Прагма

Ураган занес воздушный корабль далеко на юг от архипелага, пришлось заново выстраивать курс на Колифир с совершенно новой точки. Команда потрепанного после небесного шторма "Звездолова Третьего" оплакивала погибших и латала судно. Корабль получил трещину в трюме, часть верхней палубы начисто сорвало ветром. Экипаж понес серьезные потери среди матросов, которых вихри сорвали со снастей. Возможно, капитан Миэлара и хотела бы причалить к шпилям в ближайшем порту и зализать раны, но командор была непреклонна: на Колифир. В выделенном под пассажиров грузовом отсеке "Звездолова" было тесно и душно: капитан согласилась взять на борт лишь шестерых человек, но даже в таком составе в крошечной клетушке приходилось размещаться почти вплотную. Ветер порывисто расшатывал корабль, пол раскачивался и ни секунды не находился в равновесии. Многих одолевала морская болезнь с той лишь разницей, что борта корабля штурмовали воздушные потоки. Ведро стало неизменным атрибутом помещения, где расположился страдающий от качки отряд командора. Вольжиф мучился больше других: его тошнило почти постоянно, с незначительными перерывами; Дейран предложил вообще не давать ему пищу - бесполезная трата продовольствия. Ферра закрывала глаза и представляла, что это не ветер раскачивает корабль, а она едет в старом фургоне по ухабистой проселочной дороге. Под порывами урагана тряска в каюте почти соответствующая, а на более спокойных участках пути можно вообразить, что бездорожье сменилось гладкой мостовой. Под неравномерное покачивание пола оказалось сладко дремать на расстеленном спальнике. Ланн восторженно метался по судну - путешествие стало для него почти буквально сбывшейся мечтой. Вольжиф тошнил. Дейран и Зосиэль предпочитали проводить время с матросами. Ферра и Реджилл отсыпались. Ленивые, монотонные дни, наполненные бездействием - ничего не предпринять, ничего не изменить, поскольку штурвал в руках капитана, а паруса - во власти стихии и магии. Остается смириться, что тебя перевозят как один из сотен мешков и коробок в заполненном трюме из пункта А в пункт Б. В этом растянутом временном промежутке возможно только спать, есть, вяло вести беседы... искать укромное место для быстрого, чувственного секса. За день до урагана Ферра с Реджиллом обследовали нижний ярус трюма. Открытое пространство с привязанными тюками, по периметру - комнатушки, где хранились более ценные грузы. Первой отсек до самого потолка забивали обмотанные в холщовые мешки штуки тканей. Неустойчивая гора не вызывала доверия. - Упадет, - постановил Реджилл, мрачно взирая на кое-как пригнанные друг к другу рулоны. Ферра согласно кивнула: - Если само не упадет - значит, свалим. Первую дверь закрыли и перешли ко второй. Следующий склад скрывал какие-то продукты: остро пахли специи и неизвестные пряности. Ферра вопросительно взглянула на параликтора, но тут на одну из коробок выползло некое пушистое существо с внушительным рядом острых оскаленных зубенок и предупредительно зашипело. - Возможно, оно считает нас гигантскими мышами, - хмыкнула командор и прикрыла дверь. Очередное помещение было доверху заставлено бочками. Четвертое оказалось заперто на ключ. Повезло с крайним в ряду, пятым отсеком - какие-то ящики и сундуки с увесистыми замками, наваленный беспорядочной кучей хлам в углу. - Годится, - постановила Ферра, положила руку на дверное полотно и решительно шагнула внутрь. Некоторое время назад этот мужчина яростно убеждал Ферру, что секс его решительно не интересует. Первое посещение тайного укрытия произошло по инициативе командора как следствие горячего шепота Реджиллу на ухо: "Хочу тебя!" Повторные визиты все чаще инициировал он сам. Действительно, чем еще заняться во время муторного путешествия: не демонических чаек же за кормой считать. Внезапная смена качества жизни разбаловала командора: если бы не проблема Мировой язвы, она с радостью задержалась бы в этом морском круизе на пару месяцев - беззаботное, необременительное бытие, наполненное незамысловатыми удовольствиями: сон, секс, еда, физическая разминка, медитация. Качку можно списать на неизбежное зло: все-таки они в Бездне, а не в Раю. Однако с едой довольно быстро начались перебои: незапланированное отклонение от маршрута и удлинение пути почти вдвое спровоцировали нехватку пайков. Моряки периодически останавливались ради охоты на хищных амфибий, но жесткое, вонючее мясо едва ли украшало рацион. Впрочем, Вольжифу похлебка из ишиарских тварей неожиданно пришлась по нраву - от нее он почти перестал тошнить, или просто организм свыкся с морской болезнью. Как прекрасно неспешное пробуждение, когда точно знаешь, что на этот день не запланированы дела, и можно подольше поваляться в постели. На Голарионе Ферра предпочитала вставать с рассветом, но в Бездне отсутствовали подобные ориентиры. Восемь часов светила луна, следующие восемь часов царил тусклый полумрак, пронизанный неестественными светом от бесформенных огней и хаотичных лучей на небосводе. Режим сбился: засыпать и просыпаться приходилось в зависимости от потребностей, без оглядки на светлое время суток. И каждое самоназначенное утро было великолепно. - Ммм, - промолвила Ферра и с наслаждением потянулась. Руки уперлись в стену грузового отсека - пришлось чуть сползти по спальнику вниз, чтобы хватило места для маневра. Колени командора уткнулись в вытянутые ноги Реджилла: он сидел рядом на своем одеяле, прислонившись к стене, и заканчивал читать навигационный справочник по Ишиару. Вольжиф, Дейран и Зосиэль играли в карты в противоположном углу помещения. Айву свернулась в клубочек под дверью и мирно посапывала. Судя по покачиванию бортов и завыванию ветра, корабль снова попал в шторм - вроде бы на этот раз посредственный, но определенно не способствующий прогулкам по палубе. Ферра протерла глаза и приподнялась на локте. Взгляды присутствующих устремились на нее, даже Айву встрепенулась и вскинула голову. - Доброе... наверное, утро! - поприветствовал Зосиэль. Дейран сдержанно кивнул Ферре. Тифлинг обернулся и с энтузиазмом провозгласил: - О, командор проснулась: теперь можно орать и ругаться! Реджилл поднял взгляд от книги, внимательно посмотрел на Ферру и, убедившись, что всё в порядке, вернулся к чтению. Командор облизнула пересохшие губы и поискала глазами флягу. Сосуд оказался возле сумки параликтора. - Передай, пожалуйста, воду. Реджилл отложил справочник на одеяло и потянулся за флягой, вложил в руку командору. Затем покопался в вещах и вытащил небольшой мешочек. Достал себе сухарь и отдал остальное Ферре. - Будешь? Командор с благодарностью приняла предложенное: на диете из рыбного супа сухари стали восприниматься как дефицитный продукт. Эти запасы Реджилла, кажется, остались еще с Голариона - не такой запах, как у приобретенного в Бездне хлеба. Ферра с удовольствием захрустела угощением, Реджилл вернулся к чтению, откусывая маленькие кусочки от своего сухаря. Дейран внезапно отложил карты и значимо посмотрел на прочих участников игры. - Вы это видели? Вот только что! - Что? - Зосиэль оторвался от расклада выпавших ему карт и тревожно поднял голову. - Где? - воскликнула Айву и воззрилась на графа с напряженным интересом. Граф расплылся в торжествующей заговорщицкой усмешке. - Параликтор только что подал Ферре завтрак в постель! Вольжиф смешливо фыркнул в свои карты и прикрыл рот веером. Командор на миг прекратила жевать. Реджилл невозмутимо перевернул страницу книги - ни единый мускул на лице не дрогнул. - Что же будет дальше? - продолжал накручивать Дейран, почувствовав внезапный прилив вдохновения. - Стихи? Серенада? - Ты это, не отвлекайся! - потребовал Вольжиф и выразительно кивнул графу на отложенные карты. - Я только выигрывать начал, а у тебя расклад совсем никакой! - Возможно, он напишет ее портрет? - задумчиво продолжал граф и покосился на Зосиэля. - Ага, кровью врагов, - мрачно пробурчал тифлинг. - Карты возьми. - Могу дать дружеский совет, господин параликтор, - продолжал Арендей, игнорируя Вольжифа. - Не дарите ей цветы: командор к ним равнодушна... - С чего бы? - возмутилась Ферра и громко хрустнула сухарем. - Цветы несъедобны, - встряла с авторитетным мнением Айву. - От твоих цветов я чуть не сдох, так они воняли в этом зале совета... брр, - передернул плечами Вольжиф и с недовольством покосился на Арендея. - Подарок должен впечатлять нежностью и заботой, а не финансовым размахом, - подметил Зосиэль. - То количество цветов - и вправду перебор. - И они воняли, - вновь подчеркнул тифлинг. - Лучше приноси ей конфеты и пряники! Медовые пончики! - Между прочим, не стоило отметать стихи как вариант! - Подари ей деньги! Я вот люблю, когда мне дарят деньги! Параликтор почесал бровь и перевернул еще одну страницу, полностью игнорируя пререкания компаньонов. Командор с вымученным стоном безвольно откинулась обратно на спальник. Ради комфорта пришлось произвести некоторые перестановки в их тайном трюмовом отсеке. Ящики и сундуки потеснили, из подручных материалов соорудили низкую приступку, удобную по высоте для существа размером фута в три, но места все равно оставалось крайне мало. Впрочем, теперь можно было вытянуться и расслабиться хотя бы кому-то одному, чем и пользовалась командор. Закинув руки за голову, она лежала на сложенных бухтах разномастных канатов - наверняка у каждого троса имелось свое специальное морское название. Перепады ложа доставляли неудобство, жесткая растрепанная веревка под спиной в просвете съехавшего одеяла порождала желание чесаться, но сейчас Ферра едва ли обращала внимание на подобные мелочи. Не хотелось шевелиться лишний раз и нарушать расслабление обмякшего тела. Сырой воздух приятно холодил обнаженную, разгоряченную кожу. Сердцебиение и сбитое дыхание медленно приходили в норму, по мышцам разлилась тяжелая, блаженная истома. - Могу я... у тебя спросить? - осторожно произнесла Ферра, глядя в потолок отсека. Лиловый свет магического светильника отбрасывал бесформенные тени, неподвижно застывшие на верхних балках - мертвый огонь. Реджилл подтянул штаны с коленей на талию, тщательно завязал шнуровку и перевел взгляд на женщину. - Судя по формулировке, спросить ты намерена о чем-то неприятном, - предположил он и отряхнул невидимые пылинки с ткани штанов. Ферра повернула к нему голову. - Что-то... Что именно изменилось после того, как ты узнал про эссенцию Бездны внутри меня? - Хмм... - вымолвил Реджилл. Медленно выпрямил голый торс и оперся на стену, заведя руки за спину. Задумчиво задрал голову к потолку. Словно нарочито пытался затянуть время для ответа. Ферра привстала на локте и пристально посмотрела на мужчину. - Изменилась стратегия, - наконец, произнес он. - Я обязан подать рапорт, и мой орден не обрадует информация о происхождении твоих способностей. Ферра нахмурилась и раздраженно бросила: - Я не про орден. Я про тебя! Демоническая сила в моей крови, в моей сущности! Неужели тебе не... отвратительно? Реджилл пренебрежительно усмехнулся и смерил выразительным взглядом обнаженное женское тело, распростертое перед ним на грубо составленных мотках канатов. - Очередное подтверждение, что сильные эмоции негативно сказываются на мыслительных способностях, - невозмутимо заметил он. - Я тебя потом шлепну за это оскорбление, - пообещала Ферра, но ощутимо расслабилась и откинулась обратно на одеяло. Реджилл скрестил руки на груди и пояснил подробнее: - При встрече с тобой я не имел представления о природе этих сил. Всплывшие подробности могли изменить мое или твое отношение к феномену, но не повлияли на саму суть этих способностей - они всё те же, как и в нашу первую встречу. Следовательно, персональную предвзятость можно опустить. Успокойся. Последнее слово прозвучало весомо, почти как приказ. Ферра глубоко вздохнула. Пожалуй, озвученный ответ погасил тревогу внутри, но Реджилл не остановился. - Наиболее разумно будет сместить фокус внимания на возможные последствия внедрения в тебя демонической эссенции. Невозможно предсказать, где и когда может сработать эта деформация. Она - как бомба замедленного действия с фитилем, который ты не видишь. Об этом стоит помнить постоянно и не ослаблять бдительность. - Я... стараюсь. - В наших текущих отношениях я могу осуществлять контроль почти круглосуточно, - подчеркнул параликтор. - Исключая некоторые моменты, когда ты сам его теряешь, - поддразнила Ферра. Параликтор закатил глаза и покачал головой: - Не соответствующие истине инсинуации. - Расскажи это вон тому треснувшему ящику. Командор неспешно села и потянулась за одеждой. Становилось прохладно. - Ты жалеешь о чем-то? - мягко произнесла она, натягивая верх монашеской робы. - Я про то, что происходит между нами... Тебе сложно было решиться на это сближение. Реджилл пристально посмотрел на нее. - К чему эта патетика? - устало вздохнул он. - Теперь я действительно начинаю подозревать, что секс пробуждает в тебе излишнюю сентиментальность... Возможно, это повод объявить целибат? Ферра проигнорировала шпильку. Поднялась на ноги и встала перед ним: босая, встрепанная, в одной лишь распахнутой рубашке на обнаженном теле. - Мне... страшно, Реджилл, - призналась она. Нерешительно опустила голову, затем вновь взглянула на него, осторожно провела пальцами по его лицу от виска к подбородку. Положила теплую ладонь мужчине на плечо, словно пыталась найти опору. Брови Ферры тревожно сошлись на переносице, когда она шепотом произнесла: - Страшно потерять то, что у нас есть сейчас... Реджилл сглотнул. Молча смотрел на нее: глаза в глаза. Любые слова для ответа казались неправильными, неподходящими. Ферра осторожно запустила пальцы в его волосы, с нежностью огладила от затылка до основания шеи. - Хочу запомнить тебя таким. Здесь. В этот момент. Идеальный и неидеальный одновременно. Каждая черточка, морщинка, каждый шрам на лице. Его янтарные глаза смотрят пристально, и лишь на самом дне отражается смутный отблеск тревоги. От напряженного внимания брови чуть сведены; Ферре нравится дотрагиваться до них будто бы случайно, ненароком - не человеческие, причудливые, интересные. Реджилл едва терпит эти прикосновения к собственным бровям и обычно отстраняется, но тем лишь разжигает задор Ферры для следующей попытки тронуть когда-нибудь попозже. Его едва ли можно назвать красивым, но Ферра любуется им и знает, что он отчетливо читает восхищение в ее взгляде. Абсолютное принятие во власти того слепого влечения, когда недостатки почитают за достоинства, а то и полностью игнорируют. И в этот миг командор живет сердцем, а не разумом. Реджилл немного удивлен этой переменой - скорее польщен, нежели встревожен: ведь его собственные недавние действия стали тому причиной. Неприкрытое самодовольство обычно вызывает у Ферры легкую снисходительную улыбку: по-женски мудрую и незаметную на губах, прячущуюся в одних лишь уголках глаз. Но сейчас в ее взгляде Реджилл видит нечто иное: незнакомое бессилие, вселяющее и в него некий неуловимый дискомфорт. Пустота и тревога, скорбь первобытного одиночества всякого разумного смертного существа перед необъятностью Вселенной. И грубая, примитивная щенячья тоска по хозяину, ушедшему за дверь. Тишина затянулась. Реджилл отвел глаза первым, положил руку Ферре на плечо и рывком притянул к себе, прижал поближе и уперся острым подбородком ей в затылок. Командор уткнулась ему лицом в грудь и застыла. - Боюсь умирать. Боюсь потерять тебя, - едва слышно призналась Ферра. - Только не сейчас... - Чшш, - успокаивающе произнес Реджилл и погладил ее по спине. Словно ребенка, который вот-вот зайдется в истерике. Аргументы, доводы, логические цепочки - вряд ли Ферра услышит хоть что-то из призывов холодного рационализма. Его выцветание не даст им прожить долгую и счастливую жизнь. Ежедневные опасности, могущественные враги, предстоящее сражение на Колифире, надежно укреплённый Из, неприступный Рубеж… Ничего из этого не предвещало, что они вообще доберутся до Язвы и увидят ее воочию. Командор знала это не хуже, чем он. Ее не нужно убеждать или утешать; всего лишь скопившиеся эмоции, которым требуется дать выход. - Чшшш, - повторил Реджилл и прижал Ферру крепче. Ее горячее дыхание обожгло его кожу, командор поджала руки к груди, будто пыталась спрятаться под его защитой. Осторожно переступила с ноги на ногу: дощатый пол холодил босые ступни. - Мне кажется, я люблю тебя… - вымолвила она, не поднимая головы, не шевелясь в плотном кольце его объятий. - Знаю, - произнес Реджилл и мягко коснулся губами затылка командора. Колифир встретил их туманом и промозглым ветром. Миэлара обогнула остров в поисках места для посадки корабля: острые пики скал, крутые обрывы - крайне негостеприимное место. В довершение неприятностей "Звездолова" заприметил огромный умбральный дракон - при появлении корабля ринулся вниз с обрыва, мощные крылья стремительно сократили расстояние между хищником и добычей. Миэлара развернула корабль прямо к скалам и на удачу повела в расщелину, куда не мог протиснуться дракон. Несмотря на злой рок, который якобы преследовал абсалломскую волшебницу, на дне узкого ущелья нашелся клочок относительно ровной поверхности, чтобы посадить корабль. Билет в один конец: Миэлара отказалась ждать возвращения командора из шахт и Ферра полностью ее понимала. Шестеро против демонической армии. Командор бы даже сама на себя не поставила деньги при таком раскладе, но разве был у нее иной выбор? Глаза боятся, а руки делают. Миссия, ради которой она спустилась на иной план, наконец-то оказалась в шаге от завершения. В шахтах оказалось теплее, чем предполагала Ферра: лавовые источники в деформированном трупе павшего демона источали жар и прогревали хитросплетение коридоров горячим воздухом. Отряд продвигался тихо и незаметно по вражеской территории, не привлекая внимание. Группу вел Вольжиф, обвешанный заклинаниями маскировки - так и добрались до нижнего уровня, успешно обходя патрули и не выдавая присутствия. А потом… пробирающее до дрожи зрелище. Чрезмерно затянувшийся, непрерывный марш армии демонов сквозь разрыв межпланарной ткани. На Голарион. На Дрезен. Командор пыталась сосчитать бесчисленных тварей, под завязку нашпигованных силой нахиндрианских кристаллов, пока по составу войск не поняла, что видит лишь хвост бесконечной орды, уже прошедшей сквозь портал. Дыхание застыло в груди... кажется, все ее старания в Алушинирре закончились ничем - она просто опоздала, безнадежно опоздала... Мутасафен подтвердил ее догадки: самые жуткие, невозможные! И Ферру затянуло водоворотом потрясений - как песчинку в урагане искаженного времени, подобном тому, что едва не разломил небесный корабль. Почти полгода прошло с того момента, как она покинула Алинифию... извращенным образом сбылись мечты командора о том, чтобы путешествие продлилось на пару месяцев. Не зря говорят: бойтесь своих желаний. Враги успели не только создать, но и отправить на Голарион многотысячную армию, а миссия Ферры потеряла смысл. Следующий порыв сбивающего с ног урагана - целая феерия предательств демонами друг друга. Отряду командора даже почти вмешиваться не пришлось - так они охотно всаживали ножи в спину собственным сородичам. Маленькая рыбешка становится жертвой более крупной, а ту в свою очередь заглатывает хищник гораздо больше и опаснее… Целью Ферры была Хепзамира. Мутасафен и Эхо Дескари с редкостным единодушием предали свою сообщницу, а когда та призвала Бафомета, демонический отец не стал отходить от проложенного курса и в свою очередь предал собственную дочь. Уничтожил в гневном порыве, как давят докучливого постельного клопа. С такими врагами и друзей не надо. Впрочем, было верно и обратное: подкошенный пытками Длань Наследницы в последнем отчаянном порыве воззвал к своей богине во всеуслышание и попутно выложил Бафомету сведения о природе сил командора. И в этот миг Ферра ощутила абсолютную веру, что ей хватит духу убить ангела, невзирая на последствия. Возможно, тот мог бы еще пару секретов выдать, однако демон телепортировал истеричного болтуна в свои владения. Странно, но именно это действие стало переломным: трепет перед могущественным врагом сменился яростью. Как посмела эта козлорогая тварь забрать дважды предавшего ее "союзника" ради своего развлечения и несфокусированной мести всем небесным существам и Иомедай в частности?! У Ферры имелись гораздо более весомые поводы пообщаться с герольдом наедине! Злость забурлила в ней, вскипела, готовая неукротимым пламенем вырваться наружу и смести на пути всё, включая Бафомета. Осознание абсурдности причины, вызвавшей гнев, лишь сильнее заводило командора за грани трезвого мышления и ввергало в первобытный хаос, но Ферра уцепилась за это чувство, как за спасительную нить, и целеустремленно распалила пожар. Кто в здравом уме попрет на несоизмеримо превосходящего силами противника? Но лучше погибнуть в яростном порыве, нежели сдаться без боя и покорно принять смертельный удар как последствие собственного неверия в саму возможность противоборства. Загнанная в угол жертва умрет, если не найдет отвагу для контратаки. Вшестером на могущественного лорда демонов... Бафомет даже не воспринимал этих смертных букашек-однодневок всерьез. И внезапно мифическая сила Ферры откликнулась, срезонировала с перехлестывающим гневом и паническим страхом… Тело будто скопило мощный электрический разряд: волосы встали дыбом, напряженные мышцы пробила крупная дрожь, конечности свела судорога. Вновь разошлась на груди кровавая рана и наружу пролился свет. Кажется, Ферра кричала. Не слышала себя. Вибрации льющегося изнутри потока сотрясали своды шахты. Она смутно видела, как Бафомет согнулся, заслонился на миг от этой мощи… и пал, пронзенный ударом в спину. В самый идеальный момент выплыл наиболее крупный хищник в океане Ишиара. Ноктикула соткалась из тени. Встала над разорванным в клочья телом Бафомета: очередное утверждение господства. Командор ощутила, что ноги ее подкашиваются, а голова идет кругом - человеческое тело едва способно вместить мощь, что переполняла ее. Тяжело рухнула на землю, вновь развенчанная в роль слепой пешки, которую умело передвигают по доске. Ноктикула медленно приблизилась, грациозно и развратно покачивая бедрами. Переступила через останки поверженного Владыки Лабиринта. Похвала, которая режет хуже лезвия. Подачка величественной благосклонности, презрительно отвергнутая с особым удовольствием. - Вспышка силы, когда тебя загнали в угол: как и было задумано… В ответ на томный комплимент прозвучало почти звериное рычание: - Кажется, сейчас будет ещё одна: направленная на тебя… Кулаки сжались, стиснутые челюсти свело от боли. - Ферра! Голос позади нее грянул холодно и в то же время с твердым предупреждением, граничащим с тревогой. И одно лишь слово, произнесенное Реджиллом, мгновенно отрезвило командора. Безудержный прилив силы угас, схлынул под жеманный, искусственный смех Ноктикулы. Несмотря на переполняющую ненависть, совершенно безрассудно вступать в конфликт с могущественным существом, преследующим ту же цель по крайней мере сейчас, на словах. Королева суккуб обещала оттянуть внимание войск Бафомета от Рубежа. Помощь Ноктикулы отвергать нерационально: всякая дерзость имеет пределы разумного. Прошедший сквозь душу поток эссенции Бездны до сих пор мутил рассудок, но Ферра усилием воли напрягла и расслабила тело: простейшая практика, что позволила стабилизировать ясность сознания. Терпение Госпожи в тенях не бесконечно, ей ничего не стоит уничтожить строптивую смертную, а проверять границы ее толерантности попросту опасно. Реджилл мрачно смотрел на командора, и Ферре категорически не нравился этот взгляд. Пристальный... слишком пристальный. Неприкрытый интерес отнюдь не того рода, что хотелось бы получить от мужчины. В трюме воздушного корабля он не врал ей. Но именно сейчас, после неподконтрольной вспышки силы и всплеска гнева, наступило самое подходящее время спросить, что именно параликтор рыцарей Преисподней чувствует по отношению к ловко скроенной поделке Арилу Ворлеш.