Красная ленточка

      Анн-Мари уже собралась постучать в закрытую дверь, но тут её внимание привлек бурундук. Зверек проворно взобрался ей на плечо и что-то запищал в ухо, девочка кивнула, погладила его по шелковистой спинке и бережно опустила на землю. Вот, значит как! Старуха подружилась с Принцем и теперь оба они её ждали внутри. Девочка давно знала о последнем выжившем представители клана злых волков, которых она наказала за убийство отца. Она замечала, что он всегда следит за ней, но Анн-Мари сожалела о том, как поступила с его стаей. Ей было всегда два года, на неё обрушилось слишком большое горе и она еще не умела контролировать свои силы. Отец был единственным человеком на всем белом свете, кто искренне её любил и не боялся. Именно он привез ей с ярмарки красивую атласную ленту алого цвета и сам неумело повязал бант на золотые кудри. На слабые возражения, что простолюдинам не положено носить атлас он со смехом возразил: «Но ведь она же принцесса! К тому же это ведь просто лента». Сейчас Анн-Мари понимала, что строго говоря, он не был хорошим человеком, слишком много пил и будучи нетрезв творил всякие глупости. Но её он любил и к ней был добр, а все остальное не имело значения. Для нелюбви у неё были мама и бабушка, а вот человека, который был способен искренне её любить загрызли волки. И, она наказала их, по всей справедливости.       Теперь же за дверью её ожидал Принц, его намерения не были секретом, очевидно, он жаждет мести. Но что же с бабушкой? Неужели она встала на его сторону? И, что она вообще знает о нем? Знает, ли что этот искалеченный зверь давно терроризирует окрестности, что у него не осталось ничего от примитивной, но работающей животной справедливости? Наверное, ничего она не знала, когда впускала этого волка к себе домой. Хотя не похоже, что все это случайности. А раз так, то Анн-Мари за себя не ручается. Девочка как ни в чем не бывало, постучала в дверь и после слабого бабушкиного крика: «Входите!» - спокойно открыла дверь.       План Принца был прост, как только девчонка показывается на порогеон прыгает на неё и впивается зубами в горло. Он весь подобрался для прыжка, стальные мускулы напряглись, шерсть на загривке слегка приподнялась и подрагивала от напряжения. Сегодня он отомстит за все! Дверь стала медленно открываться и на пороге действительно возникла девочка, такая маленькая и хрупкая, что казалась процентов на восемьдесят сотканной из света. Он оттолкнулся лапами от пола и полетел ей на встречу, но тут она перехватила его взгляд. Принц разом ослабел и рухнул перед ней на пол даже не задев. Слабость была болезненной и сладкой одновременно, это было как второе рождение, словно он вновь новорожденный, погруженный в тьму щенячьей слепоты. В этой темноте было уютно, она укутывала его, нашептывала древние сказки, то, что было скрыто в крови у миллионов его предков. Ему было хорошо и он был готов остаться там навсегда.       Анн-Мари погружала зверя в сон, она внушала ему сладкие грезы, шорох ночного леса, вздохи ветра обнимающего деревья. Она взывала к его памяти, дарила полустертые воспоминания о матери Королеве, о том времени, когда её ласковый язык вылизывал его шерстку. Девочка хотела сделать его смерть чуточку счастливее, покуда жизнь к нему не была добра. Но тут она услышала, как бабушка, которая забилась в угол комнаты, что-то кричит и когда девочка разобрала, что именно, то горячая волна гнева захлестнула её.       - Давай, Дружок! Прикончи эту тварь!! – орала разбрызгивая слюну полубезумная старуха, её костлявый палец был нацелен на внучку.       Вот, значит как! Лицо Анн-Мари исказила страшная гримаса, она закричала низким утробным голосом. Старуха зажала руками уши, чтобы не слушать этого вопля, но было поздно. Волк, до этого находившийся в сладком обмороке вскочил, повернулся в сторону бабушки и прыгнул на неё. Острые зубы вонзились в дряблую шею, женщина издала странный булькающий звук и умолка. Внезапно Анн-Мари зарыдала, она осела на пол и ревела, словно была всего лишь шестилетним ребенком, на чьи плечи кто-то неведомый взвалил слишком тяжелую ношу. За плачем она утратила контроль.       Принц очнулся, он чувствовал вкус крови и в следующее мгновение с ужасом увидел перекошенное лицо мертвой женщины. Это был его единственный друг за все эти годы, существо, принимающее его и дарившее ему ласку истинной привязанности. Что же он наделал! Принц повернулся к двери и увидел её – причину всех его несчастий и лишений. Он медленно направился к ней, девочка заметила это, но продолжая рыдать лишь медленно отползла к выходу. Принц наступал, кровь капала с его морды, оставляя на полу почти симметричные сферические следы. Он миновал опрокинутую корзинку, наступил на разбросанные ромашки.Девочка была уже на крыльце, по всейвидимости она громко плакала, и в очередной раз Принц пожалел, что лишен слуха, ведь он не сможет насладиться её предсмертными криками. Она поднялась и пустилась бежать, он усмехнулся, надо же, после всего, что эта злодейка совершила ей еще была дорога жизнь. Анн-Мари знала, что скоро умрет, от потрясения она не могла собраться и позвать на помощь, единственное, что ей оставалось так это бежать. Слабые ноги в деревянных сабо не могла унести далеко, задыхаясь она остановилась и посмотрела на волка, который медленно и неизбежно приближался к ней. Она зажмурилась и приготовилась к смерти, ей казалось, что время пришло, вскоре она сможет увидеть папу.       Над поляной прогремел выстрел, он попал Принцу в центр лба и навеки обездвижил его. Так он бесславно погиб последний из их стаи, Принц рухнул на землю. Свора собак с ликующим лаем бросилась к волку и стала рвать его шубу, из леса показались два человека. Один, одетый в превосходный охотничий костюм держал ружье, второй явно слуга нес наполненный ягдташ. Граф де Брикасар, а это был он, с интересом рассматривал развернувшееся перед ним зрелище. Он увидел тушу подстреленного волка и маленькую, похожую на херувима девочку с толстой золотистой косой, перевязанной алой ленточкой. Граф постарался дружелюбно улыбнуться, он подошел к малышке и присел перед ней, чтобы иметь возможность посмотреть в эти дивные карие глаза. Он отметил сходство крошки с Элоизой и сердце его мучительно сжалось.       - Кто ты милое дитя? – мягко спросил он.       - Аа-нн-Мм-Мари, - всхлипывая ответила девочка.       - Значит, Анн-Мари, - он подхватил её на руки и она доверчиво обняла его за шею, - Гийом, иди проверь что там произошло, - обратился он к молодому слуге и тот живо побежал выполнять приказ.       Граф в попытке успокоить Анн-Мари стал пританцовывать на одном месте и это опять напомнило о дочери. Он прекратил, этого еще не хватало. Гийом прибежал с выпученными глазами.       - Там, старуха Шаперон, - он стал размахивать руками, - она мертва, волк ей горло перегрыз!       - Понятно, - граф позвал собак, - сейчас мы пойдем в деревню, надо отвести Анн-Мари домой, а ты беги позови людей, надо будет перенести тело и привести здесь все в порядок.       - Да, ваша милость! – Гийом с блестящими глазами побежал прочь с поляны. Он был охвачен радостным предвкушением того, как расскажет сегодня эту историю Наннете горничной графини, и быть может добьется от служанки пары горячих поцелуев.       Граф ехал с Анн-Мари на своем коне, ему казалось, что нечто подобное уже случалось с ним, но вот не мог вспомнить когда и при каких обстоятельствах. Девочка была прелестна, пожалуй, даже красивее Элоизы. Малышка все еще всхлипывала, но явно успокоилась.       - А вы и правда граф? – спросила она.       - Да, правда, - он улыбнулся, подрагивая светлыми усами и бородкой, - мы сейчас поедем к твоей маме.       - Да, хочу к маме! – просияла девочка, и как будто что-то еще вспомнив добавила, - я вас познакомлю с Жако.       - Жако? Кто это?       - Самый умный кот с мире и мой лучший друг, - с гордостью ответила девочка.       В доме вдовы Шаперон их встретил беспорядок, как будто кто-то спешно собирался и не заботясь расшвыривал вещи. Рядом с обеденным столом лежал трупик полосатого кота из его головы торчал тесак. Анн-Мари едва увидев страшную картину, кинулась к мертвому коту.       - О, нет, нет, Жако! - слезы вновь заструились по её щекам.       Граф с беспокойством оттащил её от тела Жако и девочка уткнула мокрое лицо в его охотничий камзол. Он вновь взял Анн-Мари на руки и огляделся, следов матери нигде не было видно, до него доходили слухи о вдове Шаперон, что она возможно, тронулась умом от потери мужа и жениха-кузнеца. Должно быть слухи правдивы, и вдовица решила сбежать бросив маленькую дочь и зарубив её любимого кота. Бедная кроха! Столько потрясений за один день, осталась круглой сиротой. Внезапноу графа появилась дикая мысль. Он посадил девочку на коня и пустился во весь опор в сторону замка.Позже у него состоялся горячий спор с графиней.       - Ты, что же хочешь, чтобы все мое наследство отошло моему беспутному братцу? – горячился граф.       - Нет, конечно, но привести с улицы ребенка и объявить его нашей покойной дочерью – это безумие! – графиня отчаянно заломила руки.       - Милая, у нас появился шанс обмануть всех, моих родственников, церковь, которая давно зарится на наши земли, даже короля! – он взял её за руки, - мы еще не объявляли о смерти Элоизы! Мы тихо похороним её, а Анн-Мари станет нашей дочерью.       - Послушай себя, как ты можешь такое говорить?! - графиня зарыдала.       - Так нужно, - его глаза блеснули гневом, - поскольку новых наследников ты мне подарить не в состоянии!       Графиня зарыдала еще горше, но супруг был непреклонен, так Анн-Мари обрела новое имя и новую судьбу. В тот же день Гийом был сослан в дальнее имение, предварительно граф с ним серьезно поговорил и сообразительный слуга охотно согласился, что внучку егершиШаперонсожрал волк, а сам он ничего не видел. В сумерках граф вместе со старым садовником выкопали в дальнем конце сада могилу, куда бережно опустил маленький белый сверток. Элоизе отмерили короткую жизнь полную болезней и мучений, граф был счастлив, что её страдания закончились. Графиня лежала в глубоком обмороке в своих покоях. А маленькая Анн-Мари забылась беспокойным сном в чудесной детской комнате, на мягкой постели, её толстая золотистая коса, перехваченная алой ленточкой, мирно покоилась на подушке. Итак, началась история новойЭлоизы де Брикасар. Её жизнь была бурной, как горная река, как весь неспокойный восемнадцатый век. Отличительным знаком графини была алая ленточка неизменно присутствующая в прическе или как деталь туалета. Она знала взлеты и падения, триумфы и поражения, но это уже совсем другая история.