You’re my soulmate

Они не должны были встретиться. Это была ошибка с самого начала. Но рано или поздно это все равно бы произошло, ведь от судьбы не убежать. Все началось так наивно и глупо. Под покровом ночи, когда весь дворец уж давно спит, юный наследник тайком пробирается в сад, чтобы попрактиковаться с мечом. Боевые искусства не даются ему от слова совсем, а наставники с ним не так строги, чтобы приложить чуть больше усилий. Но через каких-то пару лет уже он будет сидеть на престоле, поэтому научиться держать меч он обязан. Сокджин замахивается, неуклюже рассекает воздух и не удерживает меч в руках, отчего тот сильно вонзается в землю. Из кустов слышится чей-то приглушенный смешок, на что принц мигом реагирует, но успевает заметить только что-то мельком блеснувшее. Не сильно беспокоясь о своей безопасности, он дергает меч на себя, доставая его из земли, и пошатывается, вновь направляя его перед собой. После серии нелепых ударов по воздуху, меч выпадает из ослабших рук. — Выглядишь жалко, — за спиной мелькает тень, Сокджин чувствует холодные пальцы на запястье. — Кто ты и что тебе нужно? — Сокджин резко поворачивается, собираясь поднять меч, но его пинком отшвыривают от него. Сокджин поднимает голову и видит перед собой молодого парня в черном камзоле, который сверкает своими светлыми глазами в лунном свете. Нет сомнений — перед ним вампир, вот только страха он к нему не чувствует. Возможно интерес и легкое волнение. Бояться почему-то совсем не хочется. — Я могу дать тебе пару уроков владения мечом, если дашь немного своей крови, — и тут же облизывается. Принц долго не размышляет. Он протягивает незнакомцу свою руку, добровольно соглашаясь на возможную смерть. — Не боишься быть обманутым? — Нет, — Сокджин пожимает плечами. — Если убьешь, то мне не придется позориться с мечом. — А умереть от укуса вампира для наследного принца не позор? На такое замечание Сокджин поджимает губы, но руки не убирает. Он не будет отступать от своих решений, даже если они глупы и опасны. Хоть раз в жизни он поступит так, как ему хочется. Хоть раз в жизни он сделает что-то для себя. Холодные пальцы касаются чужой ладони, вкладывая в них меч. Вампир берет чужую руку в свою и подходит со спины, направляя. — Слышал когда-нибудь фразу, что меч это продолжение твоей руки? — хриплый голос на ухо, Сокджин ежится. — Сотни раз, но это не помогает. Они вместе делают пару выпадов, рассекая воздух. Движения теперь выглядят более точными и резкими, не позволяя мечу выпасть из рук. Они тренируются почти до рассвета, пока у Сокджина хватает сил. Взмокший и уставший он сползает по каменной стене сада, стараясь отдышаться. Вампир садится рядом, разглядывая меч. Вдруг перед его глазами вместо начищенного металла появляется чужая рука, привлекая к себе внимание. — Мы договаривались, — принц закатывает рукав повыше и вновь протягивая руку. Вампир отстраняет ее от себя, спуская чужой рукав, и застегивает на пуговицу, возвращая ей прежний вид. — В другой раз, тебе нужно отдохнуть, иначе тебя не хватит на следующее занятие, — вампир поднимается, собираясь уходить. Сокджин встает следом, собираясь спросить о каком следующем занятии идет речь, но спотыкается о собственный меч. Здесь точно еще стоит поработать. Прежде чем вампир успевает покинуть территорию замка, Сокджин спрашивает его имя, а в ответ получает очаровательную улыбку и краткое «Намджун». С того дня они начинают видеться каждую ночь. И несмотря на то, что потуги Сокджина в овладении мечом выглядят жалко, спустя пару недель у него начинает довольно неплохо получаться. Лишь тогда Намджун принимает плату, когда принц светится ярче самой яркой звезды и свободно рассекает воздух мечом, не роняя его. Награда оказывается самой сладкой и самой желанной. Сокджин даже не чувствует боли, когда чужие клыки вонзаются в кожу на тонком запястье. Лишь после он почувствует недомогание и неприятные ощущения, из-за чего руку придется перебинтовать. Намджун ненавидит привязываться, потому что знает, как больно бывает уходить. Живя не первый век, повидав и повстречавшись с разными людьми, он испытывал слишком многое, но даже спустя столько лет ни одно расставание или смерть не были для него безразличными. Поэтому когда их отношения стали куда ближе и теплее, чем приятельские, более неловкими и смущающими, Намджуну пришлось обозначить границы. Всего три простых правила. — Первое — я не обращу тебя. Поверь, я никому не пожелаю увидеть и пережить то, что испытал я. Ты слишком молод, ты — наследный принц. О жизни вампира можешь даже не мечтать, — Сокджин даже не просит, молча сжимая чужую ладонь, он будто заранее знал об этом. Второе Намджун озвучивает нехотя, понимая, что еще никогда это условие не давалось ему так тяжело. Сокджин заставлял его испытывать те чувства, которые давным-давно он похоронил в себе, больше не живя человеческой жизнью. А кровь его была вкуснее и слаще любой другой, которую он вкушал на своем веку. Он берет в свои руки чужую и подносит к губам, нежно целуя. Где-то под ребрами, там где давно не бьется сердце, словно лезвием выгравирована фраза, из-за которой вампир вынужден выстраивать границы. «Не уходи» — будут умолять его, но второе правило гласит, что он никогда не останется. Однажды они разойдутся и больше никогда не увидятся. Сокджин на него совсем не смотрит, кусая губы, но это даже к лучшему. Ему не нужно видеть, как вампир колеблется собственным словам. Третье правило он не озвучивает, потому что уже нарушил его. На молчаливый вопрос Сокджина он уверяет его, что не стоит о нем волноваться. Такого никогда не произойдет. Месяца сменяются месяцами, так проходит год, а за ним следует другой, приближая Сокджина к тому ответственному дню, когда он взойдет на престол. Намджун находится всегда рядом, все еще скрываясь от чужих глаз, но никогда от любимых. Принц на отлично осваивает боевые искусства, в спарринге даже выбивает у противника меч из рук, заваливая того на траву. Тот мальчишка, что не мог вытащить меч из земли, сейчас бы завидовал ему. Сокджин седлает чужие бедра, откидывая меч в сторону, и упирается ладонями в плечи Намджуна, не позволяя тому встать. Очередная тренировка привела к новой победе принца. Он склоняется ближе, оставляя невесомые поцелуи на чужой щеке, спускаясь к шее и легко кусая. Намджун резко меняет положение, переворачивая Сокджина и подминая под себя. Вампир ведет кончиком носа по чужой шее, заставляя принца покрыться мурашками. — Моя кровь после победы вкуснее? — Ты вкуснее всегда. Он совсем не голоден, но не может устоять перед таким соблазнительным предложением, догадываясь, что это больше нужно Сокджину, чем ему. Когда Намджун его кусает, принц шумно выдыхает и ластится ближе, начиная оглаживать чужую шею и плечи руками. Его укусы не причиняют боли, а наоборот приносят блаженное удовольствие. Сокджин ощущает себя будто под сильными травами. Намджун сцеловывает капли крови с чужой шеи, россыпью поцелуев проходясь по подбородку, пока не целует мягкие губы. Оторвавшись друг от друга, вампир смотрит в эти прекрасные глаза, в которых отражается лунный свет, и не может сдержать чувств, понимая, что ради этого человека готов нарушить все свои правила. — Сокджини, я- — Молчи! — Сокджин резко притягивает его к себе. — Пожалуйста, молчи, не надо. Он чувствует все тоже самое, но лишь крепко стискивает зубы и зажмуривает глаза, стараясь не заплакать. Его сердце разрывается от боли и любви к Намджуну, но они оба понимают, что это однажды закончится. Но только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас. Им нужно еще немного времени насладиться друг другом. А эти слова… они больно жгут предплечье Сокджина, который точно знает, что они станут последними, что он услышит от своей любви. Время перестает иметь значение, когда ты бессмертен. День за днем, неделя за неделей. Еще один год пролетает незаметно, отпечатываясь в сознании красочными моментами, проведенными не в одиночестве. Наверно раньше его жизнь была сплошным серым холстом, пока однажды лунной ночью он не встретил его. Наследный принц, который даже не умеет в руках держать меч, какое жалкое зрелище. А сегодня — уже король, который ловко орудует двумя мечами одновременно. Им нельзя не восхищаться. С коронации проходит неделя. За окном бушует гроза, яркие молнии отражаются на стенах замка, но ничто не нарушает чужой покой. Сокджин мирно спит, завернувшись в теплые одеяла. Новые обязанности сильно выматывают, отчего у него не остается сил почти ни на что. В ночных тренировках уже не было надобности, поэтому они встречались в спальне, как и много раз до этого. Вот и сегодня. Намджун сидит на краю кровати, мягко поглаживая чужую ладонь. Нельзя больше тянуть. Еще немного и он нарушит собственные правила, что ни в коем случае нельзя допускать, хватает и одного. Намджун отпускает чужую руку, наклоняясь к лицу. Последний раз вдыхая такой уже родной запах, он оставляет нежный поцелуй на лбу и чуть отстраняется, чтобы сказать шепотом в самое ухо: — Я люблю тебя. Сокджин не откроет глаз, заставляя себя притворяться спящим, чтобы не проронить ни слезинки, которые бы заставили его вампира остаться. У них был уговор с самого начала. Конец их истории был предрешен. Сокджин одними губами просит: «Не уходи», после чего чужие касания пропадают, а в спину бьет холодный воздух от распахнутого окна. Лишь после этого он позволит себе заплакать, стискивая зубы, чтобы не закричать от боли, которая разрывает его душу. Если любовь это так больно, то стоит ли вообще любить?..