Everything black

В очередной раз спасая Чую от Порчи, Дазай усмехнулся. А ведь когда-то оба были уверены, что не поладят, и тем более не будут спасать друг друга и всё такое. И что теперь? С их знакомства прошёл от силы год, а они уже, хоть и всё ещё недолюбливают друг друга, стали известны на всю Йокогаму, как «Самый опасный дуэт». Мило. Да, именно мило. Дазай не чувствовал ничего особенного, не считал что с приходом Чуи что-то кардинально поменялось. В этот день Осаму было скучно. А что надо делать в такой ситуации? Ну конечно. Нужно позвонить напарничку и впарить какую-нибудь шутку. Быстро сформировав вагон оскорблений у себя в голове, Дазай нашёл контакт «Слизняк» в телефонной книге и позвонил. Чуя ответил не сразу, будто нехотя. Услышав в трубке сухое «алё», Дазай готов был уже сморозить глупую шутку, как вдруг придумал кое-что намного более гениальное. Переключившись на видеозвонок, подросток прислонил телефон к возвышению крыши, на которой находился, и подошёл к краю так, чтобы Накахара видел. Реакция не заставила себя ждать. Напарник удивлённо спросил: «Эй, ты чё? Прыгать что ли собрался?». Дазай усмехнулся и мечтательно посмотрел вниз. Чуя не ожидал такого поворота. Он знал, что у напарника есть суицидальные наклонности, но никогда не сталкивался с ними напрямую. Уставившись на Осаму, подросток не понимал, что ему следует делать. А Дазай тем временем поднял телефон и что-то смотрел. Потом в трубке послышались слова: «Я спрыгну через 15 минут. Что будешь делать?» Накахара начал беспокоиться. Он что, серьёзно? И что теперь? Он ждёт, что напарник прибежит его спасать? Или просто захотел умереть? Что делать? — «Ты же несерьёзно?» — «Ну почему же. Вполне» — «…» — «Знаешь, мне не в первой прыгать с крыши, правда, раньше я прыгал ниже. Вот тут, думаю, я точно разобьюсь насмерть!» — с энтузиазмом говорил Осаму. Чуя всё так же сидел, не двигаясь, и прокручивал в голове разные мысли. Всё-таки он не верил, что напарник прыгнет. Разум отказывался принимать данную мысль. — «Хорошая шутка. Я даже почти поверил» Тут лицо Осаму помрачнело, глаза цвета кофе стали тёмными, как горький шоколад, будто бы его жизнерадостная и светлая насмешливая маска вдруг слетела с его лица, обнажая черноту его души. Голос стал серьёзным, с какой-то горчинкой. — «А я не шучу. И не пытайся меня спасти. Я всё решил.» В голове Чуи что-то щёлкнуло. Он сорвался с места, и его ноги сами потащили его по улицам в сторону злополучной многоэтажки. Он не знал, почему он это делает и зачем. Тут, как назло, разрядился телефон, и связь с Дазаем прервалась. Дыхание уже сбилось, сердце бешено колотилось в груди, норовя выпрыгнуть, а в небесно-голубых глазах читалось непонимание и обеспокоенность. Често, Осаму не знал, в какой именно момент шутка над Чуей превратилась в реальное желание. Но, тем не менее, он действительно всё решил. Ведь действительно, вероятность умереть, спрыгнув с этой многоэтажки, намного выше, чем на всех, с которых он прыгал раньше. Может у него действительно получится? Дазай погрузился в свои мысли. Ему вдруг стало так хорошо… так спокойно… Умиротворение нежно окутывало его, и ветер, порывисто завывающий то с одной, то с другой стороны, уже не казался таким холодным. Умереть… больше не бояться. Не страдать. Не злиться. Не грустить. Как наверное это хорошо… И всё-таки, почему-то так вышло, что перед самой его смертью, человеком, который оказался рядом и пытался его спасти, стал Чуя. Напарник, над которым он шутил. Которого недолюбливал. Почему он? Наверное он не узнает ответ на этот вопрос. Время подходило к концу. Подбегая к зданию, Накахара попытался включить бездыханный телефон, и тот, издав последние признаки жизни, включился на пару секунд, так, чтобы подросток успел увидеть время. Две минуты. Успеет ли он? Да хрен его знает… Еле дыша, Чуя вбежал на крышу. Ветер тут же обдал его холодным потоком, но он не чувствовал его. В мире исчезло всё, и единственное, что он видел — Дазай, шагающий в пустоту. Слеза одиноко скатилась по щеке подростка, пока тот делал последний рывок в сторону Осаму в попытке поймать того за руку и отдёрнуть назад. Чуя попытался ухватиться за ладонь — промах, ничего, ещё шаг, снова попытка… Пальцы Дазая были холодными и какими-то жёсткими, но Накахара не чувствовал и этого. Он с силой отдёрнул напарника назад, и оба повалились на крышу. Когда Чуя открыл глаза, он впервые почувствовал холод ветра и ладони, которую он судорожно сжимал в руке. Осаму лежал рядом, устремив мутный взгляд глаз цвета тёмного шоколада в ночное небо. — «Надо же, успел» — сухо бросил суицидник и поёжился. — «Дебил.» — только и смог ответить Накахара. — «И руку мою отпусти. А то вцепился мёртвой хваткой» — «Да потому что кое-кто шутить не умеет» — «Да говорю же — я не шутил. Я сразу знал, что прыгну» — «Да пошёл ты. Если бы я не побежал спасать, и не пытался бы. Тебе лишь бы поиздеваться. Знал ведь, что я успею» — «Ну и не бежал бы спасать, раз такой умный» Чуя замолчал. Он не знал, что ответить. Действительно, а почему он побежал?… Осаму встал и направился к лестнице. Чуя так и остался сидеть на крыше. — «У нас завтра миссия, и если ты обморозишь себе задницу, то мы её провалим. Мне позориться не хочется, так что вали давай отсюда» — напоследок крикнул Дазай, прежде чем скрылся в темноте лестничного проёма.