***
Политические переговоры были скучными, лорд Харкон узнал, что король Рифтена организовал охотником на вампиров. Серана хотела бы дослушать разговор до конца, но отец не разрешил ей и приказал идти в свою комнату. Но она ослушалась его. В библиотеку Серана частенько захаживала, когда ей было грустно или одиноко. Это место помогало собраться с мыслями. Полутёмное помещение, пропитанное запахом чернил и старой бумаги, своей неповторимой атмосферой собирало идеи в яркие и понятные мысли. Гуляя между стеллажами и разглядывая книги в потрескавшихся от времени обложках, копии старых рукописей, оригиналы которых были написаны десятки веков назад, свитки и документы, девушка отвлекалась от своих проблем и размышляла о проблемах тех, седых времён. Как жили вампиры в те времена? Как уживались с людьми? В чём видели своё предназначение? Каким представляли своё будущее? Вампиры, как и люди, веками создавали свою культуру: они вели свои летописи, изучали историю своего народа. Искали истину. Серана с восхищением читала историю тех или иных народов самых различных эпох, удивляясь тому, насколько вампиры разные и насколько похожи друг на друга. Насколько они похожи на людей. И это неудивительно. Вампиры и есть люди. Более сильные и выносливые, но всё же когда-то вампиры были людьми. Древними людьми, которые так же копали землю палками и добывали себе еду, слоняясь по лесам. Которые ещё не знали убийств и вкуса мяса. Серана была частой гостьей в архиве вампиров. Обойдя секцию со стеллажами несколько раз, она всегда находила для себя что-то, что интересовало её. А здесь было всё — от анатомии до искусства. В этот раз девушка решила почитать книгу, содержащую в себе историю появления вампиров. Хотя она сама и была свидетельницей обращения Харкона, Валерики и себя в том числе, ужасное повествование, заставлявшее ее вспоминать пережитые мучения, притягивало ее с непреодолимой силой. Читальный зал, стол в котором заняла принцессу, как обычно был пуст. Единственная живая душа, делящая помещение с принцессой, была Мышка. Как обычно одетая в строгий костюм, девушка расставляла книги в нужном ей порядке. Всегда такая холодная и необщительная, она спряталась от сородичей в этом архиве и уже больше сотни лет не выходила на божий свет. Серана прекрасно понимала, что Мышке не очень хочется с кем-то говорить, поэтому сама старалась не разводить пустой болтовни. К тому же, не за этим она сюда приходила. При свете тусклой лампы девушка познавала историю. Историю вида, к которому она сама относилась. «В стародавние времена Молог Бал решил посмотреть, что делают аэдры. И один из аэдров Аркей был велик своей властью над жизнью и смертью. Тогда в насмешку над Аркеем Молог Бал решил нарушить заведенный порядок и вырвать какую-то смертную душу из круговорота жизни и смерти. Он принял облик смертного человека и принялся путешествовать по Скайриму, населенному в то время примитивными недийскими племенами.Из одного племени он похитил девушку по имени Лами Беолфег, которой и предстояло стать первым из вампиров. Молог надругался над ней и в довершение всех мерзостей смазал лоб Лами своей проклятой кровью. Затем девушку нашли люди из другого недийского племени и отнесли к своей шаманке. Но забота шаманки не принесла успехов, ведь она не сделала самого главного: она не дала своей подопечной зелья исцеления от болезней, без которого не возможно излечиться от вампиризма. Через некоторое время Лами Беолфег умерла и ее собирались похоронить, как обычного человека: завернуть в ткань и сжечь. Именно с похорон Лами Беолфег все и началось. Когда сверток с ее телом собрались поджечь, она разорвала ткань.Как повествует книга «Опускулус Лами Бал та Меззаморти», первый вампир Тамриэля разорвала женщинам племени горло, отняла у детей глаза и съела их, а над мужчинами надругалась так же, как ранее над ней надругался Молаг Бал. За ее ненасытность Лами стали называть Кровавой Матроной. Свою жажду крови она усмирять не захотела и просто отправилась путешествовать по Тамриэлю, разоряя деревни, наводя ужас и олицетворяя собой жестокую насмешку Молага Бала над небесными законами Аркея. Некоторые из жертв Кровавой Матроны подверглись тому же проклятию, что и она сама, превратившись в вампиров. С тех самых пор вампиры населяют Тамриэль... » — писал один историк. Мышка заметно нервничала. Она несколько раз подряд переставила одну и ту же книгу в разные места, но всё равно осталась недовольна этим. — Какие-то проблемы? — поинтересовалась Серана. — Ко мне в архив обещал прийти лично Его Величество, — Мышка снова поставила книгу на прежнее место и наклонила голову, глядя на неё. — Боюсь, он будет недоволен этим местом.Часть 2
6 декабря 2021 г., 02:48
Принцесса лежала на широкой кровати, покрытой картой Скайрима, напевала песню и рисовала эскиз свободной птицы. Она покачивала головой в такт и неслышно напевала мелодию. Глянув в пустой угол, девушка тяжело вздохнула. Она много раз просила отца подарить ей лютню, чтобы играть любимые песни, но принцессе не положено заниматься таким. Она с детства учила алхимию, читала много книг и постигала основы магии и некромантии.
Она настолько глубоко погрузилась в свои размышления и песню, что не услышала стук в дверь. Лишь когда песня закончилась, принцесса подняла глаза и увидела служанку.
— Ваше Высочество, король ожидает Вас в главном зале, — тихо произнесла она. — Приехала местная знать.
— Благодарю, — девушка выпрямилась, расправляя широкие плечи. Казалось, это не она только что распластавшись лежала на кровати. — Я скоро буду.
Долго думать над выбором наряда не пришлось — она заменила свою домашнюю одежду на чёрное королевское платье и браслет из чёрного жемчуга.
— Ох, Серана! — воскликнула графиня как только девушка вошла в главный зал. — Как давно я тебя не видела!
— Тётя Августа, — принцесса слегка кивнула и протянула руку.
— Нет-нет, — графиня покачала головой с самой добродушной улыбкой. — Теперь, когда твой отец обратил тебя в вампиршу и начал посвящать в политику, зови меня графиней Августиной.
— Прошу прощения, — девушка неловко отвела взгляд.
— Всё в порядке, — Августина пожала её руку. — Ты же только учишься.
Они прошли вглубь зала. Принцесса здоровалась с остальными представителями аристократами власти короткими кивками.
— Присаживайся, — графиня указала на стул, стоящий за шахматным столом. — Мне как раз не с кем было поиграть.
— Прошу меня простить, но я не умею играть в шахматы.
Это услышала другая почтенного возраста графиня.
— Немыслимо! — воскликнула она. — Юная леди, Вы в курсе, что шахматы среди аристократии являются главным показателем ума и сообразительности? Что Вы демонстрируете нам своим неумением?
— Шахматы — это, пожалуй, единственная головоломка, которая мне не поддаётся, — попыталась оправдаться Серана.
— Странно. А король, Ваш отец, рассказывал о Вас как об особе разумной и интеллигентной. Видимо, он ошибся.
Принцесса на секунду прикрыла глаза, сдерживая гнев и спокойно заговорила.
— Я, если Вам угодно знать, я читала много книг. Более того, меня достаточно обучили тем вопросам, в которых лучше всего нужно разбираться людям моего статуса. Так что, думаю, Ваши комментарии по поводу моего ума некорректны, — девочка оглядела всех присутствующих. — Прошу меня простить, но мне уже пора.
И не дожидаясь ответа, она гордой походкой вышла из зала. Как только за ней закрылась дверь, принцесса прислонилась к стене и свела брови.
— Ну что за высокомерная дура передразнила графиню, Серана. — А сама-то! Наверняка, ни слова не поняла из того, что я ей сказала.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — к ней подбежал невысокий мужчина с седыми волосами и большой лысиной. — Вы великолепно закрыли рот этой неуместно хамоватой особе! Вижу, что мои уроки риторики не прошли зря.
— Да, спасибо, Огмунд, и за похвалу, и за уроки, — устало выдохнула она. — А теперь я пойду.
— Не уходите так быстро! Вы что, не знаете, зачем все графы прибыли сюда?
— Объясните.
Меня самого в такие дела не посвящают, но, — он перешёл на шёпот так, что Серане пришлось наклониться к нему. — Я слышал, что что-то странное происходит с Винтерхолдом и Ваш отец хотел посовещаться с остальной королевской властью.
— Как давно об этом известно?
— Дней семь как.
— Если бы отец хотел мне об этом рассказать, он бы сразу это сделал. Во всяком случае, сейчас он тоже не особо торопится.
— Не доверяет ещё.
— Его можно понять, я недавно приобрела статус принцессы, — она посмотрела на Огмунд с детским задором в глазах, какой он её видел в последний раз очень давно. — Но интересно же!
— Умоляю Вас, — личный советник принцессы говорил с ней так, как говорил в её детстве. — Только без баловства!
— Не обещаю.