Красная ленточка

      Сегодня она опять принесла воробьев, маленькие безголовые тушки были аккуратно разложены на столе. Жанну затошнило при одном взгляде на них, но на лице она изобразила воодушевленную улыбку.       - Милая, это мне? – сказала она ласково погладив дочь по голове, - Спасибо!       Девочка улыбнулась продемонстрировав острые белые зубки.       - Нет, мамочка, - на щечках заиграли симпатичные ямочки, - это для меня.       После этих слов малышка засунула одну тушку в рот и с аппетитом захрустела. Женщина отвернулась, внутренне она содрогалась от отвращения, но постаралась не показать этого. Девочка становилась сильнее, не стоило её злить. Стараясь отвлечься она взялась просеивать муку для будущих пирогов.       - Мам, дай пить, - послышался звонкий голосок.       - Да, дорогая, - Жанна набрала в деревянную кружку воды из ведра и стараясь не смотреть на девочку протянула её ей.       - Спасибо, мамочка, - послышались жадные глотки, - я гулять!       Женщина с облегчением посмотрела в спину убегающей дочери, её дивная золотистая коса была перевязана алой ленточкой. И теперь ритмически подрагивая на спине у малышки, коса напоминала толстую змею с красным ошейником. Отвернувшись Жанна обратила внимание на стол, где остались лежать пара серых перышек и кое где виднелись капельки крови. После она иступлено скоблила столешницу, чтобы уничтожить даже малейший намек на кровь. Это было не в первый и как подозревала женщина не последний раз. Иногда это были воробьи, иногда лягушки или даже мыши. Порой девочка делала «подарки» матери, в виде таких диких подношений, та всегда разыгрывала спектакль « я так рада!», а после отдавала все коту. В последний раз девочка разозлилась.       - Жако сказал, что ты ему скормила моих мышек! – её бровки сошлись на переносице.       - О, дорогая! Нет, нет, - Жанна молитвенно сложила руки, - я случайно уронила их, а Жако подскочил и слопал.       - Правда, - она задумчиво посмотрела на мать, - Значит, Жако обманывает меня! Плохой кот!       Бедный Жако полчаса корчился в судорогах, после того как Анн-Мари что-то ему прошипела. После этого Жанна с котом стали покрывать друг друга, т.е. он продолжал съедать птичек и мышей, но по все видимости научился обманывать свою маленькую мучительницу. То, что девочка умела говорить с животными выяснилось когда ей было полтора года. Жанна посадила Анну-Мари погреться на солнышко, и вдруг откуда ни возьмись, появилась разъяренная собака, страшно клацая зубами она ринулась на кроху. Жанна с немым криком кинулась ей на перерез и вдруг пес остановился, навострил уши, и потом скуля попятился от девочки. Та издавала какие-то рычащие звуки, которые нагоняли страх на зарвавшегося пса, замолчала она когда четвероногий с воем бросился прочь. Жанна подхватила девочку на руки и прижала её к груди, хотя малышка не выказывала никакого беспокойства, напротив она улыбалась.       - Собака-дура, - сказала Анна-Мари, - хотела делать кусь, но я сказала нельзя!       Жанна поделилась переживаниями с мужем, но тот отмахнулся от жены, а свекровь так и вовсе высмеяла расстроенную женщину. Не прошло и полугода, как мужа, который работал егерем у графа де Брикасара, разорвала стая голодных волков. Девочка была безутешна, мать тоже сраженная горем могла только рыдать. И тогда Анна-Мари впервые ушла из дома в лес, вся деревня сбилась с ног разыскивая её, нашлась она на лугу в сером кольце образованном из тел свирепых хищников. Все волки как один были мертвы, односельчане растащили животных по дворам, чтобы освежевать их, некоторые господа предпочитали волчий мех, можно было бы продать шкуры. Жанна потрясенно обнимала дочь, а та впервые за день безмятежно спала, свекровь с подозрением покосилась на внучку, и на следующий день объявила, что будет отныне жить в егерском домике в лесу, заступив на место покойного сына.       С возрастом странности в поведении дочери только усиливались. Обладая ангельской внешностью, она умела создавать впечатление хрупкого беззащитного существа. Но стоило кому-нибудь вызвать её недовольство, как она превращалась в безжалостную гарпию. На третий год вдовства к Жанне стал свататься кузнец Симон, женщина задумалась, она все еще была молода и красива, да и дочери нужен был отец.Сообразив что к чему шестилетняя Анн-Мари устроила матери истерику, а после подозрительно притихла. Тряхнув косой с алой ленточкой девочка убежала из дома, тем же вечером Симона заклевали взбесившиеся птицы. Кузнец возвращался домой, когда небо потемнело от птиц, которые налетели на него, шум крыльев заглушал крики несчастного. Когда они оставили его, то на нем и места живого не осталось. После этого Жанна зареклась даже разговаривать с мужчинами, единственным её собеседником противоположного пола был кюре - толстый добродушный старик, настолько безобидный, что Анн-Мари мирилась с этой дружбой.       А потом хуже, девочка стала питаться преимущественно мелкими зверьками. По началу Жанна пыталась протестовать, но закончилось все тем, что дочь нахмурившись что-то прошипела Жако и тот, прыгнув женщине на голову расцарапал ей лицо. С этих пор, Жанна только подтирала кровь, да сметала пух и перья оставшиеся после странной трапезы её дочери. Однажды в отсутствие Анн-Мари,заявиласьсвекровь       - Она приходит ко мне, - дрожащим голосом сказала старушка, - она всегда выходит из леса, иногда в компании волков или медведей! Я боюсь её, Жанна! Попробуй с ней поговорить, пусть она ко мне не приходит.       - Так не пускайте её! - Жанна рассердилась, вначале свекровь трусливо бросает её наедине с маленьким чудовищем, а теперь смеет жаловаться.       - Я попробовала, - прохныкала та, - но… на меня напали мыши! Полевые мыши, они чуть не съели меня!       - Ничем не могу помочь! – отрезала Жанна, не хватало еще, чтобы дочь разозлилась. – Уходите, и впредь будьте поласковее с внучкой!       Старая женщина прихрамывая скрылась в лесу. С тех пор Жанна стала готовиться к побегу, она потихоньку копила деньги и увязывала в узел самое необходимое в пути. Сегодня она, наконец, решилась сбежать, осталось только отвлечь Анн-Мари. Для этого и были затеяны пироги. Жанна замесила тесто, трижды обмесила его, работа с пористой массой, которая будто дышала под её руками, успокаивала. К вечеру глянцевые аппетитные пирожки были готовы. Анн-Мари съела один пирожок и улыбалась, у матери что-то дрогнуло в груди, она расцеловала дочку, и та доверчиво прижалась к ней.       - Милая, - слегка дрожащим голосом обратилась она к дочери, - можешь отнести пирожки к бабушке? А потом можешь остаться у неё на ночь.       - Хорошо, мамочка, - девочка внимательно наблюдала за тем, как мать складывает пирожки в корзину, повязав её сверху белой тканью, - а ты что будешь делать?       - Я-то, - женщина нервно засмеяла, - буду спать.       - Ну, хорошо, - девочка подхватила корзинку, коса свисала с её плеча, а красная ленточка словно подрагивала, - я вернусь утром и принесу тебе подарок!       - Спасибо, дорогая, - на лбу выступила испарина, - я буду ждать.       Девочка ушла, а мать изможденно опустилась на пол, её колени дрожали, в глазах рябило. Но нельзя было тратить время, кюре дал ей рекомендательные письма к аббатисе монастыря кармелиток, за стенами святой обители можно было не бояться дьявольского наваждения! И тут взгляд её упал на понурого Жако, кот с пониманием смотрел на неё, словно заранее прощал ту страшную казнь, которой подвергнет его разгневанная девочка. Бедный котик! Жанна схватила тесак для мяса и раскроила череп несчастному коту, тем самым избавив его от страданий.