только тяжёлый рок

- Тяжёлый был денёк... - протягивает Кира, усаживаясь на мягкое сидение за стол закусочной. - Правда? Сажусь напротив и наблюдаю за тем, как она стягивает с себя приталенный чёрный пиджак. Распускает убранные в хвост белокурые локоны и они изящно падают на её тонкие плечи, закрытые белоснежной рубашкой. Расстёгивает верхние пуговицы и теперь я вижу её ключицы – такие выпирающие и красивые. - Сэмми, возьмёшь мне чизбургер? - улыбается она, поднимая взгляд на Сэма, стоящего у стола. - Тебе то же самое, Дин? - спрашивает брат, но я не сразу осознаю, что вопрос адресован мне. Не могу оторваться от того, насколько идеально выглядит Кира. Её большие голубые глаза выражают усталость и мне так хочется пожалеть её, укутать в свои объятия её крохотное тело, целовать её мягкие волосы. - Дин? - спрашивает она, проводя ладонью перед моими глазами, и я выбираюсь из ступора, хлопая ресницами. - Да! - киваю, глядя на Сэма. - То же самое! - Хорошо, - усмехается Сэм и удаляется к барной стойке, чтобы сделать заказ. - Скоро вернусь. Снова перевожу взгляд на Киру и снова утопаю в ней. Такая идеальная, во всём вообще. Закатывает рукава рубашки, создавая небрежный вид, делая свой образ ещё более желанным для меня, еще более милым, ещё более сексуальным. - Всё хорошо? - улыбается своей самой красивой в мире улыбкой; уголки её пухлых губ чуть приподнимаются, а глаза внимательно заглядывают в мои, ожидая ответа. - Да, просто... - начинаю я, делая над собой усилие и отрывая от неё взгляд; смотрю в окно, наблюдая за крупными каплями дождя, бьющимися о стекло. - Был тяжёлый день. - говорит Кира и от её голоса сводит всё тело. Замечаю, как она поднимается с сидения и подходит к краю стола. Усаживается рядом со мной и теперь её колени в убийственной близости к моим губам – я бы так хотел коснуться их сейчас ладонью, губами, целовать её шелковистую кожу. В лёгкие врезается её запах – лучшее, что со мной случалось. Сносит крышу от того, как сладко и свежо она пахнет. Почему ты не моя, Кира...? - Ты как? - спрашивает она, касаясь ладонью моего подбородка, медленно опускаясь к шее, которая сегодня слегка пострадала в схватке с оборотнем. Едва заметно вздрагиваю, когда она касается раненого места, но не от боли, а, скорее, от того, насколько мне приятно ощущать её на своей коже. Такая мягкая, прохладная, любимая, недоступная. - Всё хорошо, - вру – какое там хорошо, когда она так чертовски близко, а я не могу ничего сделать. - Правда. Улыбаюсь и накрываю её пальчики своей ладонью. Слышу её дыхание и ощущаю его на своей коже. Электрошок. Мягко изучаю её маленькую ладонь в своих руках, проскальзываю пальцами по её бархатной коже – будто хожу по лезвию, ведь знаю, что это ранит меня. Внутри всё кричит от желания коснуться её губ, но я отчаянно сопротивляюсь своим мыслям, потому что очень близок к действиям. Приподнимаю глаза, цепляясь взглядом за вырез на её рубашке. Манит ужасно, хотя через него и не видно ничего, кроме сантиметров её невинной кожи. Скольжу глазами выше и замечаю под левой ключицей место ушиба – синее пятно с красноватыми вкраплениями покрывает её прекрасную кожу и меня пронзает чувство вины за то, что не сберёг её от этого ранения. Касаюсь его осторожно, а она едва заметно вздрагивает, поджимает губы и ловит ладонью мои пальцы, крепко сжимая их. - Прости! - тут же извиняюсь, осторожно отодвигая кусочек рубашки второй рукой, рассматривая кровавый синяк. - Очень больно? - Терпимо. - улыбается Кира, а ладонью всё сжимает мои пальцы. - Не переживай...в Бункере всё обработаем. Почти не болит... Значит, болит адски – все мы тут любим солгать друг другу о своём состоянии. Прикрывает синяк рубашкой и выпускает мои пальцы из плена своих ладоней, который я так не хотел покидать. Сэм приносит еду и я переключаюсь. Пока ужинаем, обсуждаем сегодняшнюю удачную вылазку и то, как классно мы выглядим в прикиде ФБРовцев – уж Кира точно. Выпиваем по паре бутылок пива, смеёмся, а я не могу оторваться от неё, как бы ни сопротивлялся. Алкоголь ещё слегка затуманивает рассудок и теперь все её недавние прикосновения ощущаются во мне в миллион раз сильнее, отчётливее, острее. Наблюдаю за тем, как красиво она обхватывает губами горлышко бутылки, как влюблённо скользят по Сэму её голубые глаза, как эротично выглядят её тонкие запястья, когда она касается воротника своей рубашки. Всё. Голова начинает кружиться, а ширинка давит, потому что возбуждение берёт надо мной верх. Чёрт. - Я отойду ненадолго. - сжав губы в нелепой улыбке, проговариваю я и выхожу из-за стола осторожно, прикрывая своё желание пиджаком. Захожу в уборную и с размаху врезаюсь кулаком в стену. Чертыхаюсь, пока в голове творится полнейший беспорядок. Вижу её у себя перед глазами и всё, что хочу сейчас – ощутить её тело. Умываюсь ледяной водой, но ничего не помогает, потому что её образ продолжает мелькать в моём сознании, затуманивая собой всё происходящее. Ощущаю призрачные прикосновения. Будто она касается моих ладоней, накрывает ими плечи, приближается к губам. Закипаю от животного желания, от потребности завладеть её телом. Член пульсирует возбуждением и я бешусь от этого, от себя, от своих чувств, которых не должно быть. Закрываюсь в кабинке и облокачиваюсь на стенку, расстёгивая ширинку. Хочу её, сейчас, всегда. Обхватываю ладонью свой каменный стояк, а перед глазами она. Запрокидываю голову назад, двигая ладонь вдоль основания, удовлетворяя себя, зная, что от этого станет легче лишь ненадолго. Представляю её губы на своей коже – как она скользит по губам, спускается к шее и стонет мне на ухо. И от этих стонов меня пронзает электричеством – вздрагиваю, не останавливаясь. Кажется, что больше не в силах терпеть этого адского возбуждения, этой убийственной тяги к ней, к её телу. Хочу ощутить её на себе, хочу завладеть ей, проникнуть в неё. Хочу задыхаться от нашей взаимной страсти, чувствовать вкус её губ. Хочу знать, что она тоже хочет меня, ощущать её тепло и влагу. Её ягодицы в этой узкой юбке – убийственно. Воздуха не хватает. Глаза краснеют и слёзы мечтают вырваться наружу от того, как я желаю её. От того, как она недоступна. Представляю её перед собой и сжимаю ладонь сильнее, желая достичь финала, который так мне необходим. Я никогда её не достигну и эти фантазии – единственное, на что я могу рассчитывать. Больно. Душит изнутри. Вскрикиваю, упираясь кулаком в стенку и кончая обильно, резко, болезненно. Её образ никуда не уходит и на мгновение мне кажется, что я ощущаю на своих щеках её губы. Кажется...