Как в Мондштадте отмечают Хэллоуин

      Альбедо повредился рассудком: это было единственное рациональное объяснение его нынешнего состояния. Главный алхимик Ордо Фавониус не мог ни на чём сосредоточиться, всё валилось из рук, в его расчётах было ошибок в два раза больше, чем обычно, а на днях он даже испортил зелье! Сахароза, видя страдания своего учителя, тоже себе места не находила.       «Господин Альбедо, поймите меня правильно, я ни в коем случае не ставлю под сомнение Ваше мастерство, но в последнее время Вы сам не свой. Может, Вам нужно отдохнуть?» — осторожно предложила она, когда алхимик полчаса просидел без дела, буравя взглядом стену.       Альбедо был вынужден признать правоту своей ассистентки. Он решил взять перерыв на несколько дней, чтобы как следует выспаться и разобраться в себе. Только спать не получалось: Итэр заставлял его тратить хотя бы шесть часов на «здоровый сон», и, как оказалось, присутствие путешественника было необходимой составляющей. Когда сон не шёл, Альбедо неизбежно оказывался в мастерской, расположенной на втором этаже.       Мондштадт готовился ко сну: золотое солнце уже давно скрылось за горизонтом, и ласковая ночь обнимала город, провожала горожан домой, рассыпала первые звёзды на небосводе и зажигала жёлтые огни в окнах домов. Альбедо видел холодный и полный нерешённых загадок Драконий хребет, что задевал серебристой верхушкой кружившие над ним облака. За ним находился прекрасный Ли Юэ, и где-то там — Итэр.       После судьбоносной встречи, во время которой эксперимент пошёл не по плану, Итэр занял особое место в его жизни. Днём тот выполнял бесконечные поручения, а вечером, закончив с делами, всегда спешил к Альбедо, которого почти насильно вытаскивал из лаборатории. Первое время алхимика раздражало поведение путешественника: ему не нужны были ни ночные прогулки за пределами города, ни поцелуи, ни объятия, ни поддержка, ни здоровый сон. Он прекрасно себя чувствовал в одухотворённом уединении и старался направлять все свои силы на заботу о Кли и на науку: это было его миссией, его целью существования, он был создан для благих целей — так он думал. Спустя две недели пришлось признать, что заблуждался.       Несмотря ни на что, Альбедо был человеком. Отчаянное желание найти истину этого мира, его смысл и выполнить последнее поручение дорогого учителя заменяло всё. Однако он всегда знал, что одной алхимии для этого недостаточно.       Итэр как лавина свалился на несчастную голову алхимика и оглушил силой и искренностью своих чувств. Он даже успел завоевать доверие Искорки — та проводила время с Итэром с большим удовольствием. Не успел Альбедо очухаться, как поймал себя на мысли, что заканчивает работу пораньше и ждёт путешественника с нетерпением, как ждут дома близких людей.       Так Альбедо осознал, что алхимия была только одной составляющей его личного счастья. «Лишь один из компонентов», — поразился алхимик, оглядев лабораторию, где каждая склянка с зельем, каждая книга, каждый исписанный его рукой пергамент олицетворяли собой упорный многолетний труд. На одном из столов лежали листы, баночки с красками и прочие принадлежности для рисования — Кли проводила время в лаборатории, когда Джинн была слишком занята. Оставаясь с Альбедо, Искорка совсем ему не мешала и радовалась, когда он обращал на неё внимание и помогал рисовать.       «И чего мне не хватает?» — наивно спросил Альбедо сам у себя. Взгляд бирюзовых глаз остановился на Итэре.       Тот рассмеялся и, взяв его руки в свои, ответил: «Этого не может знать никто, кроме тебя». Не удержавшись, он оставил поцелуй на пальцах алхимика, и сказал: «Мне нужно отправиться в Ли Юэ. Пока меня не будет, подумай, пожалуйста, хочешь ли ты встречаться со мной».       Альбедо никогда ни с кем не встречался. Но он также никому не позволял вторгаться в его дом, таскать его к озеру Звездопадов или на утёс Звездолова посреди ночи, чтобы собрать охапку сесилий, а потом долго сидеть на краю склона и смотреть на отражающийся в морской глади серебряный диск. Более того, никто не вызывал у Альбедо той бури чувств, которые он ещё недавно считал недоступными для него.       Итэра хотелось радовать, чтобы услышать его звонкий смех, и быть тем, к кому он придёт вечером уставший и иногда даже раненый, кому он расскажет о паршивом дне, с кем поделится своими переживаниями. Его хотелось целовать и забираться руками под одежду, чтобы сорвать её к чёрту и прижаться к обнажённому телу губами…       Альбедо, мысленно находящийся вовсе не в мастерской, провёл кончиками пальцев по портрету Итэра. На этом полотне он запечатлел его спящим в кресле, с тем самым букетом сесилий в руках. Некоторые цветы упали из расслабленных ладоней к его ногам, а другие — не без помощи Альбедо — оказались в длинной светлой косе. Улыбаясь, он нежно провёл подушечками пальцев по нарисованному маслом лицу, на которое падал тёплый свет свечей, стоящих в канделябре на столе рядом.       Он оглянулся — всё свободное пространство в мастерской было заставлено холстами с портретами Итэра. Альбедо мог поклясться, что путешественник был прекраснее всех цветов этого и других миров. Он чертовски сильно хотел вновь увидеть его. Из-за тянущего сердце чувства тоски за последние две недели он рисовал только Итэра.       Алхимик скучал по голосу Итэра, который мог успокоить Альбедо или, наоборот, возбудить не на шутку. Тосковал по тому, как он смело и самодовольно улыбался, когда заставлял обычно невозмутимого Альбедо терять самообладание от одних поцелуев и дразнящих касаний через одежду. Ему не хватало внимательного взгляда золотистых глаз, которые в моменты удовольствия сверкали так ярко, что Альбедо невольно сравнивал Итэра с упавшей в его руки звездой.       Проводив Итэра, алхимик знал, что будет скучать по нему, но даже не подозревал, что ему будет так сильно не хватать физической близости с ним. Ведь как-то жил спокойно до знакомства с Итэром, переживёт несколько недель без него, правда?       Сначала Альбедо был просто хмурым, но уже спустя неделю стал крайне раздражительным, что уже совсем не похоже на алхимика. Он не понимал, что с ним происходит, пока перемены не заметили рыцари Ордо Фавониус, и дерзкий капитан отсутствующей кавалерии не отпустил неприличную шутку по этому поводу.       Альбедо, понятное дело, оскорбился, но вскоре ему пришлось признать правоту Кэйи. От Итэра приходили письма, в которых тот не стеснялся описывать свою тоску и способы борьбы с ней — это стало последней каплей, и Альбедо сорвался. Впервые в жизни он занимался мастурбацией в одиночку. Он быстро сообразил, что это приносит гораздо меньше удовлетворения, чем секс с Итэром, но не отчаялся.       В следующий раз он использовал фаллоимитатор, с которым он уже был знаком благодаря путешественнику. К сожалению, ощущения колоссально отличались от тех, которые он ожидал испытать, но ничто не могло остановить великого алхимика. Альбедо решил усовершенствовать игрушку с помощью алхимии.       Создал новый, чуть изогнутый корпус, а внутрь поместил ядро хаоса, которое настроил на резонанс с гео-стихией. В результате он получил желаемый вибратор, но его испытание отложил на неопределённый срок: не привык проверять новое изобретение на себе.       Не следовало Альбедо думать о путешественнике: желание напомнило о себе, и он больше не мог находиться в мастерской. В голову гениального алхимика пришла идея, как можно немного скрасить тоску. Проходя мимо комнаты Кли, он в который раз порадовался хорошей звукоизоляции в доме.       Альбедо спустился в спальню и первым делом, взяв там новоизобретённую секс-игрушку, хорошенько помыл её и обработал специальным антибактериальным средством. Разумеется, он тестировал её до этого и знает, как она работает, но внутрь себя ещё не вводил. Алхимик достал баночку смазки, которую разработал самостоятельно, и положил её на покрывало.       Разобравшись, он лёг на ту половину кровати, где обычно спал Итэр. На подушках лежал светлый шарф, который путешественник оставил то ли случайно, то ли намеренно. Альбедо надеялся, что морские ветра будут благосклонны к Итэру и тот не простудится. Его осталось ждать совсем немного: Итэр писал, что дела в Ли Юэ подходят к концу.       Альбедо, успокоив себя тем, что никто не узнает о его слабости, прижал шарф к лицу и глубоко вдохнул отголоски знакомого и волнующего запаха. Как же не хватало Итэра! Будь путешественник сейчас здесь, то Альбедо не чувствовал бы себя так паршиво.       Удобно устроившись на кровати, он закрыл глаза и сжал в ладонях чужой шарф, собираясь немного помечтать.       Что Альбедо сделает, если окажется сейчас рядом с пропадающим где-то в Ли Юэ путешественником? Он непременно крепко обнимет Итэра, прижмётся так близко, чтобы слышать его дыхание. Тот точно удивится поведению любовника и забеспокоится. Альбедо обязательно скажет, как скучал по нему, как сильно хотел его увидеть, и путешественник ответит, что тоже тосковал по нему. Все вопросы можно оставить на потом — алхимик заткнёт Итэра поцелуем. Он поцелует его так, как давно хотел — самозабвенно, дико, жадно.       Альбедо представил, будто они оказались поздним вечером в одной из тупиковых узких улочек гавани Ли Юэ, где бьются о камень волны Облачного моря и царит таинственная полутьма, что скроет их от взглядов редких прохожих. Но всё же она не спасёт, если кто-нибудь решит свернуть с главной улицы в закоулки. Риск быть обнаруженными только подстегнёт алхимика, и он толкнёт Итэра к стене, чтобы следом прижаться к сильному телу и снова целоваться до одури.       Вскоре он почувствует чужое возбуждение сквозь ткань брюк. Альбедо, которого потряхивает от нетерпения, потянется к чужому ремню, но руки замрут, едва взявшись за пряжку. Он поднимет голову и умоляюще посмотрит на Итэра, ожидая разрешения. Если Итэр позволит прикоснуться к нему, Альбедо благодарно поцелует его и аккуратно избавится от ремня. Спустит брюки и достанет из белья возбуждённый член.       Альбедо помнил каждый сантиметр тела партнёра, и эта картина, чётко появившаяся в мыслях, взволновала. Он помнил все светлые шрамы и россыпь веснушек на прекрасном теле, как звёздную карту, на которой ему довелось расчертить созвездия. Альбедо считал их губами, но быстро сбился со счёта. Он вспомнил мягкость этих чудесных губ, и собственное возбуждение напомнило о себе болезненно-тянущими ощущениями в паху.       Алхимик снял шорты, вслед за ними и шерстяные колготки. Он уже был возбуждён. Взяв в руки игрушку, алхимик использовал минимум гео-энергии, и она ответила мерным жужжанием. Прикусив губу, Альбедо сначала невесомо провёл кончиком игрушки по внутренней стороне бёдер и ягодицам, потом более уверенно. Было приятно проводить вибрирующей игрушкой по чувствительным местам, постепенно расслабляя мышцы. Второй ладонью он гладил себя, задрав футболку, обводил пальцами чувствительные соски и, спускаясь ниже, легко ласкал член.       А дальше… Альбедо встанет на колени прямо там, в тёмном тупике Ли Юэ. Он будет покрывать поцелуями бёдра возлюбленного, пока тот не запустит пальцы в светлые волосы, чтобы немного оттянуть пряди и подтолкнуть к действию.       Альбедо послушно обхватит ладонью основание ствола и, высунув язык, положит на него головку члена. Посмотрит Итэру в глаза, зная, как ему нравится наблюдать такое, и не примет в себя ни сантиметр, испытывая самообладание партнёра. Итэр сожмёт пальцы в его волосах и насадит на свой член, и Альбедо довольно заурчит, обхватывая губами головку.       В реальности Альбедо налил много смазки на пальцы, возбудившись не на шутку. Он старательно растянул себя пальцами, делая это уже очень уверенно. Алхимик водил кончиком вибратора по колечку мышц, иногда аккуратно соскальзывая в него, а потом надавил чуть сильнее, проникнув внутрь. Альбедо дал себе минутку, чтобы привыкнуть к новому ощущению вибрации в заднем проходе, а затем протолкнул игрушку глубже. Он едва держался, чтобы не ввести вибрирующее чудо до конца одним движением. А хотелось так сильно, что алхимик тихонько скулил…       Дверь в спальню открылась, и Альбедо оторвал голову от подушки, в ужасе представляя, какую психологическую травму он нанёс Кли… Но на пороге стоял удивлённый Итэр. Альбедо облегчённо выдохнул, потому что это был его партнёр, а не сестра, но потом представил, какая картина развернулась перед путешественником: он, утыкающийся в светлый шарф, с оттопыренной вверх задницей, в которой находилась всё ещё вибрирующая игрушка. Опомнившись, Альбедо вынул её и сел на кровати.       Вмиг покрасневший до самых кончиков волос Итэр громко сглотнул, скользя жадным взглядом по телу алхимика, и смятенно произнёс:       — Привет… То есть, прости, что вломился без предупреждения… Я лучше выйду…       Не успел Альбедо и рта открыть, как Итэра уже и след простыл. Вздохнув, алхимик накинул халат и вышел из спальни. Путешественник нашёлся в гостиной, смущённо застывший посреди комнаты.       Альбедо подошёл ближе и тихо позвал по имени. Обернувшись, Итэр сразу же обнял его. Алхимик крепко обнял в ответ и вдохнул родной запах: сразу стало так спокойно.       — Я рад, что ты здесь. Я очень скучал, — признался он, уткнувшись лбом в шею путешественника, чувствуя, как горят от стыда щёки.       — Я видел, — усмехнулся Итэр.       Не удержавшись, Альбедо поцеловал оголённую кожу путешественника.       — Тебе не было холодно без шарфа?       — Нисколько. В Ли Юэ теплее, чем в Монде. Я рад, что оставил шарф здесь, тебе он пригодился.       Он рассмеялся и положил ладонь на щеку Альбедо, прося поднять голову.       — Иди сюда, — прошептал Итэр прежде, чем алхимик поцеловал его.       Их поцелуи быстро стали откровенными и жаркими, ладони Итэра скользили по тонкому халату Альбедо, на которого с новой силой волнами накатывало возбуждение.       — Итэр…       — Я тоже очень скучал, — говорил тот между поцелуями. — Думал о тебе каждый день, чуть не сошёл с ума от тоски.       — Итэр… — Альбедо взял в руки ладони возлюбленного, снял его перчатки и, оставив нежный поцелуй на коже, сказал: — Я много думал о том, что ты сказал мне перед тем, как уехать в Ли Юэ, и решил. Я хочу встречаться с тобой, быть одной семьёй. Если ты тоже этого хочешь…       — Хочу, — заверил Итэр. — Я люблю тебя.       Никогда ещё Альбедо не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас. От горящего в груди восторга хотелось зацеловать возлюбленного и никогда не отпускать.       — Я тоже тебя люблю.       Итэр крепко прижал его к себе, в результате чего возбуждённый член Альбедо упёрся в его бедро.       — Мы… можем вернуться в спальню? — улыбаясь, спросил путешественник.       — Разумеется, — алхимик ждал этого несколько недель. — За эти дни я понял, что я нуждаюсь не только в заботе и внимании, но и в сексуальной близости с тобой.       — Значит, ты не набросился на меня только благодаря своей железной выдержке? — подшутил чрезвычайно довольный собой путешественник.       Альбедо крепко сжал пальцами чужие бёдра и предупреждающе протянул:       — Звёздочка моя… Терпения у меня много, но и оно может закончиться.       — Хм-м, — тот задумался. — Насколько много?       Схватив очевидно развлекающегося Итэра за руку, алхимик привёл его в спальню и закрыл дверь на защёлку.       Оба горели от нетерпения, обоими овладело желание: поцелуи были жадными и глубокими, словно они пытались утолить голод, но всё ещё было чудовищно мало. Халат Альбедо упал к их ногам никем не замеченный, а потом к нему отправились и футболка, и брюки Итэра, раздевал которого алхимик непривычно трясущимися руками. Путешественник толкнул его на кровать и, забравшись сверху, оказался в кольце из рук.       — Тебе так понравилась эта игрушка, — подняв вибратор, сказал Итэр. — Как она работает?       Альбедо поспешил отмахнуться:       — Она резонирует только с гео-стихией, поэтому забудь…       Игрушка неожиданно ответила сильной вибрацией в ладони путешественника.       — У тебя получилось сменить стихию? — удивился Альбедо, уже освобождая в своём графике место для нового исследования.       — Сейчас для длинной истории не хватит терпения уже у меня, — ответил Итэр и в качестве утешительного приза поцеловал алхимика. — А вот твоему терпению, кажется, можно позавидовать… Давай проверим это.       — Н-не над… — не успел Альбедо закончить фразу, как Итэр прикоснулся вибрирующей игрушкой к его бёдрам.       Он нажимал сильнее, чем владелец игрушки, и увереннее водил по чужой коже, иногда даже задевая возбуждённый член. Всё ощущалось совершенно по-другому, нежели когда Альбедо делал это наедине с собой.       — Тебе нравится, мой принц? — промурлыкал довольный путешественник.       Алхимик ответил неясным мычанием, в целом выражающим положительный ответ. Итэр сел на кровати, освободив вторую руку для того, чтобы гладить тело возлюбленного, уделяя особое внимание соскам.       Он прочертил кончиком вибратора дорожку к промежности, и Альбедо, согнув ноги в коленях, широко раздвинул их, открывая Итэру превосходный вид на его влажный от смазки анус.       — М-м-м, а ты хорошенько себя растянул, — протянул Итэр и, играя с ним, обвёл колечко мышц игрушкой.       — Итэр… — позвал Альбедо хриплым от зашкалившего возбуждения голосом. — Не издевайся над нами обоими. Тебе ведь тоже хочется до одури.       — И я получаю то, что хочу, — произнёс тот и ввёл внутрь партнёра игрушку. — Я изголодался по тебе. Хочу довести тебя до края.       Он возмутительно медленно проталкивал вибрирующую игрушку внутрь и продолжил размеренным тоном, делая паузы, когда совершал крохотный толчок:       — Хочу насладиться тобой… — он наклонился и поцеловал колено Альбедо, а затем потянулся к внутренней стороне бедра. — Каждый сантиметр твоей кожи… Ощущать на языке твой вкус… Вдыхать твой запах… И слышать каждый твой стон, ага, вот так…       Альбедо был готов прибить его на месте, потому что ему было чертовски хорошо от ласк и голоса Итэра, но всё ещё слишком мало… Он метнул в партнёра злой взгляд и подался бёдрами назад, намекая на то, что пора бы уже полноценно вставить или хотя бы увеличить вибрацию.       — О да-а, мой принц, вот так… — в награду Итэр оставил несколько поцелуев на бедре, превратив некоторые из них в засосы. — Я люблю, когда тебе сносит крышу от желания… Когда всё, что ты просишь, это «быстрее»… Или «глубже».       В противовес собственным словам он вынул из Альбедо игрушку. Тот быстро понял, что возлюбленный всерьёз собирается издеваться над ним, пока не надоест… А после длительной разлуки надоест явно не скоро.       Пора брать ситуацию под свой контроль, решил Альбедо и перехватил руку Итэра, в которой тот держал вибратор.       — Давай сменим позу, — решительно произнёс он.       Альбедо заметил мелькнувшее удивление и — что заставило задрожать от волнения — искреннее обожание в карих глазах. Итэр не успел среагировать, оставив все свои боевые навыки за порогом дома, и уже лежал на спине, с комфортно устроившимся алхимиком на его бёдрах. Игрушка была отброшена, и Альбедо поспешил воспользоваться шарфом путешественника, чтобы зафиксировать его невозможно изящные руки.       — Твой шарф опять пригодился, — прокомментировал алхимик.       — Когда я вошёл, ты очаровательно утыкался в него носом, — кажется, Итэр не понял, что теперь он полностью во власти Альбедо, и продолжал издеваться. — Пока меня не было, ты всегда так делал, когда дрочил? Ради моего запаха?       Чтобы показать, кто теперь здесь главный, алхимик наклонился к шее возлюбленного и прикусил тонкую кожу. Итэр ответил сдавленным стоном, и Альбедо принялся ласково зализывать рану, вдыхая потрясающий запах возлюбленного.       Оторвавшись от шеи, он атаковал чужие припухшие губы и, чтобы Итэр уяснил свою роль, выпрямившись и положив руки на его грудь, сказал:       — Угомонись. Теперь я сверху, а ты связан. Понимаешь, что это значит?       Итэр широко улыбнулся, а в глазах сверкнул азарт.       — Что теперь я во власти великого и чрезвычайно коварного алхимика? — протянул он.       Альбедо, не церемонясь, спустил чужие трусы.       — Именно так. И я сделаю всё, что мне взбредёт в голову.       Итэр резко выдохнул, вздрогнув, и от этого движения красивый с выступившим предэякулятом на головке член покачнулся, завладев всем вниманием алхимика.       — Хорошо. Просто делай всё, что хочешь, — ответил путешественник. — Всё, о чём ты мечтал, пока мы были далеко друг от друга…       Получив разрешение на любые действия, Альбедо взялся за чужие бёдра и раздвинул ноги Итэра. Затем склонился над его членом. Ему не хватало смелости признаться, но он действительно получал удовольствие, делая минет Итэру. Ему нравилось то, как гладкая головка ложилась на язык, нравились солоноватый вкус предэякулята, скольжение языка по влажной от слюны коже и чувство заполненности во рту. Но больше всего удовольствия ему приносили звуки, которые издавал Итэр, и то, как он толкался бёдрами навстречу горячему рту, если не держать его.       — Значит… — тот судорожно втянул воздух, вздрогнув от удовольствия. — Вот о чём ты думал?       Альбедо тщательнее обвёл языком тёплую головку члена и опустил голову ниже, вбирая в себя половину органа, чтобы Итэр даже не пытался играть на своих условиях.       — Ох-х… Значит, ты… Да, так… — его речь была спутанной; Альбедо мог собой гордиться.       Алхимик снова вернулся к головке и наслаждался тем, как она ощущалась во рту, втягивая щёки и тщательно обсасывая её. Итэр не унимался. Вперемешку с дрожащими стонами он продолжал:       — Ты правда представлял это?..       Итэр взялся одной рукой за светлые волосы, и Альбедо пожалел, что только связал вместе его запястья, а не привязал к изголовью кровати. Он выпустил изо рта влажный член и приподнялся.       — Нам нужен кляп, — объявил алхимик, вновь оседлав бёдра возлюбленного; теперь их члены соприкасались.       — Брось, тебе же нравится мой грязный язык, — протянул Итэр. — Ты можешь завестись с одних только слов. Помнишь, как тогда, в лаборатории, когда мы…       Не выдержав, Альбедо накрыл ладонью рот возлюбленного. Он чувствовал, как пылало уже не только его лицо, но и всё тело. Итэр лизнул его ладонь, и алхимик погрузил пальцы в горячий и с готовностью приоткрытый рот, делая его грязным буквально.       Путешественник обвёл языком пальцы и пососал, словно повторял то, что недавно делал Альбедо. Терпение у того трескалось по швам от нахального и чертовски горячего взгляда карих глаз.       Алхимик вытащил пальцы и размазал слюну по припухшим губам Итэра, а затем наклонился, чтобы поцеловать. Их члены соприкоснулись, и любовники застонали в поцелуй.       Разорвав поцелуй, Альбедо дотянулся до тумбочки, чтобы вытащить из ящика презерватив.       — Кажется, я понял, — протянул путешественник издевательски тягучим, сладким тоном. — Ты всячески пытаешься меня заткнуть, потому что иначе кончишь от одного моего голоса?       — Итэр!.. — почти всхлипнул рассекреченный алхимик. — Засранец.       Он демонстративно разорвал найденный пакетик презерватива. Он быстро раскатал его по члену Итэра и взял баночку смазки.       — Что такое, мой принц? — спросил раскрасневшийся Итэр. — Уже не можешь держаться, так сильно хочешь мой член? Давай же, возьми то, чего тебе так хочется…       Альбедо наскоро смазал возбуждённый член партнёра и внутри себя, чтобы направить головку в свой проход и медленно опуститься. После длительного перерыва было неприятно, но мышцы, недавно растянутые игрушкой, не создавали препятствий.       — Давай, — Итэр с жадностью смотрел на возлюбленного, который уже потерял контроль над самим собой. — Прими его весь, Альбедо.       Тот закусил нижнюю губу, опустившись на чужие бёдра, но не смог промолчать, когда начал двигаться: дрожащий, полный чистого удовольствия стон сорвался сам собой, когда алхимик плавно приподнялся и вернулся обратно. Итэр чуть согнул ноги в коленях, чтобы Альбедо было удобнее.       — О да, как же хорошо… Продолжай двигаться так, — алхимик, забывший о своём намерении править бал, повиновался.       Он опёрся одной рукой на изголовье кровати, а второй гладил торс партнёра.       — Ты выглядишь потрясающе… Тебе так нравится чувствовать меня… — подгадав момент, Итэр резко поднял бёдра, загоняя член до основания внутрь возлюбленного, подарив тому шквал ощущений. — Насколько тебя хватит? Как быстро ты сможешь кончить после долгой разлуки?       — Чт…       Альбедо посмотрел на увлечённого Итэра и даже не понял, что тот развязал руки, пока путешественник не обхватил пальцами его член. Он двигал ладонью в едином ритме с движениями алхимика, приближая оргазм.       — Не останавливайся, — выдохнул Итэр, заметив в подёрнутых дымкой желания бирюзовых глазах мольбу.       Он обхватил свободной рукой бедро Альбедо, помогая ему двигаться, чтобы тот не смел замедляться. Тот подчинился, но не хотел, чтобы это заканчивалось. Было так хорошо, и Альбедо не позволил бы и самим Богам прервать их, но чем больше он чувствовал, тем ближе подходил к разрядке.       — Я вижу, что ты сдерживаешься, — заметил Итэр и повёл ладонью по молочной коже. Он дотянулся до сосков и потёр их подушечкой большого пальца. — Не будь жадиной, Альбедо. Ты получишь меня ещё столько раз, сколько захочешь.       Тот протестующе замычал и запрокинул голову, чувствуя, словно сгорает изнутри. Голос и вздохи Итэра, его руки, которые были связаны, а теперь — везде, его тело и горячий член, на который алхимик плавно насаживался — всё это сводило с ума.       — Кончи для меня, Альбедо. Знаю, ты этого хочешь…       Тот вслепую потянулся ладонью ко рту возлюбленного, чтобы заткнуть, но Итэр, распалённый до предела, укусил пальцы.       — Ты кончишь для меня сейчас, понял?       Он сжал ладонь на ягодице алхимика и неожиданно сделал несколько грубых, глубоких толчков, вновь нарушив идеальный размеренный темп алхимика.       — Итэр!..       Оргазм прошиб всё тело Альбедо, заставив содрогнуться и сжать в себе член партнёра. Уперевшись двумя руками в грудь Итэра, он кончил, пачкая любимое тело и чувствуя, как внутри него происходит то же самое.       Отдышавшись, он упал на кровать рядом с путешественником, чувствуя, что прямо сейчас отправится в свой лучший за последние несколько недель сон.       Итэр убрал с его лба мокрые от пота волосы и нежно поцеловал.       — Ты меня не слушался, — проворчал Альбедо, ни капли не расстроенный положением дел.       — Зато ты меня — да, — ответил Итэр.       — П-ф-ф, — они рассмеялись.       — Ничего, ты можешь попробовать покомандовать мной в другой раз, — утешил его путешественник, хитро улыбаясь.       — Я свяжу тебя всего и придумаю какое-нибудь зелье, — пообещал Альбедо. — Но это будет потом, а сейчас обними меня покрепче.       Итэр обнял свою любовь, и они уснули.