Нерешённый

      Нами крутилась на кухне, заваривая себе кофе. Жалела ли она о случившемся? А вы как думаете? Господи, конечно же, НЕ жалела. Но именно противоположное она сказала Чону, когда тот вышел из ванной комнаты.       — Чон, тебе лучше уйти, — Нами опустила глаза на кружку с кофе. Чонгук застыл на месте.       — Ты сейчас серьёзно? Ты, блять, сейчас серьезно это говоришь?! Да, Чону пора бы поучиться самоконтролю. Но как тут учиться, когда девушка, которую он искал, о которой думал последние 1,5 года и вот наконец встретил её, говорит такие вещи?       — Я рассчитывал, что мы всё же поговорим. Я хочу правды от тебя, я хочу быть с тобой и хочу каждый день смотреть в твои глаза и делать тебя счастливой. А ты каждый раз отталкиваешь меня. Что с тобой не так, Нами? Объясни мне, чёрт возьми! Нами сама себе не могла объяснить, в чем дело. Как говорится сапожник без сапог. Она с легкостью могла разобраться в чужих проблемах, она могла видеть людей на сквозь, что очень помогало ей в работе. Но когда дело доходило до неё самой, она боялась посмотреть себе в глаза и признаться, как сильно она желает Чона, желает все то, что он ей говорит… Но всегда находит НО. Она не доверяет. Ни себе, ни Гуку.       — Ты даже шанса не даешь нам! Мне не даешь… Чонгук опустил глаза и всем своим телом показал, как ему больно от услышанного, как ему больно от того, что он ничего не может изменить, ничего не может сделать.       — Я не хочу терять работу, — это всё, что могла вымолвить Нами. А у самой сердце обливается кровью. Легкие, из-за чего трудно дышать.       — Глупости! — срывается Чогук.       — Тупая отмазка, — уже тише произносит парень. — Но, если тебе так угодно, окей. «Он отступил? Так быстро? — пронеслось в голове Нами. А чего ты ждала, глупая! Сама вынудила его на это!» Но как же Нами хотелось отбросить все эти предрассудки и быть счастливой, быть с ним… Видимо в другой жизни. Нами опомнилась только тогда, когда услышала звук закрывающейся двери.       — Прекрасно! Нами все же отправилась в столь долгожданный душ, но не с кофе в руках, а с бутылкой ягодного соджу. Выйдя, она взяла в руки телефон. 13 пропущенных от Пака, 3-неизвестный номер. Сообщение от Юны «Мне кажется я нажралась и не смогу завтра работать. Грустный смайлик». «Завтра я заеду к тебе» — от Сувон. Телефон вновь загорелся сообщением в Kakaotalk — «У меня просто нет слов. Я не знаю, как ты мне все будешь объяснять, но пока ты этого не сделаешь, я от тебя не отстану. Ты довела Тэ до слёз, потому что, если тебе всё же интересно, Гук вернулся домой целым, физически, но точно не морально! Он молчит, закрылся в комнате. Тебе должно быть стыдно!» — Пак, моя любовь. «Блестательно Нами. Этого ты хотела? Думаю, нет».       Звук будильника. Такой противный. Нами подрывается, выключая его. Голова всё ещё кружится. Тело трясёт. «Отходняк. Боже, женщина, тебе уже 27 лет. Нельзя ж так напиваться. Это не 20 лет, когда после клуба на пары едешь и чувствуешь себя прекрасно!» — пронеслось в голове у девушки. На часах 12:30 дня. Её мысли прерывает звонок от Сувон.       — Я уже на пути к тебе. Что взять? — протараторила девушка.       — Пистолет.       — Мне не продадут. Слишком милая, — съязвила та.       — Тогда ведро мороженого и соджу.       — Ты же планировала поработать с Юной, — удивлённо пролепетала Су.       — Передумала, я не в состоянии, да и она тоже, — простонала Нами, — хочу просто заказать доставку, поваляться, но не хочу быть одна.       Нами интроверт. Но иногда ей действительно было лучше, когда кто-то был рядом. Сувон — светловолосая, 25-летняя кореянка, прекрасный кандидат. Она не доставала разговорами, не лезла в душу, но у неё всегда было куча историй, от который можно было и поплакать, и посмеяться, и удивиться. В один момент девушки могли просто молчать, а в какой-то сходили с ума, на что Юна крутила пальцем у виска, но звонко смеялась и радовалась, что судьба их свела. Юна была другой. Именно ей можно было выплакаться, когда уже невмоготу. Юна-женская копия Пак Чимина. Это трио дополняли друг друга. Сувон работала баристой в агентстве и каждое утро готовила прекрасный кофе, вечно не выспавшейся Нами и уставшей Юне.       — Я тут! — прокричала Сувон, зайдя в квартиру. У Сувон и Юны были ключи на всякий случай. Поэтому девушка спокойно зашла в квартиру и разделась.       — Я сейчас, — услышала откуда-то из зоны ванной комнаты белокурая. Нами старалась хоть как-то привести себя в порядок. Уложить волосы что-ли, почистить зубы, умыть и так распухшее лицо и глаза.       — Нуууу, не всё так плохо, — вывела вердикт Сувон, когда Нами зашла в гостиную, которая совмещена с кухней.       — Я старалась, — улыбнулась Нами. Девушка проскочила на кухню за рюмками, вилками для мороженого и тут она заметила ту самую кружку кофе, которую не допила вчера. Молниеносно в голове начали всплывать моменты с Гуком. Не замечая, что глаза стали наливаться слезами, к Нами подбежала Сувон, которая заподозрила слишком явную тишину со стороны кухни.       — Эй, детка, ну ты чего? — Сувон знала, она никогда не давила на Нами, поэтому ждала, пока темноволосая сама созреет и расскажет все. Белокурая подошла со спины и крепко обняла девушку.       — Расскажи, — с болью в голосе проговорила та.       — Я такая дура, Сувон! — Нами не сдержалась, слезы истерически текли градом, и Сувон не на шутку испугалась. Она впервые не знала, что ей делать и как успокоить подругу.       — Расскажи мне, что терзает твою душу… И Нами рассказала. Рассказала то, как беспощадно рвется её сердце, душа от чувств к Гуку. От эмоций, которые он вызывает. Как ей больно и как она боится открыться и впустить парня в свою жизнь. Как она боится, что Гук наиграется и бросит, что в целом она не нужна ему. Она боится, что их НЕ ПРИМУТ. Монолог Нами прервал звонок её телефона. На том конце связи был никто иной, как Пак Чимин, да ещё и на громкой связи с Тэ. Но девушки этого не знали.       — Ответишь? Или мне? — спросила Сувон.       — Я не знаю. Он съест мне весь мозг, но если не отвечу, он прилетит сюда, как ошпаренный. Сувон взяла инициативу на себя и провела пальцем по зеленой полоске.       — Тебе стоит по лучше придумать отмазку, почему до сих пор не ответила мне и не написала, — Пак был в бешенстве.       — Чимин, а ты как всегда в своем репертуаре, — улыбнулась Сувон.       — Что с ней? — Пак был взволнован. Он знал, что если трубку берёт не Нами, то стоит бить тревогу. Таких случаев было немного, поэтому он и правда заволновался. Тэ так же подхватил настроение друга и смотрел своими большими испуганными глазами на Чимина.       — Она не может сейчас говорить.       — Она отрезала себе язык? Всё потому что боится поведать мне кое-что? — пытался разрядить обстановку Чимин, но голос дрожал.       — Нет, она отошла в ванну.       — Так, значит, вы дома у неё? Мы вообще-то волнуемся. И даже Юнги, который сидит в углу с телефоном, но я точно знаю, что он подслушивает наш разговор, — сузил глаза в щелочки Пак. Юнги правда был взволнован, но не подавал виду, а всего лишь поднял свой взгляд от телефона и исподлобья посмотрел на двух сидящих парней, которые истерили больше, чем девушки.       — Да, мы дома. И нет, приезжать не надо. Я сама разберусь, Пак Чимин. А вы, разберитесь лучше со вторым затейником столь грустной драмы.       — Его нет дома, — испуганно ответил Тэхён, — мы надеялись, что он у Нами.       — Прекрасно, просрали макне, — пробубнил, наконец, Мин.       — У нас его точно нет, хотяяяя… Нет, точно, под кроватью нет, на балконе тоже.       — Это не смешно вообще-то! — не унимался Тэ.       — Слушайте, это вы его лучшие друзья. И вам лучше знать, где он может быть! Нами и так не сладко. Я никогда не видела её в таком состоянии.       — Походу нам стоит планировать операцию по соединению этих двух никчемных дураков, — отрезал Чимин.       — Найдите для начала Чонгука. Планировщики хреновы! Сувон кинула трубку, так и не услышав, как недовольно отреагировал Пак. А где же был Чонгук? И правда… В зале, в тренажерном, изводил себя до потери сознания. Но об этом все узнают позже. Мемберы чуть раньше, Нами-позже. Когда ей позвонит Пак и скажет, какая она сучка, довела их бедного макне до белой ручки. Девушки, наконец, уселись за меленький столик и принялись за трапезу. Сувон успела по-быстрому заказать немного еды. Кимпаб, пицца. Нами не лезло ничего в горло, поэтому она сделала пару надкусов пиццы и принялась хлестать соджу.       — Эй, попридержи коней. Еще только обед, а ты уже и двух слов связать не можешь.       — Могууууу, — пропела темноволосая.       — Аааааа, — закричала Нами. — Где Юна? Надо срочно её найти! — подорвалась с места Нами.       — Да стой же ты! Сейчас наберу ей, — схватила за низ футболки Сувон и усадила Нами обратно.       Юна и правда чувствовала себя отвратительно. Юнги с Джином пытались научить девчушку пить и перестарались. Она проклинала всех и вся. Вдруг, звук издал ее телефон. Юна уже хотела откинуть его куда подальше, но заметила, что звонит Сувон и напряглась.       — Слушаю, — подняла трубку Юна.       — Ну как ты там, алкогольная маньячка? — прыснула смешок Сувон.       — Йяя, не смешно. У меня раскалывается голова и, кажется, я сейчас буду дружить с белым другом в ближайшие часы, а не с вами. Как Нами? Я помню только то, как Чимин уехал с Чоном, а дальше — пустота.       — Ну ты даёшь! Она тоже отходит. Ну как отходит, больше похоже на то, что, наоборот, ловит новый приход, — не удержалась от смеха Сувон, когда заприметила, как Нами включила один из клипов бантан и залипает с открытым ртом на Чонгука, чуть ли не пуская слюни. — Она сейчас зальёт своими слюнями соседей.       — Боже, я думала всё плохо, — простонала Юна.       — Так и было плохо. Пока она не залила в себя на голодный желудок пару рюмок соджу, — усмехнулась Сувон, — ладно, отдыхай. Если что — на созвоне, — пролепетала Сувон. Юна отключилась.       — Эй, подруга, и долго ты так будешь сидеть? — засмеялась Сувон. А Нами было хорошо. Она смотрела на Гука и улыбалась. И пускай это был клип, но тогда она была счастлива. Нами отключилась где-то ближе к 7 вечера, прямо на полу. От недосыпа, от алкоголя. Сувон накрыла ее одеялом, выключила телевизор, прибралась и тихо покинула квартиру девушки.