Агония

***

Твои пальцы нервно теребят края футболки. Почему именно ты? - Мисс, - следователь смотрит на тебя с нескрываемым раздражением — по лицу видно, что он сам не очень рад торчать здесь лишние полчаса, допрашивая тебя. После того, как вы с Люси посмотрели вечерние новости, ты практически не смогла заснуть. Твои мысли до сих пор вертятся вокруг ужасных кадров с телевидения, где несколько копов достают изуродованный труп Дейва прямиком из печи. Ты вспоминаешь заплаканные глаза Тейка, который стал очевидцем, понимая, что не сможешь поговорить с ним в ближайшее время — вам запретили связываться друг с другом во избежание ложных показаний. Сейчас ты даже не могла представить, что творится у него на душе, потому как он был первым, кто увидел тело. «Лучше бы его нашёл кто-нибудь другой…» Как же жаль, что ты не можешь оказаться рядом с ним. - Простите. Гробовую тишину прерывает вошедший в комнату человек — тоже в форме полицейского. Он протягивает руку для рукопожатия в сторону следователя, но продолжает серьезно осматривать тебя, цепляясь взглядом за твой помятый и нервный внешний вид. Помятая ночная футболка, растрёпанные волосы, опухшие глаза — победительница этой жизни. Скорее всего, кто-то в участке уже принял тебя либо за воровку, либо за бездомную наркоманку или психопатку. Пока копы что-то обсуждают между собой, ты рассматриваешь лицо второго из них, того, который только что вошёл. Высокий, крепкий мужчина лет двадцати пяти, в идеально отглаженной рубашке, с приятным ореховым цветом волос и высоким лбом всё ещё стоит к тебе спиной, о чём-то разговаривая с коллегой. Он отводит его в сторону, ещё дальше от тебя, и облокачивается на стену, в тот момент, когда ты наконец замечаешь его полицейский значок с именем «Рой Уильямс». Рой засовывает руки в карманы, тяжело вздыхая. Он смотрит на тебя, хмуря брови и прося следователя выйти, из-за чего ты сразу же подскакиваешь на стуле — от чего-то его взгляд, невероятно серьёзный и тяжёлый, наполняется сожалением. - Я не хотел мешать вашему допросу, - он садится на стул напротив тебя, сцепляя свои крепкие руки в замок, - но мне хотелось бы допросить вас лично, потому что я веду другое, не менее важное расследование… Я был бы рад если бы вы оказали содействие и помогли мне. - Я? Но я же ничего не видела и… Ты подавляешь в себе рвотный позыв, вспоминая Дейва, запихнутого в вашу духовку на кухне — отвратительно. Не менее отвратительно, чем сам Дейв. Когда ты только устроилась на работу, вы с ним практически не общались, но стоило тебе немного освоиться на месте, как стала открываться та часть айсберга, о которой ты и не догадывалась. Дейв был обычным на вид парнем, правда, с на редкость плохим чувством юмора. Ничто не выделяло его среди остальных ваших сотрудников, кроме странных фетишей, связанных с рабочей формой… Пару раз он шлёпал тебя по заднице, доводя этим до слёз, пытался развязать тебе фартук когда ты собиралась относить заказ. Однажды даже стащил принадлежащую тебе рубашку официантки. Касалось это только тебя, но сколько бы раз ты не пыталась обратиться за помощью к боссу, он не слушал тебя. Или же не слышал. «Потому что прикрывать тылы своего сына намного важнее всего остального». ТК пару раз пригрозил парню, чтобы тот отстал, даже провожал тебя на работу, после чего Дейв успокоился, переставая обращать на тебя внимание. Но как только ты уже начала думать, что кошмар закончился, Дейва жестоко убили. А сейчас ты сидишь перед копом, пытаясь прокрутить в голове всю плёнку событий, произошедших за такое короткое время. - Дейв был вашим коллегой? Рой смотрит на тебя с надеждой, с такой, которая обычно загорается в глазах людей уже почти отчаявшихся, но всё ещё жаждущих справедливости. Наверное, он один из тех людей, которые будут биться до последнего, биться с огнём в глазах, даже если нету почти никаких шансов победить. «Расскажи ему про эту грязную псину». - Да. - Вы были близки? - он старается смягчиться, видя, как сильно ты напугана гнетущей атмосферой полицейского участка. - Прошу вас… Он тянется к твоей руке и успокаивающе кладёт ладонь сверху. Видимо, он правда хочет успокоить тебя. «Фу, твою мать! Ещё один!» Внутри тебя что-то трескается, от того, как под его тяжёлой сильной рукой рушиться твой страх — мысли сами собой начинают выстраиваться в нужном порядке, словно книги в библиотеке. Наверное, он волшебник. - Мы не были близки… Но Дейв… Ты встряхиваешь волосами, отгоняя неприятные кадры репортажа от самой себя, словно мух, пускаясь в длинный рассказ о том, кем был погибший и что вас связывало. Всё это время Рой смотрит то на тебя, то в свою записную книжку, что-то помечая там, чтобы не забыть. Его брови сводятся к переносице, когда он заканчивает писать и встаёт со стула. Ты всё ещё хлопаешь глазами смотря на него, как вдруг в твоей голове словно взрывается граната: - Простите, ваш отец… Вашего отца случайно зовут не Дон? Дон Уильямс… Рой резко разворачивается к тебе и немного ухмыляется, вскинув одну бровь так, словно сказанное тобой — бред. -Откуда вы знаете Дона? «Ох, так он и вправду его сын… Не удивительно, ведь они абсолютно одинаково выглядят, когда хмурятся». Ты глупо улыбаешься своим мыслям. - Я снимаю у него квартиру, сэр. - Ах вот как... - Рой немного отводит взгляд, засовывая руки в карманы. Наверное, это неожиданная новость для него, раз он так сильно смутился. - Я бы предпочёл общаться на «ты», ведь мир все равно маленький. Ты видишь, как его губы расплываются в тёплой улыбке, немного обнажив белые красивые зубы. Сейчас от его серьезности, присущей копам, ни осталось и следа. Ты улыбаешься ему в ответ, протягивая руку. - Т/и Т/Ф, рада встрече, Рой.

***

- Мужик, тебя совсем не вставляет что ли? ТК сидит на лестничной площадке бара с маленьким пакетом в руках. Парень напротив него продолжает смачно сплёвывать на землю, рассказывая что-то в пьяном бреду. Щелчок зажигалки заставляет маленький огонёк переместиться на сигарету, находящуюся в свободной руке Тейка. Жизнь начинает скатываться в ещё большее дерьмо, чем то, в котором она уже сейчас. Размеренно вдыхая белые пары дыма, оба парня затихают, под действием тяжёлого запаха, ударившего в голову. ТК молчит, рассматривая горящие окна домов напротив. Сколько бы всего он не сделал, как бы не напрягался, он всё равно останется здесь, на дне. Он никогда не сможет признаться тебе, позвав потусить «не по-дружески», никогда не осмелится взять за руку, не начнёт вести себя как мужик, когда того требует ситуация на работе, никогда не сможет оставить воспоминания о своей отвратительной жизни с семьёй. Ему никогда не выбраться из этой ямы отчаянья, но разочаровать тебя — намного хуже этого. «Т/и…» Если бы ты узнала, что из-за нехватки денег он начал разносить наркоту по барам, то, скорее всего, перестала бы с ним как либо контактировать. «Если бы ты знала…» Но ведь ТК просто развозит ее. «Как мне жаль..» Не более одной пробы в день. «Не более одной…» Он с вздохом откидывается назад, прикрывая лицо рукой. Прямо здесь и сейчас он разрушает свою жизнь, разрушает свою дружбу с тобой. Но что ещё ему остаётся делать, если жизнь сама берёт все в свои руки? «Ты слаб, Тейк. Она бы не выбрала тебя». Внезапно, парень рядом лезет рукой в карман, и, что-то отыскивая там, пихает сидящего рядом в бок. «Я отвратителен». «Если бы я мог найти выход…» ТК смотрит на протянутую ему траву. Как низко. Если бы ты была здесь, ты бы отказалась. Если бы ты захотела избавиться от дерьма в своей жизни, то засучила бы рукава, как и всегда. Ты не слабая. Не глупая. Ты замечательная. Не такая, как он. - От одного затяга ничего не будет, Тейк. Тебе ли не знать, - он протягивает парню в руки белую самокрутку. ТК молча берёт её, вдыхая пьянящий аромат наркотиков.

***

Никто никогда не делает кофе так же хорошо, как Миранда. Она всегда предварительно греет чашку, чтобы по пути тот не остыл, насыпая туда небольшое количество сахара и доливая какие-то супер полезные сливки… Питер не знает что ещё Доурен кладёт в его чашку с кофе, но он всегда получается идеальным, ярко пахнущим, но успокаивающим, настолько, что можно было бы сравнить его с твоим запахом. Почему-то, когда он пьёт кофе у Миранды, всегда вспоминает о тебе. Мысли отключаются в тот момент, когда чашка пустеет глоток за глотком. Так приятно. Питеру не страшно осознавать, что вчера он убил человека. Напротив, он «освободился от своих эмоций», как сказала бы доктор. Грея холодные пальцы об ещё тёплую кружку, он понимает, как сильно он доволен собой. Ведь он уже практически доказал тебе, а так же себе самому, что ваша любовь не подвластна никаким правилам и рамкам, тем более, если нужно избавить мир от такого мусора. Около двух недель Питер не знал, как с тобой обращаются на работе — наблюдать за тобой там очень очень сложно, слишком много лишних лиц. Но стоило ему найти одну лазейку в виде маленького окна на кухне, через которое всегда было прекрасно слышно твои разговоры с коллегами, он пришёл в ужас. Никто. Никто не смеет доводить тебя до слёз. Никто не смеет утешать тебя, кроме него. Никто не смеет делать тебе больно. В тот же день Питер приехал к Миранде. Он ввалился к ней домой в слезах ярости и отчаяния, чувствуя неконтролируемое желание убивать. Он плакал на плече женщины, вспоминая твой испуг в тот момент, когда выродок Дейв снова попытался облапать тебя. Обычные человеческие чувства превратились в кровавое яркое пламя ревности и злости, которую Питер так долго носил в себе. Тягучая и болезненная ненависть охватила его в тот момент, когда он почувствовал себя отрезанным от возможности отомстить за тебя — по неизвестной ему причине, Миранда отказалась выслушать его идею. Это сильно бьёт по сердцу. Она всегда была такой понимающей и доброй к нему. Она всегда чувствует его настоящего, так почему сейчас она отказалась? Почему мама Миранда так отнеслась к этому? - Питер. Голос женщины возвращает его в реальность, Питер вертит головой, ставя чашку обратно на стол. Доурен подсаживается к нему, смотря прямо в глаза. Растрёпанная, с покрасневшими от слёз глазами, она смотрит на него, как на маленького ребёнка, ввязавшегося в какую-то историю. Миранда плакала. Плакала, видимо, долго, но взгляд её остаётся укоризненным, но всё-таки немного мягким. Она не могла представить, что Питер, хлопнув дверью, уйдёт и перестанет слушаться её. Это выбивает из колеи. Убийство, совершённое им, теперь светилось по новостям. Единственное, на что ей оставалось уповать, так это на его разумность и эрудированность, в данном случае, и того и другого было бы достаточно, чтобы скрыть свою личность. Врач тихо смотрит на свои колени, положив на них руки. Почему он вышел из под контроля? Она недостаточно хорошо его дрессировала? - Как это было? Миранда поднимает на него похолодевший и серьёзный взгляд. - Я просто… Просто сделал с ним тоже самое, что он хотел сделать с ней… - Питер смотрит куда-то в пустоту, - Я выебал из него всю дурь, ведь он заслуживал этого. - Что ты сделал, - женщина начинает подрагивать от злости. Питер так и не осмелился сообщить ей, как именно он убил, - Отвечай немедленно! Она бьёт по журнальному столику рукой с такой силой, что чашки на нём громко брякают, подпрыгнув на месте. Парень молчит, не в состоянии разглядеть ту Миранду. Свою Миранду. Спустя секунду молчания, он начинает говорить. - Я подкараулил его, когда он остался на кухне один. Моя дорогая всегда уходит домой с девяти до десяти, а у меня оставалось около десяти минут, до того, как она должна была выйти, - он поглаживает себя по руке, тихонько улыбаясь. - Камеры не работают до прихода ночного сторожа… Я взломал замок чёрного входа и вырубил эту скотину. Он даже не заметил как я вошёл, пока не получил скалкой по затылку. - Дальше. - Я вышел из дома с пистолетом. Я специально взял его, несмотря на то, что всегда ношу с собой нож. Ножи всегда казались мне приятнее… Питер откидывает голову на диван, прикрывая глаза. Он тяжело дышит, из-за смеха, который вот-вот разорвёт его изнутри. - Пока он был в отключке, я понял что просто убить эту мразь будет мало. Я насиловал его до тех пор пока он не очнулся, - парень опускает глаза на молчащую женщину, безумно сверкая ими. - Пришлось сломать ему ноги. К сожалению, мне это быстро надоело, несмотря на то, что я был удовлетворён. Мне было приятно смотреть на то, как он рыдает. Пока эта сука валялась в собственной крови, я кастрировал его и попытался отпилить ту часть тела, к которой прикасался. Можете не переживать, Док, я вынес все оставшееся в пакете и сжёг… Его глаза сверкают синим пламенем, яростью и безумием, пока он рассказывает то, что произошло буквально сутки назад. Доурен смотрит на своё создание с состраданием, но при этом восхищением и страхом. Кажется, ей удалось создать монстра.

***

Из сообщений Сегодня: Лысик с розами 17:32 «Дорогуша, привет». 17:33 «Т/И? Почему молчишь?» 17:33 «Я волнуюсь! Видел сегодняшние новости, это то место где ты работаешь… Как ты, дорогая? Я хочу приехать». 17:37 «Привет, Пит. Не стоит, ты и так много делаешь для меня». 17:39 «Я не могу оставить тебя в таком состоянии, Т/И! Ты же дома?» 18:04 «Да, я дома, моя соседка работает, поэтому тут довольно тихо, хаха.» 18:31 «Прости, я ехал к тебе на такси». 18:32 «Чего? Питер, ты о чём…» 18:33 «Стою около подъезда, солнце». Ты закрываешь переписку, шумно вздыхая. В любом случае, если он действительно приехал, ты не сможешь этому сопротивляться, как минимум на фоне всех сегодняшних событий… Ты смотришь на холодильник, на который прилеплена жёлтая бумажка с смеющимся смайликом и контактом Роя. Он оставил тебе свой номер, на случай если ты сможешь вспомнить что-то ещё. Тихо улыбаешься, вспоминая серьезного парня-копа и идёшь к окну. Вы с Люси живёте на первом этаже, поэтому окна кухни выходят прямо на двери подъезда. Конечно, временами, вам обеим от этого не по себе, особенно по ночам, но так удобнее смотреть, кто шатаешься мимо вашей квартиры. Ты отдёргиваешь шторки, моментально замерев. Возле подъезда прямо на земле сидит Питер, рядом с ним лежит чёрный рюкзак, забитый чем-то до отказа, а так же огромный букет цветов. «Всё-таки, он никогда не шутит о таком…» «Ты серьёзно пойдёшь к нему?» «Да, пойду. Не оставлять же его на улице!» «Он похож на бездомную вшивую кошку». «Завались». «Тебе совсем без разницы с кем ебаться?» Натягиваешь первую попавшуюся на глаза кофту, прикрывая входную дверь и стараясь снова отключить мозг. «Ебнутая». «Я с тобой разговариваю». «Отвали от меня…» «Мне уже плевать, что будет, но не смей опять звонить домой! Слышишь, не смей!» … «Если бы ты знала, как мне жалко мою мать, которую ты истязаешь уже столько лет». «Нет…» «Ты не имеешь права существовать в моём теле, разрушать людей вокруг меня и мою жизнь». «Я не…» Перед тобой неожиданно вырастает Питер, из-за чего ты отпрыгиваешь — откуда у него взялась привычка так тебя пугать? Ты смотришь на него, неожиданно краснея и вспоминая вашу последнюю встречу и тот поцелуй, отворачиваешься, силясь сдержать приступ душевного крика, но тебя перехватывают рукой за запястье. Внутри всё снова мешается в кашу, когда он притягивает тебя к себе и обнимает своими сильными и нежными руками, проводя ладонью по нижней части твоей поясницы. Питер всё ещё осторожен и внимателен к тебе и твоим ощущениям, потому что жесты говорят сами за себя: он не пытается смутить тебя, напугать или того хуже. Ты чувствуешь, как все скопленные в тебе страхи прорывает наружу и ты окончательно растекаешься в приятных объятиях, позволяя себе уткнуться лбом в грудь парня. От него приятно пахнет цветами и сладостями, мужским шампунем, кофе. Твоё сердце бешено колотится в унисон с его, когда он кладёт свой подбородок тебе на макушку, тяжело выдыхая. - Я так волновался за тебя. В эту же секунду все сомнения, находящиеся в твоей голове на его счёт, рушатся. Питер. Питер действительно любит тебя. В голове крутятся воспоминания о его заботливых и самоотверженных жестах по отношению к тебе, о тёплых словах, о прикосновениях. Ты не можешь больше удерживать тихий вздох и приподнимаешься на носочках, невесомо целуя его в ключицу, чувствуя, как по тебе самой растекается горячее пламя. Неужели ты влюбилась? Через секунду букет из рук Питера перемещается к тебе. Ты сама не замечаешь, как вы оба уже оказываетесь у тебя в квартире, стоя на кухне и целуясь с невероятным интересом, как будто изучая друг друга. Питер зажимает тебя рядом со стеной, постепенно погружая в тебя свой тёплый язык. Ты повторно удивляешься тому, как хорошо он знает твои желания, несмотря на то, что ты никогда не говорила о них. Он покусывает твою нижнюю губу, постанывая от наслаждения и интереса, который растёт в вас обоих с невероятной скоростью. Ты, немного сомневаясь в себе и своих действиях, тихонько кладёшь одну из своих рук ему на затылок, а вторую на шею, намекая, чтобы он продолжил. От ваших тел даже через одежду чувствуется невероятный жар и даже жжение, когда у парня окончательно сносит крышу от твоих ответных прикосновений. - Блять. Питер обнимает тебя, аккуратно и почти незаметно касаясь рукой бедра. Странно, но вы оба как будто немного сходите с ума. Его рука изучающе останавливается на ляжке и ты тихо стонешь в поцелуй, но не отрываешься - слишком приятно. Голова кружится и воздух, которого почти не хватает от уже не по-детски сексуальных прикосновений Питера, оседает где-то внизу лёгких. Твои ладони сами собой оказываются на его щеках, немного отстраняя его от себя. Глаза Питера светятся синими искрами, как тогда, в переулке, но сейчас ты видишь, как сильно затуманен его взгляд. Он тяжело дышит, нависая над тобой всем телом, и опирается локтем в стену над твоей головой. Вы смотрите друг на друга, как два счастливых и сумасшедших идиота, которые только что нашли друг друга. - Я люблю тебя. Это настолько неожиданно срывается с твоих губ, что ты прикрываешь рот рукой от смущения. Плюс, ты совсем не успеваешь подумать, стоило ли это вообще говорить. Питер застывает на месте, не моргая. Он смотрит на тебя так, как будто сейчас заплачет от счастья, но вместо этого облокачивается на твою шею лбом, немного касаясь её губами. Ты чувствуешь как он сжимает твои плечи, немного вздрагивая, и когда он снова прикасается своей холодной коже к тебе, ты чувствуешь мокрые следы от слёз. «Питер, какой же ты красивый, когда плачешь…» Неумело обняв его, ты чувствуешь, что его сердце бьётся в грудной клетке, как запертая в неволе птица, готовая вот вот вылететь наружу. Наверное, ещё никогда в жизни ты не видела человека, с такими искренними чувствами к тебе. - Прости… Просто… Просто я так давно хотел услышать это, - он невесомо касается своими губами твоего лба. «Как это мило…» Через пару минут объятий вы с Питером отстраняетесь друг от друга. - Уже поздно, - на часах и правда уже около часа ночи. - Останься на ночь, Люси всё равно не вернётся до завтра. - Дорогая…