Монстр, требующий крови и зрелищ (remastered)

Издевательство, не иначе. Сколько раз Шедоу вскакивал с койки с одиннадцати до часу ночи — точно и не сосчитаешь. Жара, холод, то слишком темно, то очень светло, потная койка, взмокшая ночнушка… абсолютно все мешало парню заснуть. Превосходный (к сожалению, не музыкальный) слух Шедоу нисколько не помогал ситуации: свисты сквозняков, кто-то походу пёрнул, крики с улицы, специфические скрипы дверей… кто-то проник в здание через главный вход? В игру следом вступил (с какого-то перепуга) заработавший на полную катушку разум, моментально реагировал на любой малейший раздражитель и дорисовывал соответствующие образы. И как раз в эту ночь он соизволил сгенерировать сюжеты,которые несколько дней родить не мог. Только вот Шедоу надо было спать, а не о «создании пары» думать. Замучился совсем бедолага, готов был насрать на остальных и хоть на пол свалиться и скрючившись в «букву Зю» взвыть в голосину, хоть бы это закончилось. И вот, кажись, ближе к трем ночи все усмирилось. Мысли сами собой рассосались, мышцы обмякли, шумы более его не беспокоили, все стало комфортным таким. Словом, парень потихоньку проваливался в дрём… Шаг. Вот так всегда, когда надо рано вставать, обязательно когда на следующий день запланировано нечто очень важное, то ли нечто изнутри, то ли что-то внешнее помешает заснуть. Шаг. Нет. Нет, не может быть, чтобы… Еще один, третий… разворот на месте. «Солдат на ночные учения пришел?» —раздраженно подумал, еле встав с пригретого места. Часы показывали какой-то нонсенс — до того глаза слипались. Тело, абсолютно ватное, тяжелое и то же время легкое, тяжело поддавалось контролю. Но Шедоу встал и потопал «топать» «топтыжке» по топалкам… и голове, разумеется. Вышел в коридор, прислушался. Марш тореодора одинокого солдата отстукивал откуда-то со стороны лестницы. Заспанный, с замыленным разумом Шедоу без задней мысли пошел на звук, мигом «скатился» вниз по лестнице, завернул за угол. Тьма внизу стояла кромешная, хоть глаза выколи — Шедоу едва ли разглядел холл, но, к сожалению для него, хорошо смог услышать. Характерный стук туфли об кафельный пол… на расстоянии вытянутой руки! Как на автомате он повернул голову. Вплотную к нему стояла абсолютно черная фигура. Единственное, что парень разглядел: ужасающе маленькие, идеально круглые глаза с крошечными зрачками на черной маске. Слишком поздно было кричать, поздно было бежать: неизвестный тут же снес парня наповал метким и сильным ударом в челюсть. Шедоу упал навзничь, ударился головой об пол, боль моментально нахлынула такая, будто его прямо там на месте пытали «дробилкой для головы»: давящая такая (спасибо, блять, Капитан Очевидность), та, что нещадно бьет «уколами» в глаза, особенно в зубы и отдает звоном в ушах. Парень не мог отползти, встать — тело все так же ощущалось ватным, он будто проваливался в пол… и все исчезло: он открыл глаза. Ничего не было на самом деле, это был лишь чертов кошмар! Подорвался с кровати, как ошпаренный и в первую очередь, что сделал Шедоу — это проверить все ли зубы на месте и все ли в порядке с челюстью. А то знаете ли, может его действительно в ночи кокнул злоумышленник, а потом он же его обратно в койку бросил? Боль вроде улетучилась сама собой, звон в ушах тоже не зудел… а что тогда это он прямо щас слышал? Будильник орал! Он же будильник заводил! Парень потянулся к нему, взял его… пять утра показывал. И звук тут же затих, воцарилась тишина. Очень странно. Он то, как главный организатор на 5:30 заводил, Черри тоже на всякий случай, Бон не заводил (понадеялся на других), а Би Би не накопил. Кому еще потребовалось в такую рань вставать? Сослался парень на недосып, так и улегся обратно на койку. Не то, чтобы жалкие полчаса могли бы избавить его от усталости и тяжести, но все же. Ох, не стоило ему последние два дня заставлять мозг родить «миссию» — не даром ведь говорят: «не мучай жопу коль срать она не хочет». Ан нет, ему было нАдО, вот вам и результат: ночной мозговой вздрист с последующим недосыпом!

***

Тяжелое (и неблагодарное) это дело — вставать в такую рань, но что уж поделать, Черри встала как положено, они «договаривались ведь». Нехотя она поднялась на ноги, размялась, потянулась… «Может не ехать?» — подумала та грешным делом. Да, это будет очень некрасиво, обидит еще кого, но желание видеть своих будущих попутчиков у нее за два эти дня сильно поубавилось. Ах, зачем она вообще согласилась ехать с ними? Знала ж, понимала ж, что три(!) трети ее будущих попутчиков — дебилы. Зачем она тогда играла в вежливость? Чтобы не обидеть или воли ей не хватило? На что Черри рассчитывала все эти два дня, что придурки станут нормальными? Но, как можно заметить, поздно: день Х настал и путь назад закрылся. Оставалось только с дурным предчувствием предполагать что произойдет в этот день: — братья будут все время сеять хаос; — Шелдон продолжит усиленно навязывать ей своего брата; — они все (по вине братьев, естественно) попадут в «веселую» передрягу; — ей, как до переезда, придется нянчиться с Би Би; — любое веселье эти трое обязательно превратят театр позора и испанского стыда Список можно продолжать и дополнять… Девушка, надеясь, что все проспали, надела халат и пошла смотреть, что там главный организатор Шелдон. Открыла дверь в комнату: будилка орала, слышно аж из холла, а он спит как убитый! Будильник Черри отключила, долго ломалась, но вот незадача: будить его та не решилась (видать, «причины»). Взять развернуться и уйти обратно к себе — на этом петушествие в Лос Анджелес закончилось бы. Но нет, так как она находится в дерьмовом графоманском тексте девушка сочла, что разбудить Берни будет меньшим злом, так что пошла уже к нему. — Берни, просыпайся! — вполголоса произнесла та, попытавшись слегка растрясти его за плечо А так как он лежал лицом передом, а спиной к стене, девушка заметила, как у Бона появилась на лице легкая улыбка, дыхание что-то стало неровным, будто он там во сне ликовал. И вдруг он сказал то, что бесконечно девушку удивило: — Мэг… Мэгги, ты вернулась!? — пробормотал он это таким голосом, полным надежды и радости… и возможно сразу вспомнив, что никакой «Мэг» уже давно нет, в ужасе вскочил, чуть ли на стену не полез — Что, прости!? — спросила Черри в недоумении — Ох, ёбана рот, извини! — чуть ли не вскрикнул не менее ошарашенный Бон — Я-я-я-я не… — Тише ты, люди спят! — протараторила девушка, залепив ему дуло закрыв ему рот, но потом, как «пациент» успокоился, отпустила — Извини… Тысяча раз извини. Иногда я… — здесь Бон запнулся. Верьте или нет,но когда Черри будила, парень на мгновение во сне увидел её - ту самую Мэг, еще добрую и улыбчивую. Рассказывать ничего про нее не очень то и хотелось (по очевидным причинам), пришлось импровизировать — …вижу во снах старых вымышленных друзей: Дэнни, Билли и Мэг. Шед то привык… погоди, а он где? — Шелдон не просыпается. Я будильник выключила ему, а он не… — Неправильно ты его будишь! — Он глянул на часы: примерно 5:37. Бона будто водой окатило — Бля, а он сама точность! Идем, ща покажу как надо! Парень сразу, даже тапочки не напялив, рванул к брату в комнату. Зайдя туда, он застал брата, как и ожидалось, спящим на животе и лицом в подушку. — Заходи, не боись! Интересное покажу! — вполголоса сказал он Черри — Смотри, армия и прочая патриотическая хрень его заводит. И будить его надо так, как покажу щас. Значит, смотри и учись! И тут Бон бесцеремонно вцепился брату в плечи, рявкнул прямо в ухо его любимое:«ПОДЪЕМ, КАПРАЛ КЛИБОЛД!» — Чего… — еле выдавил из себя лежебока — Время вставать, солдат! — продолжал Бон унылую пародию — Езжайте без меня, мне что-то не очень… — через силу сказал он Как бы естественно, что сонному «красавцу» тяжело было говорить: он прямо в подушку говорил. Первое, что Бону и Черри пришло в головы (нет, у них не один разум на двоих, не торопите события!): Шедоу прикидывается, дескать «смешно, комично». Но стоило ему с дрожью в руках и теле повернуться на бок — Черри аж вздохнула: бледно-серое лицо, заплывшее такое, синюшные мешки под глазами, глаза краснющие, будто дурь целую ночь долбил. И он продолжил: — Всю ночь не спал, сил будильник выключить не было… — Погоди секунду. — младший приложил свою ладонь ко лбу, правой потянулся ко лбу брата — Не-а, нормальная. — Что делать будем? — спросила девушка — Езжайте без меня. — прошипел старший — А то вы весь день спящего меня тащить будете… — Не-не-не! Я не могу тебя просто так оставить! — возразил ему Бон — Бон, Берни, Бернар… Сан Бернардино… Во имя дяди Сэма… — зевнул Шедоу —Езжайте, с вами еще ребенок… — Ладно, пойдем, ему нужен сон и покой… — девушка потянула младшего за руку Только вот она не просто выпроводила Бона из комнаты сонного, Черри затащила к нему же в комнату прикрыла дверь и: — Слушай, раз Шелдон не может, может не поедем тогда? Если ты не возражаешь? — Не хочешь ехать, не езжай. Я тебя против твоей воли тащить не хочу. С тобой еще посраться не хватало. — Есть еще Би Би, с ним можешь отправиться. Но если сильно хочешь я, так и быть, могу с вами. — Еще раз: тащить и заставлять не буду. Я в любом случае попрусь. А насчет тебя,решай ты, своей головой. Если не поедешь, потом ребенку скажи, что мы типо проспали дружно. А если ты решишься, ровно в 6 надо выходить.

***

Мелкий рюкзак, 228 баксов (78 с заезда, плюс дополнительные 150) и 13 центов в бюджете, двойной сухой паек, блокнот с карандашиком, камера, два рулона туале… 35-миллиметровой пленки, карта-путеводитель Лос Анджелеса, свидетельство о рождении (на случай ЧП под названием: «покупка бухла») — с таким багажом Бон в гордом одиночестве шел на автобусную станцию. «Патриот» захворал, Черри не захотела, Би Би вообще спросить забыли, но ничего, Бону было что в одну харю пропивать! Баров в большом городе было больше, чем всех зданий в их дыре цивилизации, а там еще музеи, концертные залы! Меж тем Берни наш «героический» дочапал до западной оконечности и, кажись,видел вдалеке нужный пустынный автобус. А там делов то: купить билетик, сесть и сидя тащиться со скоростью где-то 40 миль в час примерно три с половиной часа. Семь баксов и сотню другую шагов спустя, Бон зашел в автобус «Сиэттл — Лос Анджелес». Пошел парень по рядам: обломись. Места-то были в самом конце, но во всех рядах были люди, а с левыми людьми ехать, знаете, ну такое себе. Но что уж поделать, парень выбрал случайное место, на том успокоился: три с гаком часа терпения и здравствуй, Свобода! — Извините… — раздался девичий голос справа от парня. Как обычно говорят: «Здрасте тебе!». Вот чем Бон не любил такое соседство, так за то, что прогоняли его аки сатаниста. И этот раз, рисковал закончиться отсадкой в другое место — Вы не знаете, сколько автобус будет здесь стоять? — Сколько стоять? Не более десяти минут. — От сердца отлегло аж. Начало дня уже радовало — А что, очень много долгих остановок по пути? — Нет… просто спрашиваю. — ответила незнакомка, вздохнув Что-ж Бона прогонять не собирались. Что оставалось сказать, спасибо этой достопочтенной мадам, что не прогнала, как один жирный тип средних лет в прошлый раз.

***

Время успело слегка перевалить за 8 утра. В здании потихоньку просыпались все представленные в нем формы жизни. У кого звенела будилка, кто сам по «внутренним часам», а кого дурное предчувствие заставило вскочить с теплой мягкой постели.Последнее приключилось у Би Би, почувствовавшего что-то неладное. Испуганно прокричав: «А МЕНЯ!? МЕНЯ ЗАБЫЛИ!», бедный паренек побежал сверять время и будить остальных. Свои настенные часы тот повесить не успел, да что уж там — пальчиковые батарейки АА зажал и не вставил, зато как хорошо они щипали ему язык три недели назад. Побежал босиком к кому ближе, а это Черри — мирно сопела у себя в кроватке сном невинности. Прокрался к ней, глянул на часы: 8:05 показывали. — Вставай! Вставай! Мы проспали! — попытался тот разбудить девушку

***

Если судить по ощущениям, то больше половины пути уже преодолено. Время тоже об этом говорило, ехать оставалось около полутора скучных утомительных часов. Перекусил, запихнул в камеру пленку, а вот что-то, чем себя можно развлечь, не взял. А раз это так, То Бон решил снова глянуть на карту и неспешно прикинуть где б ему прожечь деньги. То, что он тогда достал, не просто карта — почти полный список всех музеев, театров,баров… да почти всего, чего только пожелаешь, жаль только стрипушники там не помечались на любой вкус, цвет и задачу. Так у него спустя десять минут калякания в блокнот вышло: от автобусной станции на такси до Музея Искусств и некоторое блуждание по округе. Далее после его посещения тоже на такси отправиться в район голивудской Аллеи Славы, а там уже хоть в кино, казино, хоть в бар… возможностей море! А ближе к вечеру уже на такси обратно до станции и в общежитие если его в сракотень бухущая туша доползет, конечно.

***

Би Би, кажется, удалось успокоить и улей он не разворошил и в итоге пошел обратно спать. Сон слегонца (ну так, совсем чутка) не выспавшегося Шедоу не был потревожен, замотавшийся мумией в одеяло «Бон» тоже не вызвал у ребенка подозрений. Хороший муляж Черри с Боном сделали, ничего не скажешь. Только сама Черри спать не хотела теперь и время неподходящее было совсем. Но раз она была тут и, что удобно, Мэри тоже была здесь, Черри могла бы с ней обсудить кое-что сугубо женское.

***

— Извините, это карта Лос Анджелеса? — вдруг с ничего спросила подсматривавшая за парнем попутчица, чем вытащила его из алко фантазий — Ну да, тут все есть. Что конкретно нужно? Названия улиц, рестораны, кинотеатры, концертные залы, бизнес? — ответил тот, пытаясь перелистать к содержанию

***

Дверь в комнату Мэри была приоткрыта. Черри подумать успела, что сама Мэри там,книгу читает. Но каково было ее удивление, когда та подругу там не нашла. Все вроде было нормально, но: в нос бросился запах духов с ароматом роз, а в глаза — большая аккуратно сложенная стопка одежды, лежащая на стуле и две обувные коробки на полу. «Может, завтракает?» — подумала девушка и пошла дальше ее искать

***

— Музеи, пожалуйста. — сухо ответила мадам — Неистребимая тяга человечества к прекрасному! — вполголоса посмеялся тот,перелистывая на нужный раздел — Не знал, что у вас в Сиэтле не очень с музеями.

***

— Что такое? — с досадой пробубнила девушка. Она обыскала всю площадь, чуть ли не с лупой ходила аки ссыщик, заглянуть даже к Фредерику успела, чтобы и там ее не найти. Не уж то в точности повторился вчерашний день, когда девушка объявилась только после обеда? Говорила же, что останется, А ГДЕ ОНА?

***

— Бернар! — довольно знакомой интонацией сказала попутчица. Парень застыл, не знал как ему быть: ужаснуться ему или удивиться, испугаться или обоссаться обрадоваться. «Меня, блять, узнали? Откуда? Я, сука, ОДИН из всех наших!» — все же ужаснулся тот. Наконец отойдя, Бон впервые взглянул на ту, кто его все-же узнал. Попутчицей оказалась молодая девушка, брюнетка, на голову точно выше его. Сама она была одета в роскошное белое платье до пола. На правой руке был надет странного вида тоненький позолоченный браслетик, который еще на кисть переходил. На шее висело простенькое ожерелье, видать, из того же комплекта, что и браслет. Возможно, там еще были и сережки, но из за волос их было не видать. Роскошные длинные волосы были распущены, но при этом пара прядей все же были заколоты, отчего можно было хорошо рассмотреть ее лицо: тонкие брови, подведенные черным карандашом, черно-синие тени с блестками на глазах, бордовая помада на губах. И этот чертовски знакомый суровый взгляд прямо в глаза, способный пробить душу насквозь, возможно даже способный высосать ее из тела. Однако после такого «гениальный» наш Бон / Берни / Бернар / Сан Бернардино далеко не сразу распознал в ней: — Мэри… — наконец шепотом выдавил тот — Мне сказали вас вдвоем не будет… — Встречный вопрос: где Черри? — все так же строго спросила та, будто это был допрос — Она? Как видишь, ее нет! — ответил Бон как есть — Шед не выспался, так она и сказала типо: «давай не поедем». Результат видишь сама. Мэри ничего не ответила на это, только раздраженно вздохнула. — Тебе карта нужна, не? — зачем-то переспросил он, протянув девушке, что просила. — Да, спасибо. — уже спокойно прошептала та, взяв книгу и начав листать Более до конца пути Бон тревожить Мэри не смел. Она зарылась в путеводитель так, будто это был лихо закрученный роман. И сама книженция была не на пару листочков — огреет та его по башке, будет печально и больно. Теперь, когда в ее руках находился его путеводитель, пришлось терпеть. Всего лишь час-полтора. Знал бы Бон изначально, что это была Мэри, он бы на другое место приземлился и сделал сделал бы все, чтобы обойти девушку стороной и в лишний раз на нее не смотреть. Более того, брошенное ей: «…дай и пусть идет отсюда» никуда не испарилась, не забылось. Наоборот — момента ждал, чтобы претензию ей на этот счет высказать.