Стоп-слово

Следующим вечером Таня, как и обещала, установила возле кровати в "Ледяном Замке" два ярких светильника на батарейках, которые включались нажатием на них. Они были в форме кристаллов и отлично вписывались в интерьер комнаты. Да и вообще, Таня задумалась над тем, сколько мест в ее доме не снабжено источниками света на случай пугливости подруги. Идею расставить светильники во всех углах квартиры Аня расценила как сверхзаботу и заверила подругу, что это лишнее. Темноты она боялась только в определенное время и в определенном состоянии. Чаще всего ночью и только возле кровати. Прошло уже несколько недель как они съехались и каждая из них была безумно счастлива видеть любимого человека рядом с собой в самых будничных мелочах вроде просмотра тв или утреннего кофе. Аня исправно выполняла свое обещание готовить и даже специально находила интересные рецепты, чтобы удивить и порадовать подругу. Таня же только умилялась хозяйственности своей русоволосой подруги, но иногда и сама радовала ее теми блюдами, готовку которых она запороть не могла. Все же за долгое время одинокого образа жизни девушка с горем пополам научилась жарить вполне сносные блинчики (шутка про первый блин комом явно про нее, потому что "первым" оказывался обычно каждый второй) и кое-что, что не требовало особых усилий. Например, она могла отварить макароны с сосисками или пасту с креветками, что так нравились Ане. С креветками выходило не всегда гладко, но девушка либо старательно притворялась, что не замечает косяков, либо просто не знала как они должны правильно выглядеть. Остальное получалось из рук вон плохо, поэтому Таня оставила всякие попытки учиться готовить. Одной ей было вполне достаточно заказывать себе готовую еду или покупать ее в ближайших забегаловках. Фаст фуд девушка обожала, но, так как занималась спортом, не позволяла себе злоупотреблять им. Обычно она заказывала готовые обеды с доставкой на дом и не чувствовала никакой нужды париться с приготовлением чего-то, стоя у плиты. Однако с появлением Ани она почувствовала приятные перемены в жизни. Все же девушка готовила очень вкусно и в отличие от ее рыжей подруги не была одержима ПП. В "Ледяной Замок" русоволосую тянуло постоянно. В любой свободный момент она пыталась всеми правдами и неправдами утянуть подругу наверх. Таню подобного рода страсти не пугали, но потакать всем хотелкам девушки она не собиралась. Свободного времени у первокурсницы, незагруженной курсовыми и работой, было в разы больше чем у ее подруги, и Таня, прекрасно понимая к чему ведет неудовлетворенность в желаниях, никогда не запирала двери Замка на ключ. Аня говорила, что ей просто нравится находиться там и наслаждаться самой атмосферой комнаты. Пару раз она утаскивала туда ноут и темноволосая даже стыдилась представить, чем таким занималась там ее девушка. Правда один запрет для русоволосой все же существовал. Зная ее страсть к "кусающимся" девайсам, Таня строго запретила трогать их без нее, опасаясь за физическое и психическое здоровье подруги. Между тем Аня проявляла недюжий интерес и к Шибари, искусством которого обладала ее подруга. Таня подарила ей целую палитру ощущений и эмоций, связывая ее в различных техниках. В такие моменты Аня всегда ощущала особую связь между ними. Нечто сильнее любви и всех отношений. Таня с веревкой в руках будоражила ее мысли едва ли не сильнее, чем с флогом или тяжелой плетью. Точные и плавные движения ее рук подчиняли себе тело девушки. Оно становилось покорным и послушным ее умелым пальцам, ловко затягивающим узлы и бережно накладывающим веревку. Они обе наслаждались процессом и полностью отдавались друг другу, ощущая эту связь между ними. Веревкой Таня словно привязывала ее к себе, не пытаясь удержать рядом, но и не отпуская. Весь процесс походил на древний обряд, тишина которого завораживала. Отчего-то и Ане не хотелось ни вырываться, ни тем более говорить. Она часто жмурила глаза, полнее отдаваясь власти ощущений. Девушка испытывала неописуемые эмоции, когда веревка, прочно стягивающая ее тело, дарила ей ощущение полной свободы. Она словно растворялась в себе, в Тане, в ее руках и собственных ощущениях. Эти внешние ограничения давали свободу внутренним желаниям и той легкости, что возникает когда ты доверяешь себя другому человеку. Когда все заканчивалось, они долгое время молча говорили друг с другом. Говорили прикосновениями и взглядами. Таня заботливо разминала затекшие мышцы, а Аня нежно целовала пальцы, дарившие ей такие неописуемые ощущения. Постепенно, девушка настолько прониклась техникой связывания, что сама стала пробовать научиться этому. Таня не возражала и показала азы, чтобы подруга случайно не поранила себя тугими узлами, наложенными вблизи важных артерий. Освоив несколько несложных плетений, Аня часто горделиво демонстрировала темноволосой свои успехи. Девушка хвалила ее и несколько раз показывал новые способы наложения веревок и с умилением наблюдала за старательными попытками девушки с ходу воспроизвести увиденное. Вопреки ожиданиям Ани, после увиденного количества костюмов, Таня предпочитала свободные домашние шорты и лишь иногда давала себя уговорить на какой-нибудь костюм из своей коллекции. С появлением латекса в своей жизни ей пришлось смириться, Аня почти всегда выбирала именно его, но ради восхищенного взгляда, Таня готова была терпеть неудобства. Сама русоволосая чаще всего оставалась либо в белье, либо же обнаженной. Благо теплые полы позволяли не опасаться за здоровье девушки. Обеих такое положение дел вполне устраивало и даже Ксюшин подарок Аня надевала исключительно в спальне с целью поддразнить подругу. И попытки дразнить ее, и старания угодить ее желаниям и ожиданиям забавляли и приятно радовали Таню. Она чувствовала особенную любовь к этой девушке, не ту, которая возникла между ними и всегда была рассеяна в воздухе, а ту особенную, которая бывает лишь к человеку, которому открыто доверяешь себя. И она доверяла ей, доверяла и чувствовала что Аня понимает и принимает ее со всем багажом желаний и не осуждает ни за одно из них. Это было приятно и так невесомо-романтично, что невольно Таня задумывалась, какая любовь из этих двух сильнее. С одной стороны абсолютно идеальная девушка, которая окружила ее своей аурой любви, заботы и домашнего уюта, а с другой – покорная ее воле нижняя, которая с одинаковой радостью принимает ласку и боль из ее рук. Смешивалось в единое целое, оба этих чувства вызывали на лице темноволосой счастливую улыбку при любом воспоминании об Ане и каждый раз, когда девушка касалась своими теплыми пальцами ее холодных рук. Запоминающимся для девушек стал вечер, когда Таня предложила подруге новую практику. После того случая со светильниками мысли ее часто натыкались на желание обратить этот страх в способ доставления удовольствия. - Что значит использовать мой страх? - Они были еще внизу и мирно пили кофе, настраиваясь на приятный вечер. - Помнишь когда мы в самом начале обсуждали твои границы, ты упомянула, что хочешь попробовать пси-садизм? Я тогда не спросила, но тебе известно что это за практика? - Таня была под сильным волнением из-за того, что ей очень хотелось привести задумку в исполнение. Однако это в первую очередь зависело от решения подруги. - Помню. Это как флагелляция: удовольствие путем трансформации боли. Только тут аспект смещен к воздействию на психику человека. Воздействие путем унижения, страха или стыда, которое достигая предела трансформируются в приятные эмоции. - Как по словарю! - усмехнулась Таня, приятно удивленная столь глубокими познаниями девушки. - И прямо в точку, - улыбаясь добавила она. - Не одна ты умничать умеешь, - парировала Аня, подмигивая подруге. - Значит сегодня ты предлагаешь мне попробовать пси-садизм? - спокойным голосом уточнила девушка. - Мне бы хотелось, но только если этого желаешь ты. - уже серьезным голосом ответила Таня, стирая любую улыбку с лица. Подобные практики довольно опасны и еще не изучены, поэтому прежде всего ей нужно было понять, готова ли ее девушка к такому и каковы ее границы. - Я тебе доверяю, Тань, - осторожно начала Аня, понимая о чем будет следующий вопрос подруги, - Я наверное не смогу сама сказать, как далеко ты сможешь зайти, но могу попытаться дать тебе полную информацию о своем страхе. - Ты полагаешься на то, что узнав все я не переступлю черты? - Наверное да - Хорошо, но ты осознаешь, какое оружие вкладываешь в мои руки? - осторожно спросила Таня, стараясь не напугать девушку раньше времени. - Я доверяю тебе себя, - Аня взяла руки подруги в свои и крепко сжала их, словно пыталась подарить часть своего тепла девушке, - И уже очень давно, - спокойно добавила она, посмотрев прямо в глаза подруги. В карих глазах было так много всего, что Таня еле могла выдерживать их глубину. Она чувствовала насколько сильно ей доверяет девушка и насколько она готова открыть ей свою душу. Поделиться страхом пусть даже с любимым, порой бывает сложно и очень страшно. Страхом можно манипулировать и именно это заставляет людей держать их в тайне от мира. Наши страхи - наши слабые места, о которых лучше не знать никому, чтобы было больше шансов на выживание. Они есть абсолютно у всех и это нормально. У Тани тоже есть свои страхи и о некоторых из них Аня уже узнала. Не специально, просто был подходящий для откровений момент. В самом начале их знакомства, Таня поделилась с ней своим страхом поездок на велосипеде. Это не простое неумение, а самая настоящая боязнь упасть и скатиться с высокой горы как в детстве. Она даже показала кривой шрам на коленке как напоминание о том событии. Аня не смеялась над ней, наоборот понимающе посмотрела на нее. Наверное уже в тот момент темноволосая почувствовала нить, связывающую их двоих. - Готова ли ты доверять мне сегодня, моя принцесса? - тихим голосом спросила Таня, обходя девушку, подвешенную к потолку и любуясь узорами веревки на ее теле. Красная нить красиво контрастировала с бледной кожей девушки, чьи ноги были связаны замысловатым узором, образующим ромбы посередине. Другая веревка плотно обхватывала ее бедра и живот, при этом не причиняя никакой боли и дискомфорта. Руки девушки были прочно связаны за спиной в технике, напоминающей корсетную шнуровку. С помощью нескольких веревок госпожа подняла девушку вверх и положение ее тела было таким, словно она не просто висела, а парила в воздухе. Последняя веревка крепко фиксировала положение головы русоволосой, при котором она не могла отвести взгляд и была слегка наклонена вперед и в бок. Таня достала из шкафа большое зеркало и поставила его напротив подруги. - Ты прекрасна, - тихо произнесла темноволосая, понижая голос для того, чтобы полностью завладеть разумом подруги. Та же молча смотрела на свое отражение, разглядывая красивые узоры и прочные узлы на своем теле. Она не чувствовала себя связанной, веревки давали ей ощущение свободы, хотя физически она не могла пошевелиться вообще. Таня слегка надавила на колено, разворачивая парящую девушку и показывая ей ее вид со спины. Большое кольцо из синей веревки, внешне напоминающее ловец снов дополнительно фиксировало ее руки к спине, лишая любой возможности выбраться. Ане нравилось то, как красиво подруга умела связывать. В этом было так много эстетики, что не чувствовалось и тени разврата. Нарушать эту приятную тишину совсем не хотелось, Аня зажмурила глаза, чтобы полнее ощутить прикосновения веревки к своей коже. Таня тоже молчала, наслаждаясь красотой девушки. Веревочные узоры словно обнажали ее природное очарование, наполняя тело особой грацией свободы в столь скованных позах. Больше всего ее цепляло молчаливое доверие Ани и ее покорность. Каждый мускул, каждая клеточка ее тела словно была подчинена ей и слушалась Таню, когда та орудовала веревкой. Это вводило ее в особый транс, в котором девушка наслаждалась процессом связывания любимой. - Ты доверяешь мне? - тихий голос над ухом заставил девушку открыть глаза и взглянуть в голубые омуты. Таня была спокойна и сдержана, под стать Снежной Королеве. - Да, доверяю, - так же спокойно ответила Аня, ни капли не сомневаясь в подруге. Мягкая ткань коснулась ее глаз, а затем тонкие пальцы медленно завязали узел на затылке. Аня погрузилась в темноту, но пока была абсолютно спокойна. Спустя пару секунд она поняла, насколько обострились ее чувства. Теперь она отчетливо ощущала каждый узелок на своем теле, а еще чувствовала легкие прикосновения холодных пальцев, принадлежащие темноволосой. Девушка медленно вырисовывала узоры на ее теле, не касаясь интимных мест, но намеренно кружа вокруг, вызывая острое желание подставиться под ласку у Ани. Однако сделать этого она не могла. Таня же внимательно наблюдала за связанной подругой. Ее беззащитность возбуждала девушку, она жадно облизывала губы, пользуясь тем, что Аня ее не видит. Темноволосой нравилось играть с подругой, заставляя ту пытаться выгнуться навстречу ее касаниям. Однако у Тани были другие планы на вечер и в один момент она резко убрала руки с тела девушки и просто замерла, ожидая ее реакции. Аня не сразу поняла, что произошло. Какое-то время она продолжала висеть в воздухе ничем не выдавая свое беспокойство. Спустя примерно минуту улыбка стерлась с ее лица и сменилась выражением растерянности. Девушка резко ощутила свою уязвимость и испугалась этого. Страх пока еще не завладел ею, но успел промелькнуть в мыслях, потому что Таня заметила нервную полуулыбку на губах девушки. Этого пока было достаточно, темноволосая нежно коснулась ее щеки, поглаживая пальцами бархатную кожу, словно стирая неприятные воспоминания. Аня сразу расслабилась и вновь блаженная улыбка засияла на ее лице. Таня тоже улыбалась, но эта была улыбка хищника, который желает истязать свою жертву долго и мучительно. Медленно перекатывая между пальцами розовые горошины сосков, Таня вызывала тихие стоны подруги, которая смущенно пыталась их скрыть, прикусывая нижнюю губу от удовольствия. Ей нравилась эта легкая робкость подруги, которая каждый раз отдавала ей всю себя без остатка. Одна рука темноволосой легла на подтянутый животик, медленно поглаживая его и слегка царапая кончиками ногтей. Таня готова была спорить, что русоволосая в этот момент жмурится от удовольствия. Девушка уже неровно дышала, каждый раз пытаясь выгнуться навстречу ласке. Веревки плотно держали ее, поэтому каждый раз она тихо вздыхала, ощущая их силу своей нежной кожей. Таня наслаждалась происходящим, несколько раз убирая руки, чтобы понаблюдать за подругой. С каждым разом Аня все меньше пугалась отсутствия тактильного контакта, но зато стала нетерпеливее и всем своим видом желала показать свое недовольство. Она дула губки и недовольно сопела, но пока еще сдерживалась и не позволяла себе нарушать тишину. Таню такое вполне устраивало и она с улыбкой наблюдала за попытками подруги привлечь ее внимание. Пока она еще только играла с ней, но скоро Аня должна будет почувствовать совершенно другие эмоции. Таня отходит к стене и берет в руки ротанговую трость. Нет, сегодня она не прикоснется к любимой девочке, но заставит ее поверить в то, что она осталась наедине с темнотой. Госпожа не подходит к девушке, которая уже заметно нервничает, не ощущая чужих рук на своем теле. От темноволосой не ускользает и нервная полуулыбка - полуусмешка, мелькнувшая на ее губах. Не сложно догадаться, что испытывает эта девушка, оставшаяся наедине с собственным страхом и потерявшая ощущение защиты, которое дарили ей Танины касания. Ко всему прочему в комнате воцаряется звенящая тишина. Голубоглазая и сама ощущает ее действие на себе, но Аня чувствует ее немного сильнее, потому что лишена возможности двигаться и видеть. Ее слух обострен до предела, поэтому Таня максимально ограничивает свои движения, чтобы сохранить эффект полого погружения во тьму. Спустя несколько минут страх полностью берет контроль над сознанием Ани. Она уже не уверена в том, что госпожа находится в комнате. Воображение тут же рисует ужасные картины того, как девушка висит на чердаке одна, оставленная любимым человеком на произвол судьбы. Аня сопротивляется и пытается прогнать мысли, дергая головой, но веревки, резко превратившиеся из мягких в тугие и болючие, не позволяют ей этого сделать. Нервная улыбка бродит по ее губам выдавая растерянность и панику. Она все еще ждет, что подруга вновь подойдет и успокоит ее, но проходит время и этого не происходит. Возникает сильное желание освободиться и от повязки и от веревок и вообще выбраться из Ледяного Замка. Ей очень страшно и первые слезы выступают на глазах. - Таня.. - жалобно стонет девушка, взывая к подруге. Даже тихий голос в наступившей тишине кажется криком. - Таня, мне страшно.. - Ане хочется верить, что подруга ответит, но та продолжает молча наблюдать за ней, позволяя страху мучить девушку дальше. Она видит ее слезы сквозь черную шелковую ленту и испуг, написанный на лице. Тело больше не расслабленно и веревочный узор натягивается, превращая парящую в воздухе красавицу в оцепеневшую от ужаса восковую фигуру. При всем желании Аня не сможет хоть немного изменить позу своего тела, но то сопротивление в ней, сказывается на эстетике образа. Таня морщится, как художник, чья картина неверно меняет цветовую палитру при некачественной съемке. Сама госпожа напряжена не меньше девушки. Она внимательно следит за ее состоянием, готовая в любую секунду прекратить все, если здоровью подруги будет угрожать опасность. - Танечка, ты ведь здесь, милая? - Анин голос дрожит, ее накрывает ужас и страх. Прошло всего пять минут, но для русоволосой время идет по-другому и ей начинает казаться, что она висит так уже несколько часов. Ужас от мыслей о том, что она осталась одна в темноте доводит девушку почти до истерики. От попыток высвободиться из веревок она начинает раскачиваться из стороны в сторону. Этим она лишь вредит себе, потому что от таких движений веревка неприятно трещит. На самом деле опасности, что веревки порвутся нет никакой, но захваченное страхом сознание, живо придает реальный характер невозможным вещам. - Таня, они рвутся! Мне страшно! - черная полоска уже вымокла от слез и темноволосая это видит. Девушка качается уже очень сильно и веревки стопроцентно причиняют боль телу, которое решило оказать им сопротивление. Сейчас Аня находится на пределе собственных эмоций. Страх так глубоко проник в ее сознание, что заставил поверить в то, что она одна в комнате. По голосу слышно, что девушка не надеется на ответ и это именно то состояние, которого хотела достичь темноволосая госпожа. Взмах трости рассекает тишину, на секунду заполняя пространство вокруг пронзительным свистом. После него наступает секундная пауза, а после комната наполняется плачем. Скопившееся напряжение вырывается наружу солеными слезами, стекающими по щекам и подбородку русоволосой. Она продолжает заходиться в рыданиях даже тогда, когда ласковые руки утешают ее, прижимая к себе, словно желая спасти. Слезы приносят облегчение и понемногу девушка приходит в себя. Таня видит улучшения и облегченно выдыхает. Подвергать такой тяжелой практике любимого человека очень сложно даже опытному доминанту. Она аккуратно развязывает повязку и лента, пропитанная слезами, падает к ногам. Аня жмурится от яркого света и тут же закрывает глаза. Таня по прежнему прижимает ее к себе, одной рукой придерживая спину, а второй стирает следы слезинок с щек. Новые слезы капают из уже распахнутых глаз, но они освобождающие. Дарящие свободу и успокоение. Аня смотрит прямо в голубые глаза и видит там нежность и ласку. Ей хочется прижаться к подруге, но лишенная свободы она лишь вдыхает любимый ежевичный запах. Сегодня Таня не тратит время на развязывание узлов. Холодный металл ножниц безжалостно разрезает веревку, освобождая Аню от скованности. Как только свободу получают руки, девушка тут же прижимается к подруге и просто молчит, понимая бесполезность слов. Таня тоже молчит, разминая затекшие мышцы подруги. Веревка оставила следы на теле и отчетливо видно, в каких местах сопротивление было особенно сильным. Это не страшно и никак не угрожает здоровью девушки, но темноволосая все равно бережно касается этих мест губами, словно стирая отпечаток боли лаской. Аня тоже рассматривает следы, оставленные веревкой. На руках их очень много - их девушка яростнее всего силилась освободить. Некоторые из них при касании отзываются болью, но она с приятным оттенком и не причиняет дискомфорт. - Спасибо тебе, - Аня смотрит на подругу, позволившую ей ощутить такой невероятный спектр эмоций и не находит слов для того, чтобы выразить свои чувства. Но той не нужны слова, Таня видит все в карих глазах и, касаясь губами ее виска, тихо шепчет: "Я тебя люблю".