Прагма

Проанализировав факты и события, после которых он заметил первые признаки выцветания, Реджилл сделал вывод, что собственная эффективность и продуктивность деятельности являлись ключевыми факторами его существования. Он не выцветал, пока чувствовал себя полезным, и когда его действия имели видимый результат. Маленькие, уверенные, регулярные победы: шаг за шагом к поставленной цели. В ордене Плети эти победы можно одерживать хоть по пять раз на дню: достаточно прогуляться в Чипсайд и свернуть в любой темный переулок. К сожалению, в многотысячном Эгориане преступников водилось не меньше, чем крыс. Реджилл неполный век служил оруженосцем, не имел статуса рыцаря, но исполнял свои обязанности безупречно. Потом то ли приелось однообразие, то ли захотелось повысить ставки и придать масштабности личным усилиям в искоренении хаоса... словом, гордыня взяла верх над здравым смыслом. Он сменил орден. Решение далось непросто: подобные переходы не приветствовались среди рыцарей Преисподней, но Реджилл явственно ощутил, что еще пару лет в Эгориане он не выдержит. Одна и та же рутина ежедневно, по замкнутому кругу. Рейд, допрос, успех или провал. Снова рейды, снова допросы - бесконечные, бессмысленные... Орден Плети будто вычерпывал ложкой море. Заговорщики разных калибров, подстрекатели, бунтовщики, невменяемые демоны, каннибалы, разбойники, воры. Объединенные в лиги и одиночки. Реджилл повидал всяких. Культисты запрещенных культов, культисты разрешенных культов, на чьем фоне порой меркли прегрешения запрещенных. Тифлинги, снова тифлинги: их можно было классифицировать в любую из вышеуказанных групп. Ходили слухи, что инквизиция Иомедай пресекает любые шашни с демонами, и в Мендеве, где действует орден Божьей Длани, тифлингов совсем нет. Пожалуй, эта информация стала одним из факторов для принятия окончательного решения о переводе в другой орден. Тифлинги... порой Реджиллу казалось, что гораздо целесообразнее их истреблять сразу при встрече, без суда и следствия, потому что любой эгорианский тифлинг обязательно окажется преступником. Инквизиторы бы поспорили с ним, но исключительно для проформы. Бюрократические процедуры требовали наличия доказательств... ну конечно, вон тот рогатый парень просто случайно нашел на улице в полночь огромное зеркало в золоченой раме, давайте поверим ему и отпустим! Еще были суккубы и инкубы: редкие гости, которых он ненавидел, пожалуй, еще больше, чем тифлингов. На допросы тварей из Бездны не приглашали новичков и семейных. Неопытный молодняк почти всегда оказывался падок на чары суккуб, а состоящие в браке зачастую переживали потом разлад в отношениях. Бывалые рыцари обладали стойкостью к демонической магии: примерно на двадцатой суккубе обнаженная плоть перестает будоражить воображение. После третьего десятка допросов уже сам концепт сексуального обольщения вызывает только раздражение и злость. Пятьдесят юбилейных суккуб - и в бордель можно разве что за чаем приходить, все равно не встанет. Еще были революционеры: они безуспешно освобождали халфлингов, плели интриги против благородных домов Челиакса или даже замахивались подорвать высшую власть. Порой орден Плети перехватывал таких экземпляров раньше ордена Цепи - пока они там пришлют какого-то компетентного из своего Корентина... Эти допросы Реджилл любил: заговорщики либо раскаивались сразу, либо с таким упорством защищали свои идеи, что вызывали невольное уважение. В казармах Димейна ходила довольно нелепая шутка: - Вам нравится быть рыцарем Преисподней? - Не служба, а мечта: кормят хорошо, броню красивую выдают, коллектив дружный. Но как идешь в патруль - такое начинается! Хоть снимай с себя обеты и уходи из ордена. В каждой шутке есть доля правды. В последние годы на прежней службе Реджилл всерьез задумался, что скоро начнет выцветать от подобной рутины: несмотря на все старания ордена, в теневом подполье Эгориана практически ничего не менялось. На смену раскрытым криминальным ячейкам приходили новые. В переулке, где только вчера казнили грабителя на месте преступления, на следующий день поймали второго... разумеется, это был тифлинг. Орден Божьей Длани обещал не только смену обстановки, но и более масштабные цели: например, закрыть мировую язву. Впрочем, после обновления орденских клятв, Реджилла не послали с первой же группой в спешно созванный, четвертый по счету крестовый поход. Последовали годы относительно мирного пребывания в приграничье Молтуна, наполненные теологией и ненасыщенной деятельностью ордена. Северное Восстание давно отгремело, политический расклад в регионе оставался стабильным и уже не требовал серьезного вмешательства рыцарей Преисподней. Кто-то называл их капитул цепными псами, готовыми вгрызться в ногу тому, кто сделает неосторожный шаг через границу. В относительном равновесии меж двух враждебно настроенных государств, напряженно замерших перед очередным витком конфликта, не так уж много возможностей вершить судьбы мира, но по крайней мере здесь не было тифлингов и суккуб. Реджилл посвятил себя духовному совершенствованию и по стечению обстоятельств проникся идеологией Молтуна, где концепции государства и армии сливались воедино. Это были спокойные годы. Годы, которые сделали Реджилла мудрее и терпимее. Именно тогда он оценил мощь ордена как многоуровневого формирования. Если прежде он ходил в патрули в составе небольшой боевой группы, то сейчас сложная войсковая структура и совсем иная организация создавали разительно отличающееся окружение. И Реджиллу это нравилось; он стремительно продвинулся по службе. Вероятно, в ордене Плети он слишком привык принимать решения оперативно: порой от скорости выбора наилучшей тактики зависели жизни отряда. Эта черта выделяла его среди прочих солдат его подразделения в новом ордене и позволила быстро получить командный чин. Как надеялся Реджилл, он стал хорошим офицером. В ордене Плети он не видел нужды прыгать выше звания оруженосца, но в Божьей Длани практически сразу подал рапорт о прохождении Теста и получил рыцарский доспех. Испытание вызвало у него некоторое разочарование: призванный дьявол погиб после первого же удара Диренжа. Пара лет в звании мараликтора и углубленное изучение науки войны. Не с точки зрения поножовщины в столичных трущобах, а тщательный разбор стратегий успеха великих генералов прошлого. В его воображении битвы заново разыгрывались на штабных картах. Тактика управления войском, роль лидера для солдат, принципы ведения военных кампаний. Цели ордена позволяли ощутить сопричастность к действительно великим делам, к сотворению истории. Пожалуй, если бы в тот момент Реджиллу предложили вернуться на улицы Эгориана к раскрытию мелких криминальных дел, он просто покинул бы орден и нанялся в легионы Молтуна. Осознание важности исполнения долга и искоренения хаоса вне зависимости от рода деятельности и места службы пришли к нему лишь спустя годы, когда в звании параликтора ему вменили ответственность уже не над взводом, а над несколькими ротами солдат. Казалось, что Реджилл уверенно следовал по избранному жизненному пути: та самая знаменитая гномская самоотдача предназначению, где цели ордена возводились в абсолют и становились смыслом существования. Подобное самоотреченное посвящение обычно предотвращает выцветание у гномов, но в случае Реджилла имелся важный нюанс: лишь активное применение собственных способностей и видимый результат трудов давали ему жизненную силу. В ордене Плети можно эффективно поддерживать Порядок каждый день. В Божьей Длани годы обучения и мирного совершенствования вкупе с редкими боевыми стычками сыграли злую роль: Реджилл начал выцветать. Словно боевой меч на витрине в кузнечной лавке: его смазывают оружейным маслом, полируют сталь, затачивают грани, но без битвы он бесполезно пылится под стеклом и медленно, неотвратимо тускнеет. Несколько военных кампаний на восточных берегах Внутреннего моря, деликатные вмешательства в политические игры между благородными домами Челиакса, и вот, наконец, действительно масштабная цель - передислокация в Мендев. Пятый крестовый поход. Победа над мировой язвой являлась изначальной задачей, ради которой создавался орден Божьей Длани. И параликтор Диренж по личной инициативе вызвался взять миссию по налаживанию контактов с лидером нового похода. Реальность превзошла все его ожидания: работы здесь оказался непочатый край. Отстраненное наблюдение без прямого вмешательства требовало от Реджилла определенных усилий - к несчастью, невозможно перековать крестоносцев под стандарты рыцарей Преисподней. Но изначальный план Ресарка Оунтора разрабатывался как раз с опорой лишь на собственные силы орденских капитулов и без расчета на поддержку от крестоносцев. Четыре похода Голфри явственно доказывали, что на сей ресурс полагаться не стоит. Мировая язва должна быть закрыта: с участием крестоносцев или без него. Командор, новая ведущая фигура на стратегическом поле, приятно удивила Реджилла: хотя бы тем фактом, она - не Голфри. Несмотря на эмоциональные всплески и дурное чувство юмора, командор довольно осмотрительно и компетентно вела кампанию. И прислушивалась к советам параликтора: неожиданное подспорье, существенно облегчающее его миссию. Реджилл не знал, что именно затормозило процесс выцветания: хаос и своеволие, царящие в рядах крестоносцев, которые порой так шокировали его, что волосы вновь обретали яркий цвет. Зачастую ставящие в тупик поступки командора и ее компаньоны: ручной дракон, ручной тифлинг, ручная суккуба. Ферра словно собирала коллекцию опасных нестабильных тварей, которых надеялась посадить на короткий поводок. Порой Реджиллу казалось, что сам он тоже являлся экспонатом этой коллекции - командор будто настойчиво стремилась прикормить его с рук. Словно подобная тактика имела хоть какой-то шанс на успех в его конкретном случае. Но основным фактором, обернувшим вспять выцветание, стала смена образа жизни. Возвращение к истокам, во времена молодости, когда за день совершались сразу несколько подвигов, и это только до обеда. Как и сам Реджилл, командор не любила сидеть в четырех стенах. Небольшая разведгруппа постоянно находилась в дороге, и эта бурная, продуктивная деятельность приносила Реджиллу удовлетворение и приятное осознание собственной полезности. Как в старые добрые времена в ордене Плети. Судьба будто посмеялась над ним, когда сделала полный круг и вернула все константы на свои места. Вот он сидит у костра в каких-то богами забытых подземельях и выслеживает культистов. Снова в составе боевой шестерки: кое-как подогнанной, разношерстной, но... приемлемо квалифицированной. Зябко, тревожно, неуютно, сыро - все как в хитросплетенной сети ходов под Эгорианом. И неотступная компания самых ненавистных существ, которые будут преследовать его даже в Аду. От которых он бежал в регион мировой язвы, но даже здесь, даже сейчас... Напротив через костер сидела суккуба и хлопала на Реджилла внимательными красными глазами. Рядом с ней приютился тифлинг и впивался влюбленным взглядом в висящий на поясе параликтора кошелек.