая, - нежно прошептала голубоглазая, обдавая шею девушки своим жаром. Дождавшись когда ее Ангел откроет ротик, Татьяна провела кубиком по аккуратному язычку девушки. Аня чуть вздрогнув от обжигающего холода, хотела тут же закрыть рот, но Татьяна остановила ее. Властным и одновременно плавным движением голубоглазая открыла рот девушки чуть шире и вновь коснулась кубиком льда языка девушки. На этот раз Аня не посмела закрыть рот, а лишь поморщилась от холода. Заметив эту перемену в поведении девушки Голубоглазая довольно улыбнулась, и еще раз провела по губам девушки кубиком льда, отмечая при этом, что Ангел не пыталась увернуться. Затем госпожа убрала подтаявший кубик обратно в чашу, после чего наклонилась к девушке и нежно обведя контур маски указательным пальцем поцеловала ее. Чувства смешивались в один невыносимо яркий коктейль. Стыд. Страх. Холод. Наслаждение. Боль. Удовольствие. Возбуждение. Все перемешивалось, беспрерывно вращаясь, сменяя одно другим. Аня уже точно не различала, что чувствует в данную минуту, Холод или Жар, Удовольствие или Унижение. От всех этих новых неизвестных ранее чувств, захватывало дыхание, кружилась голова, но было невероятно легко и свободно. －Замерзла малышка? － насмешливый голос Татьяны прервал ее размышления и вернул в реальность. Только сейчас, Аня ощутила жуткий холод во всем теле, "это наверное лед.. а может быть.. он тут не при чем..." пронеслось в голове девушки. －Боже！ да ты вся дрожишь, － услышала Аня как будто в тумане, встревоженный голос Татьяны. И действительно, ведь ее трясет. Тело не слушается, и разум тоже, что с ней такое?！Но мысли ее снова прервал тревожный и даже растерянный голос голубоглазой. － Аня, Ангел мой! Очнись, девочка моя! Что с тобой?！ Девушка почувствовала теплые прикосновения нежных рук на лице, спустя мгновение она поняла, что маска больше не закрывает глаз, "Она сняла ее" подумала Аня, и осторожно, словно боясь чего - то, открыла глаза. Испуганно оглянувшись вокруг, она увидела горящие свечи, их было много, разные: тонкие, толстые, короткие и длинные, какие то в подсвечниках, другие без них. Кроме свечей, в комнату попадал свет луны: яркий, холодный, обжигающий равнодушием. " Точь в точь как взгляд Татьяны" мелькнуло у нее в голове. Тут же вспомнив о голубоглазой, она отвела взгляд от луны и прямо перед собой увидела бледное, но не болезненно бледное, а бледное как само воплощение холода и жестокости лицо, с четкими контурами, маленьким, аккуратным носиком, чуть заостренным вверх, и двумя голубыми как застывшее озеро глазами лицо. В глазах пылал холодный огонь жестокости и безразличия, взгляд был направлен прямо на нее и Аня невольно поежилась и закрыла глаза. ***** В тот самый миг, когда Ангел покоряясь ее власти закрыла глаза, Татьяна почувствовала истинную любовь и власть над этой хрупкой и беззащитной девушкой. Перечитав написанный текст несколько раз, Аня поразилась тем, насколько сильно разыгралась в ней фантазия. "Я всего лишь решила представить себя с воображаемой верхней, а вышло такое" - думала девушка. Конечно, в ее воображении и раньше возникали некие зарисовки постельных сцен или связывания, а чаще всего сцены наказания девушек, но они и близко не стояли перед этим рассказом. Пожалуй, больше всего ее удивляло то, что у доминантки в этот раз появилось лицо, голос, внешность. Раньше, она была неким собирательным образом, фигурой без четких линий, но в этот раз Аня с ужасом и удивлением для себя поняла, что описала внешность той девушки с физ-мата. Она снова вспомнила тот момент, когда незнакомка отчитывала ее за упавшие книги, теперь она представлялась ей не просто рассерженной студенткой, а прямо-таки разгневанной доминантрикс, закованной в черный латекс. Отчего-то у девушки сильно возросло желание столкнуться с ней в коридоре или же встретиться в библиотеке. Следуя ему, Аня направилась прямиком в обитель тишины и пыльных книг. А в этой обители уже как третью пару сидела Таня. По причине накрывшегося ноута и его дорогостоящего и длящегося вечность ремонта она временно пыталась работать на старом компухтере года эдак 2005, стоявшего в зале библиотеке одного из лучшего вузов страны. Нет, там конечно имелись и другие экспонаты, но в этот день почти все они были заняты и пришлось иметь дело с тем, что осталось стоять нетронутым. Однако девушку не пугал видок старичка, до того как появился личный ноут она вообще работала на общественных компах в публичной библиотеке и назвать их печатной машинкой было бы просто похвалить.. Конечно, она могла бы одолжить ноут у своей подруги, но у Ксюши как назло была презентация и ей самой нужен был комп. Тане же просто необходимо было доделать заказ на программное обеспечение для одной крупной фирмы. Дедлайн истекал этой ночью, прямо как в сказке. " Часы пробьют 12 и придется брать кредит, ибо аванс уже истрачен" - обреченно подумала Таня, наблюдая как медленно грузится системка на дохленьком компе. Занятая работой, девушка не заметила как сзади к ней подошла Аня и стала увлеченно наблюдать за ее действиями. На самом деле она просто хотела пообщаться с ней и не знала с чего начать, поэтому стояла чуть поодаль и наблюдала за ее работой. - Ну давай жеее.. грузись.. Господи, тапочек лучше тебя работает! Да я быстрее на чайнике программу запущу чем на тебе! - выругалась Таня и вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на нее, а затем услышала и тихий смешок где-то за спиной. Обернувшись, она увидела пай-девочку, одетую в короткую юбочку и объемный свитер. На ногах у нее были белые кроссовки с едва заметными следами осенней грязи. Весь этот милый образ дополняли объемные русые косички, делавшие лицо девушки слегка детским. - Эй, тебе что, заняться нечем? - хмуро спросила Таня - Вовсе нет, программист тапочков, я пришла взять парочку книг -смеясь ответила Аня - Ты хотела сказать уронить? - парировала девушка, беззлобно улыбаясь студентке. Аня мило улыбнулась, почувствовав что ее присутствие больше не злит незнакомку и подойдя ближе спросила: - Что ты делаешь с этой кучей металла? - Пытаюсь на ней работать, - уныло ответила девушка - У тебя нет своего ноута? - Мой в ремонте, приходится работать с тем, что есть тут. - Могу я предложить тебе свой ноут? - Не давая себе времени одуматься, Аня и сама удивилась сказанным словам. - Ого.. - Таня не ожидала такого, - Разве он не нужен тебе самой?.. - Ну, когда-нибудь ты же починишь свой, верно, - улыбнулась Аня - Да, конечно.. Вообще было бы здорово.. По правде говоря мне нужен ноут всего на одну ночь, - торопливо добавила Таня - Хорошо, у меня как раз имеется экземпляр, который не нужен мне этой ночью - Стой, ты правда готова дать мне свой ноут? - с сомнением спросила Таня - Ну да. - Просто так? - все еще сомневалась девушка - Нууу.. Мне тут матан подтянуть надо.. А ты вроде как разбираешься в этом, - загадочно улыбнулась Аня - Матан говоришь? - Таня тут же представила себе как будет учить эту девчонку и задавать ей домашку, а когда та не сможет выполнить ее, будет строго отчитывать за непослушание. Она уже начала представлять себя с указкой в руке в роли строгой учительницы, а Аню в этой самой юбочке в роли студентки не сделавшей урок, но ее фантазия была прервана словами: - Так ты поможешь? - А, да, да, помогу.. - все еще под впечатлением от своих мечтаний ответила Таня. - Тогда я могу занести тебе ноут, или мы можем зайти за ним вместе, весело ответила Аня. - Пойдем, - обрадованно ответила Таня и стала сворачивать программки на старом компе, чтобы извлечь флешку. Это заняло некоторое время, за которое Аня успела взять все необходимые ей книги, после чего они вместе пошли к ней в комнату.