Клыки

      Если вы спросите у Сиэля, как такое вообще произошло, то он лишь пожмёт плечами в необычной для себя манере.       Хотя, возможно, мысленно он и даст себе ответ. Вот только ответ этот он сразу же запихает как можно дальше в памяти и ни с кем им не поделится.        — Господин, вы хорошо себя чувствуете в последнее время? — вежливо спросит Себастьян.       Фантомхайв поднимет на дворецкого нечитаемый взгляд, но затем снова опустит его на блюдо с лимонным тартом и скажет, что:        — Всё нормально. Лучше составь мне список подозреваемых. Почему ты до сих пор этого не сделал?       В голубых глазах уже совершеннолетнего графа мелькнёт раздражение. Вот только непонятно, на что — то ли на безалаберность демона, то ли на проявление своих чувств.       И хотя синеволосый никогда никому не скажет, когда появился этот иррациональный интерес, сам он прекрасно помнит день три месяца назад, когда странные мысли впервые посетили его голову…       Это был следующий день после его дня рождения, и Сиэль, искренне желающий спрятаться от утомляющего внимания леди Элизабет с семьёй, принца Сомы и пятёрки прислуги, скрылся в левом крыле поместья.       Он почти не посещал это крыло, выделив его для прислуги и редких гостей, и когда они стали задавать вопросы, Себастьян объяснил, что именно в этом крыле погибли его родители. Больше об этом не говорили.       И именно поэтому сейчас граф Фантомхайв сидел на подоконнике второго этажа левого крыла и смотрел в окно.       Этим его хорошо осматриваемым положением могли бы воспользоваться убийцы, однако сейчас уже юноше было на это абсолютно наплевать. Да и смысл беспокоиться, когда по двору и лесу вокруг бегает огромных размеров демонический пёс?        — Мой господин, ваши гости начинают переживать, — от внезапного появления демона и накинувшегося мягкого пледа на плечи голубоглазый вздрогнул. — Что мне им сказать?        — Скажи, что у меня разболелась голова, и я прошу прощения, что мне пришлось их покинуть, — вздохнул Сиэль, сильнее кутаясь в плед и, прислонившись головой к стеклу, поднимая взгляд на Себастьяна.       И именно тогда его сердце словно совершило кульбит, чего и сам Сиэль не ожидал. Да, он знал, что его демон довольно красив, но никогда не думал, что свет полной луны может так завораживающе оттенить его. Горящими остались лишь красные глаза и клыки, на которых луна играла бликами.        — Я вас понял, милорд, — Михаэлис поклонился и направился обратно.       Наблюдая за его удаляющимся профилем, Сиэль успел отвернуться в самый последний момент перед тем, как дворецкий посмотрел на него. Вот только это, скорее всего, не осталось демоном незамеченным, ведь Фантомхайву отчётливо показалось, что он услышал его смешок.       Во всём крыле стояла мёртвая тишина, так что ничего другого тут услышаться и не могло.       И тогда — после окончательного исчезновения Себастьяна из поля зрения — синеволосый прислушался к своим чувствам, считая, что третий бокал вина, налитый ему Алексисом Мидфордом, явно был лишним.       И так непонятный скачок сердца был на время забыт.       Правда время это наступило довольно скоро, ведь буквально через неделю Сиэль снова поймал краем глаза отблеск клыков. Правда на этот раз они отразили свет от фонаря в поместье Клайвуд, куда граф был приглашён на званый ужин.        — Прошу прощения, маркиз, но, с вашего позволения, я всё же отправлюсь домой, — если раньше Себастьян следил за чётким графиком сна, и в десять часов Фантомхайв уже ложился, то сейчас уже было начало первого ночи. — Боюсь, что могу опоздать на завтрашний суд.        — Конечно, граф Фантомхайв. Поезжайте, — кивнул маркиз.       Это был добродушный мужчина сорока лет с проседью в волосах и добрыми карими глазами. Сиэль иногда поражался, что в его возрасте люди ещё могут так беззаботно относиться к окружающему их миру.        — Что было на ужине, Себастьян? — уже сидя в повозке, спросил синеволосый.       Сегодня свою личную карету он решил не брать, так что сейчас вместе с демоном сидели в частной карете и слушали редкие окрики извозчика на лошадь. Хорошо ещё, что ночевать они будут в Лондоне — до поместья такими темпами они бы не доехали.        — О чём вы, милорд? — казалось, что демон удивился искренне, вот только голубоглазый на это не вёлся.        — Я о твоих чёртовых клыках! Если ты решил их показывать на всеобщее обозрение, то можешь сразу признаться в своей демонической сущности, — Сиэль был раздражён.       А вот Михаэлис — удивлён. Причём искренне, словно и правда не замечал, как выпускал клыки.        — Прошу прощения, мой господин, такого больше не повторится, — клятвенно заверил дворецкий, поднеся руку к груди.       Сиэль не заметил, как заблестели и без того яркие красные глаза, а язык пробежал по этим самым клыкам.       Впрочем, оно даже к лучшему — Себастьяну совершенно не хотелось объяснять такую особенность демонов. По крайней мере — не сейчас.       И после этого момента Фантомхайв и правда понял, что прошёл уже месяц с последнего взгляда на клыки, лишь при следующем разе их появления.       Это стало заметно чисто случайно: он гулял вместе с Элизабет, и когда она повисла на его руке, то Сиэль боковым взглядом снова заметил клыки. Вот только алые глаза горели не тем играющимся взглядом, а словно прожигающим.        — Лиззи, скажи, твои родители и брат сейчас дома?       Сиэль уже давно представлял в своей голове разговор, в котором откажется от свадьбы с девушкой. Да, была тревога на счёт испортящихся отношений с довольно влиятельной семьёй, однако сейчас ещё некоторое время, и он будет мёртв, ведь завершит свою месть.       И что бы синеволосый не думал и не говорил, портить жизнь девушке своей смертью и оставлять её вдовой совершенно не хотелось, ведь так она могла выйти по настоящей любви, а не придуманной себе с детства.        — Да, папа только вчера вернулся вместе с братом, а что? — Мидфорд как-то настороженно кивает, не зная, чего ожидать от стоящего рядом парня.        — Я бы хотел серьёзно с ними поговорить, — Сиэль смотрит более чем уверенно, а затем добавляет: — о нас, — да, он чувствует спиной взгляд своего дворецкого и может охарактеризовать его лишь одним словом: гневный.       Элизабет на миг теряется, но затем с таким же серьёзным видом (Сиэль и правда считал, что она не может так выглядеть) отстраняется и теребит бантик на розовом платье. Что ж, привычка носить яркие розовые платья с множеством различных украшений у неё не исчезла даже к восемнадцати годам.        — Начинай первой, — предложил Сиэль, хотя и догадывался о том, что ему скажет девушка.       Догадывался и был вовсе не зол — даже рад.        — Скажи, Сиэль, тебе ведь знаком Чарльз Уэстон?.. — девушка подняла на «жениха» виноватый взгляд, но тут же потупила его и стала в неуверенности ломать пальцы.        — Я хочу разорвать помолвку, — громко сказал Фантомхайв.       Неверяще на него посмотрев, Лиззи заключила его в крепкие объятия и расплакалась.        — Прости меня, Сиэль. Я правда не хотела этого сначала. Оно само получилось.        — Я не виню тебя, Лиззи, ведь понимаю как никто другой. Сердцу не прикажешь, — Сиэль, пожалуй, впервые в жизни искренне обнимает близкую подругу.       И ему и правда везёт, что девушка не обращает внимания на вторую часть его фразы, а иначе точно учинила бы допрос.       Вот только в этот же момент Себастьян нарочито кашляет, и два аристократа отстраняются друг от друга. Синеволосый вдруг к своему ужасу понимает, что вот от дворецкого с его расспросами ему потом не отвертеться. Мозг начинает лихорадочно трудиться над приемлемым ответом.

***

      Вернувшись домой из поместья Мидфордов, Сиэль чувствует себя как выжатый лимон. Нет, парень, конечно же, представлял, что с ним и Элизабет сделает миссис Фрэнсис, однако физически к лекции на два часа он оказался всё же не готов.        — Сделать вам чаю, милорд? — интересуется Себастьян, когда Фантомхайв с блаженным стоном садится в своё кресло и откидывается на его спинку.       При миссис Фрэнсис спину нужно держать так, словно в неё вставили железный прут. Даже с исправной осанкой юноша чувствовал, что у него ноет вся спина.       Однако прощение этой женщины и слова, что её семья и Сиэль всё ещё остаются друзьями, раз и Элизабет не против разрыва, того стоили.        — Сделай, — кивает синеволосый и открывает глаза, сразу же цепляясь за совсем немного выступающие демонические клыки и подавляя желание машинально облизнуть нижнюю губу.       В последнее время это желание появлялось слишком часто. Почти также часто, как и пугающее желание провести языком по этим клыкам и почувствовать их на коже.       Но если первое время Сиэля это желание приводило в неописуемый ужас, то чуть позже он уже смирился с ним. У него не было будущего — не только с демоном-дворецким, но и вообще… Особенно не с демоном-дворецким. А это значило лишь то, что чувствам этим свободу давать было нельзя.       Спустя некоторое время Себастьян вернулся с подносом, на котором аккуратно были расставлены фарфоровая чашка с чаем, сахарница с щипцами, молочник и блюдце с тостами и ягодами черники.        — Мой господин, мы можем с вами серьёзно поговорить? — Михаэлис встал прямо перед столом, однако Сиэль очень упорно накладывал сахар в чай.        — Говори, — флегматично кивнул юноша головой — он так и не смог придумать достойного ответа, так что решил просто плыть по течению разговора.        — Что означает ваша фраза, сказанная во время объятий леди Элизабет? — демон прекрасно понимал нежелание человека отвечать на этот вопрос, однако именно поэтому и задал его — раздражённый Сиэль всегда его умилял.       Впрочем, его умилял любой Сиэль, будь он раздражённым, испуганным, сонным или серьёзным — не важно, если честно. И Себастьян отчаянно не знал, что ему с этими чувствами делать, тем более, с каждым моментом взросления молодого хозяина эти чувства лишь росли.       Что ж, он сам не знал правильных действий, но вот чувства и сами нашли свой выход в проявлении через клыки. Вернее — лишь одно чувство, которое укротить демон оказался не способен.       Это была банальная похоть…       Впрочем, не зря ведь всех демонов считают грешными. Вот и Себастьян был таким демоном — грешным ещё задолго до того, как заключил контракт с этим тогда ещё мальчишкой.       Но вот теперь в его копилку добавился ещё один грех — вожделение человека. Ещё и совсем мальчишки, по сравнению с самим Михаэлисом!       Но насчёт такого греха брюнет не имел ничего против.       И когда он вдруг понял, что Сиэль замечает эти его порывы, то понял, что близится время действовать. Оставалось лишь найти подходящий момент.       Или же создать такой, что дворецкий не преминул сделать во время готовки — отправить наивную прислугу в Лондон, чтобы привести их дом в порядок, оказалось даже проще, чем Себастьян думал изначально.       И вот сейчас он стоит и ждёт, когда же его юный господин наконец-то сорвётся. А он сорвётся — демон в этом даже не сомневался. И если сейчас он не сорвётся сам, то Себастьян вполне знает, как его подтолкнуть к нужной ему пропасти.        — Мне нужно было успокоить Элизабет, — ответил Сиэль чуть более раздражённо, чем планировал. — Что в этом тебе стало непонятно? — он вскинул голову, стараясь удержать взгляд на алых глазах, а не на усмешке мужчины, которая открывала клыки.        — Может быть ваше серьёзное выражение в глазах?       Себастьян вдруг понял, что не собирается ждать первого шага от человека, а потому сам подошёл ещё ближе, приподнимая чужую голову за подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза.        — Что вы скажете на такой ответ, милорд? — алые глаза сияли, но стоило Михаэлису провести языком по клыкам, как Сиэль задержал дыхание, не в силах отвести от них взгляда.        — Что ты себе позволяешь? — тяжело выдохнул Фантомхайв, но отодвинуться даже на сантиметр не смог.       Резко поддавшись вперёд, Себастьян накрыл чужие губы своими, целуя сразу жёстко и местами болезненно.       Вот только Сиэль ответил ему с тем же напором, а потому вскоре всё было отодвинуто на край стола, а сам юноша посажен на столешницу возле Себастьяна.       Заметно прикусив чужую нижнюю губу именно клыками, Михаэлис гортанным рыком ответил на чужой стон.        — Фетишист.       Демон усмехнулся, оторвавшись на несколько мгновений от чужих губ.        — Заткнись.       Прошипел Сиэль в ответ, царапая небольшими ногтями по дорогой ткани чёрного пиджака.       Вскоре этот пиджак вместе с рубашкой как Себастьяна, так и самого Сиэля, был отброшен на кресло, а юноша начинал теряться ощущениях.       Всё это: кусачие поцелуи; чуть слышный рык; сильные руки, блуждающие по телу; горящие глаза и тянущее желание внизу живота — всё было слишком ярко, отчего вскоре Сиэль перестал отличать реальность от вымысла.        — Я сплю, чёрт возьми, — выдохнул Фантомхайв, когда демон отстранился, чтобы полюбоваться своей работой.       Однако в следующую же секунду кабинет разрезал громкий стон — Себастьян без опаски поцарапал шею синеволосого клыками, а затем языком слизал выступившие капли крови.        — Вам, милорд, придётся поверить, что всё происходящее — явь.       Вместе с этими словами Михаэлис оставил на чужой шее россыпь алеющих меток, которые чуть позже нальются синевой и, зная графа, буду спрятаны под высоким воротом — всё ещё мальчишка в понимании демона всегда прятал сокровенные вещи или отметины на теле (вроде той метки с детства) под одеждой или же семью замками в сознании.        — Себастьян, остановись, — голос юноши дрожал одновременно и от возбуждения, и от страха от предстоящего соития. — Я не…        — Я всё знаю, — демон оставил несвойственно-нежный для своей сущности поцелуй на виске синеволосого, а затем уверенно прокусил тонкую кожу между ключицей и основанием шеи, чувствуя, как юноша в его руках задрожал. — Не переживайте, мой господин, сегодня мы не зайдём так далеко, как нам бы хотелось.       Аккуратно расстегнув ремни и молнии на брюках, Себастьян достал два каменно-стоящих половых органа и, держа их в одной руке, медленно сделал несколько поступательных движений.       Сиэль вцепился в плечи мужчины, упираясь лбом ему в плечо и зажмуривая глаза. Он до сих пор не верил, что его непонятная увлечённость демоническими клыками привела к этому процессу общей мастурбации.       Впрочем, по стонам, вырывающимся из его горла, нельзя было сказать, чтобы граф был недоволен процессом.       А спустя время и заметно ускорившиеся фрикции Фантомхайв провёл ногтями по спине демона, царапая её и, издав особенно громкий стон, содрогнулся всем телом и кончил, пачкая чужую руку.       Ещё несколько движений рукой, и Михаэлис тоже достиг своего пика, снова оставляя укус на чужих ключицах.        — Знаете, господин, вам стоит как можно скорее принять ванну, — спустя несколько минут одышки сказал демон и, подхватив разморенного после оргазма юношу на руку, быстро направился с ним в ванную комнату.       Там, аккуратно раздев и искупав Сиэля, Себастьян одел его в ночную рубашку и уложил в кровать, проводя рукой по волосам уже посапывающего человека и выходя из комнаты — ему предстояло ещё привести себя в порядок и кабинет самого Сиэля.       И в это время можно будет составить прекрасный план по тому, как оставить «мальчишку» возле себя навсегда. Впрочем, молодой граф не должен был быть против.       В любом случае, у Михаэлиса всегда был запасной план, если первый вдруг пойдёт не по задуманному пути…