Конфетти

Шпильберг, Австрия 2-4 июля Выходные проходят в погоне за Пьером. Пьер обходит его в квалификации всего на четыре сотые, жестоко выталкивая его из Q3. Затем он всю гонку едет за Пьером. Он финиширует девятым, и Чарльз не может заставить себя злиться на него, потому что он любит Пьера. Нет ничего лучше гонки колесо к колесу со своим лучшим другом. Так что, даже не смотря на то, что он не зарабатывает какие-то значительные очки, а машина так и не выходит на более высокий уровень — он счастлив, что, вообще-то, прекрасное чувство. Они в пресс-центре, когда Пьер хватает его за руку. – Мы сегодня идём тусить, ты же с нами? Чарльз еле успевает кивнуть, как его утягивают к журналистам. В клубе, в который они в итоге идут, оказывается слишком жарко. Его футболка прилипает к телу, он чувствует, как пот стекает по спине. Это отвратительно. Большинство молодых гонщиков здесь. Он видит Макса и Джорджа у бара, наклонившихся друг к другу в ожидании бармена. Чарльз танцует в круге, который они образовали на танцполе. Ландо прыгает вверх-вниз, цепляясь рукой за Карлоса в попытке удержаться от падения, когда алкоголь начинает подкашивать ноги. Он пьяный и ему хорошо, он знает, что его танцы смотрятся глупо, но он чувствует, что парит. Ощущение, которое он не испытывал весь сезон. Это невероятно приятно. Они не уходят до самого закрытия клуба уже под утро. Солнце начинает выглядывать из-за горизонта. Это красиво. Пьер идёт рядом, оба слегка заваливаются друг на друга, пока возвращаются в отель. Остальные ушли далеко вперёд. – Себ сегодня спрашивал про тебя, – неожиданно говорит Пьер. Его сердце готово выпрыгнуть из груди. Миллион мыслей пролетают перед глазами. Себ спрашивал Пьера о нём, что это значит? – Что он сказал? – он произносит только этот вопрос, хотя предпочёл бы сотни других, крутящихся в голове. Последнее, чего он хочет — это позориться перед Пьером, который и так уже смеётся над его влюблённостью в Себа. Пьер бросает на него весёлый взгляд. – Он переживает за тебя. Себ переживает за меня. Чарльзу хочется расплыться в лужицу на полу. Чарльзу хочется кричать с крыши. Себ волнуется обо мне. Широкая улыбка, расплывающаяся у него на лице, не поддаётся контролю. Эйфория — единственное слово, способное описать его чувства сейчас. – Нет, что он сказал? – снова спрашивает Чарльз, ему нужно знать точно, что сказал Себ. Он хочет представить, как Себ разговаривает с его лучшим другом, потому что волнуется о нём. Пьер смеётся, тыкая локтем куда-то ему в живот и явно веселясь ситуации. – Он сказал, что переживает. Он знает, какого это — быть в Феррари и боится, что ты закапываешь себя, – он опять смеётся. – Себ хотел убедиться, что я присматриваю за тобой. У Чарльза кружится голова. Слишком много информации. Себ волнуется за него. Себ понимает его. Себ хочет убедиться, что кто-нибудь присматривает за Чарльзом. Себ. – Это замечательно. – Пожалуйста, сходи ко врачу, Чарльз.