Не те дротики

Прошлое врача не давало Байрону покоя. Проснувшись утром он не пошёл за кофе, а начал осмотр Эдгара. Сперва температура, затем наличие аллергической реакции, затем обработка тела и переворачивание парня на другой бок. Да, яд должен был пройти, но нельзя допускать девиантной реакции организма. Всё же парень выглядит слабым, пережил стресс. Байрон понимал, что его осмотры ни к чему не приведут, но ему хотелось держать парнишку при себе. Что-то в нём цепляло. Давно у него не было кого-то похожего. Чувство заботы пробудилось в нём спустя долгие годы. За долгие годы в компании одних только пациентов и книг оно атрофировалось, стало странно прагматичным, но всё же, словно из прошлой жизни, к нему приходили отголоски прежних времён, когда он мог нормально заботиться, при этом не доставляя объекту любви страдания. — Сегодня решающий бой, — внезапно начал Байрон. — Поздравляю, — без особых эмоций ответил Эдгар. Он уже ничего особо не хотел. Мысли о свободе до сих пор терзали его, но тёмные закоулки размышлений шептали, что он никогда не выберется. — Я хочу, чтобы ты был на арене, — Байрон затаил дыхание. Подобное, несвойственное ему поведение, настораживало ещё больше, нежели слова. — Хочешь меня как Ганнибала Лектора привести на каталке? — усмехнулся парень. — Нет, я хотел бы, чтобы ты пришёл туда самостоятельно, — с этими словами мужчина начал ослаблять держащие Эдгара ремни. Вскоре всякое давление пропало, и парень впервые за долгое время смог принять сидячее положение. Поверить в подобное чудо оказалось крайне тяжело. Вытянув руки перед собой, глядя на ладони, Эдгар не мог перестать улыбаться. Поставив ноги на пол, он начал разминать каждый сустав. Как же оказывается прекрасно освободиться от оков! — Так, какое твоё решение? — спросил Байрон, намного мягче, нежели обычно. — Ты серьёзно? Моё решение? — Эдгар не смог сдержать смех. В этом непроизвольном действие не было злого умысла, ровно, как и никакого в принципе. Просто парень не мог поверить в случившееся, и единственное, что придумал разум — рассмеяться. Простейшая защитная реакция от множества эмоций. Байрон встал с места и достал из шкафа шарф. — Это твоё, — произнёс он, протягивая вещь. Эдгар принял вещь и не переставая улыбаться обмотал шею, радуясь, возвращению любимого аксессуара. Не теряя времени, он попробовал вновь совладать с вещью. Сперва он взял стакан со стола, а после, отпив из него, замахнулся. Однако, что-то внутри заставило аккуратно поставить тару на место. Встать на ноги оказалось не просто. Пришлось упереться шарфом в пол, чтобы снять часть веса. Быстрым шагом Эдгар направился к выходу. — Чао! И как ты там меня пытался вразумить… Благодарю за приём, всё было отвратительно! — приложив указательный и средний палец к виску, парень отсалютрировал и скрылся в дверном проёме. Теперь Байрон остался в полном одиночестве. Сев на пустую кровать он провёл руками по ещё тёплому матрасу. Боль в спине заставила его лечь на мягкую поверхность. Закрыв глаза, он начал вспоминать всё произошедшее. Лицо парня казалось ему невероятно милым, особенно, когда он начал смеяться. Только вот этот смех ему хорошо знаком. Пришёл к нему однажды раково больной, узнав свой диагноз, он начал задыхаться от такого же смеха. Это не смех радости, в нём много боли. «Неужели я настолько ужасен? — задал он сам себе вопрос. — Я же хороший. Добрый, но строгий врач, писатель, наставник. Меня же любят люди. Я уже сбежал от своего преследователя, стал главным героем, уплыл далеко, начал новую жизнь! Теперь я имею другую роль, так почему же снова монстр?» Поднявшись, мужчина взял книгу. Ту самую, которую читал Эдгару. Переплёт заметно истрепался. Книга пережила многое вместе с владельцем. Когда-то он был уважаемым уродом, только вот теперь он другой. До выхода на арену меньше получаса. Нужно подготовиться, только вот сил нет. Хочется просто лежать на тёплой кровати, смотреть в потолок и думать. Вспоминать. Размышлять. Перед глазами появился образ Эдгара. Сперва полумёртвого, лежащего на земле, потом особо буйного. Что ещё оставалось Байрону? Если бы он его не связал, то буйный нрав парня разрушил бы идиллию, сперва разбив колбы, а затем и жизнь, когда умирающий Эдгар бы заявился в медицинское крыло, с претензиями и жуткой тошнотой, да такой, что можно было в буквальном смысле выблевать внутренние органы, разжижившиеся из-за яда. Нужно было действовать быстро. Да, после можно было бы освободить парня, но после он бы точно пошёл в полицию. А оттуда уже никак нельзя издавать новые книги или консультировать новое поколение врачей. Сейчас же… Обратиться ли он в правоохранительные органы? Байрон не знал. Он лишь надеялся, на понимание. Желал, чтобы парень одумался. Осознал, что поступить иначе было бы большой ошибкой. Что у Байрона не было другого выхода. Он тоже жертва. Жертва собственной халатности и упрямства. Прикрыв глаза, мужчина и не заметил, как задремал, и если бы не будильник, то точно бы проспал выход, отдав победу какому-то музыканту. Нет. Кому угодно, то только не этому самодовольному скелету. Он слишком слаб и вообще не понятно как дошёл до финала. Отдав техническую победу какой-то челяди. От такого развития события бросало в дрожь. Нельзя. Нельзя такое допустить! Всё же выигрывает только сильнейший. Любимое зелёное одеяние, напоминающее о прошлом, очки, и трость. Всё при нём. Остаётся только выйти на публику. Показать, что он тот, кто может не только пером, да скальпелем работать. Заработать на выкуп семейного поместья и возвращения известности. Шальная мысль прошептала взять тот самый смертельный яд, чтобы уж точно показать всем на что способен «старик». Добиться славы не только в виде цифр проданных копий рукописи. Но всё же логика взяла верх. Если соперник погибнет, то слава будет омрачена. Бутылочка осталась на полке, дожидаясь лучших времён, которые в идеале никогда не наступят. Усмехнувшись, мужчина щёлкнул костяшками пальцев, размял спину и вышел на поле боя. Он уже изучил трусливую тактику Поко так, что был готов ко всему. Сомнений не было. Осталась только тактика и азарт. Было что-то ещё, но мужчина старался не обращать на это внимание. Лишь изредка ища знакомый силуэт в толпе, из-за чего пару раз терял равновесие, «спасибо» сопернику так и жаждущему подловить нужный момент для атаки. Гитара заиграла, но Байрону плевать. Пара выстрелов и противник повержен. Единственный минус — пришлось побегать за вечно сидящем в кустах Поко. — Без-дар-ность, — проговорил Байрон, стоя над поверженным. Толпа заликовала. Седовласый всё же дошёл до финала, несмотря на встречу с мастером битвы Би Би. Победа. Однозначная и безоговорочная. Приз уже ждал его на карте, а толпа скандировала его имя. Бай-рон! Бай-рон! Бай-рон! Как же приятно слышать это. Только вот внутри всё равно чего-то не хватало. Отряхнув камзол он взял гитару из рук скелета и подняв её над собой показал всем, в знак своей победы. Да, купаться в лучах славы Байрон любил. Именно этого он хотел добиться в юношестве, но после ушёл в затворничество. Сейчас же, после прочтения статей о себе — что когда-то казалось верхом карьеры — он наконец прочувствовал это прекрасное чувство, пусть и с слегка кисло-грустными нотками.