Конфетти

Будапешт, Венгрия 30 июля — 1 августа Венгрия проходит как в тумане. И, оглядываясь назад, мелькает мысль, что даже хорошо, что так получилось. На первой пятничной тренировке Чарльз врезается в барьер. Это плохо. Очень. По возвращению в гараж он сталкивается с кучей страдальческих лиц. Маттиа бросает на него разочарованный взгляд, и даже Карлос, каким-то обратом дотащивший машину до пятого места, не помогает. Как это, блять, произошло? Он знает, что практика ничего не решает, но есть что-то неприятное в том, что у его со-коммандника дела идут лучше. Его это раздражает. Чарльз скучает по их нелегальному двигателю. Он скучает по вождению машины, которая соответствует его таланту. Вождение прославленного красного трактора болезненно. Если бы у них была хорошая машина, он мог бы сражаться с Рэд Буллами, а может даже и с Мерсами. Вместо этого он гоняется за Рено, сделанными из зубной пасты, и белыми Торо Россо. Наконец, после недель непопадания в Q3, у него получается туда вернуться. Седьмой. Он может это сделать. Он может привезти машину ещё дальше. Он может проехать в гонке ещё лучше. Он может превзойти эту машину. Он может это сделать. Только вот ... Антонио врезается в него на первом повороте. Чарльз был бы поражён стартом Антонио, если бы тот не закончил рядом с ним. Парень извиняется всю дорогу до гаражей, заставляя Чарльза ненавидеть его чуть меньше. Когда он заходит в помещение, он еле подавляет желание закричать. Он извиняется перед механиками, которые столько времени потратили на починку его машины, а потом поворачивается к Маттиа. Ждёт колкого комментария в свою сторону, но его нет, и он в тишине уходит в свой моторхоум. После всех интервью и раздражающих комментариев, Чарльз ловит себя на том, что ищет единственного человека, которого хотел бы сейчас видеть. Себ стоит рядом со своей машиной, когда Чарльз натыкается на него. Если бы Чарльз не знал Себа, он бы подумал, что тот ждал, пока Чарльз найдет его, но одна эта мысль звучала смешно. – Привет! — зовёт Чарльз, наблюдая, как Себ расплывается в улыбке. – Привет, Чарльз, – он проводит рукой по волосам, и Чарльз мечтает провести своей по его кудряшкам. – Сочувствую по поводу гонки. Чарльз пожимает плечами, понимая, что уже не так сильно думает о гонке, как о внимании Себа. В последнее время такое происходит довольно часто, но вызывает у него лишь лёгкое беспокойство. – Что есть, то есть. Следущая гонка будет лучше. Себ смеётся. – Точно. Всё, что тебе нужно — это закончить первый круг. Поддразнивая Себа — богоподобны. От кого-то другого это звучало бы обидно, но Себ только повышает его желание опуститься на колени. – Я сделаю всё возможное, – говорит он, пытаясь убрать из головы все эти грязные мысли, в ужасе от того, что Себ действительно сможет прочитать его мысли и посмеётся над ним. На секунду наступает тишина. Взгляд Себа перемещается с Чарльза на машину и снова на Чарльза. – Хочешь подвезу? Его сердце пропускает удар. Потом начинает биться с невероятной скоростью, грозясь вырваться из груди. Тяжело дыша, он отвечает: – Да.