Неудачник

Нигану всегда говорили держаться подальше от лесных болот, но он никогда никого не слушал и однажды зашел слишком (во всех смыслах) далеко. День, когда он вернулся в свой захудалый городок был поганый, а настроение по злому – отличное. Бросила девушка, уволился с работы. Вернувшись в родные давно забытые места, выяснил, что из старых друзей никого уже здесь нет, лишь старина дядюшка Джо все еще держал лавку подержанного барахла. Он то и поведал байку о том, что их городишко в последние годы оброс дурной славой. Люди покидали это место из-за предрассудков и страхов, ведь в ночном лесу, стоявшем неподалеку то и дело происходили странные вещи. Люди видели разное. Слышали жуткие звуки. Говорят, в водах лесного ручья, а особенно в местах заводи со стоялой водой появлялись трехголовые свирепые существа, с горящими глазами и человеческими очертаниями. Они выползали на берег словно скорпионы и нападали на диких животных, жаля своим хвостом и утаскивая на дно. Все эти дебильные рассказы настолько вызвали интерес, что Ниган решил – он обрел для себя новую цель! По крайней мере на эти выходные – точно. Сознательно признавать свои взаправду суицидальные наклонности он бы ни за что не стал, так что, вооружившись ножом и виски, он отправился в таинственный лес, дабы развенчать глупые слухи, ну или если придется – одолеть парочку страшных чудовищ. По пути немного заплутал, но к ручью все же вышел. Походил походил, все проверил, но так ничего примечательного не увидел. Хотел было плюнуть, но на следующий день зачем-то отправился снова. Заняться все равно было больше нечем. А пить в лесу – хотя бы романтично. Стоило развеяться и отвлечься от недавних жизненных событий. В этот день заплутал сильнее, несмотря на то, что пил уже меньше и хорошо, как он думал, запомнил дорогу. Мысли расслабились, ноги вели сами, а в голове снова звучал голос начальника, который так сильно изменился, стоило лишь Нигану сообщить о своем уходе. Поделом ему, мудаку, надо было ценить что имеешь. В какой-то момент, Ниган стал замечать, что вокруг заметно стемнело. Освещение прямо-таки стало другого оттенка. Словно собиралась гроза. Небо давало некое желто-серое свечение, как бывает в сумерках, когда исчезают тени. Но до сумерек должно было еще оставаться полдня. Озабоченный проблемой с погодой и воспоминаниями своей прошлой ныне жизни, путник заметил, что не узнает вчерашние места. Заметил, что грызет скорлупу от какого-то лесного ореха, невзначай попавшего в руки. Надо было меньше пить и искать обратную дорогу, но Ниган предпочел сделать обратное: он сел на берегу небольшой заводи и открыл фляжку. Оказалось в руке было еще достаточно орехов, чтобы устроить привал с небольшим пикником. – Иди ты в жопу, Эд, – он поднял тост глядя в сторону противоположного берега и едва успел сделать глоток, как нечто здоровенное плюхнулось в воду совсем неподалеку. – Твою мать, – звук заставил вскочить на ноги и схватиться за нож. Дикий зверь, – пронеслось в голове первым делом. – Кто здесь? Никто не отозвался. Первые десять минут Ниган стоял в скованной позе, внимательно навострив уши и глядя прямо перед собой, полагаясь на способности своего переферического зрения. Следующие, предположительно десять минут, он шарил глазами по сторонам, так же стараясь быть «тише воды ниже травы». Затем ходил по кустам, нарочно шумя, но ничего больше не происходило. И вот спустя еще некоторое время, когда разум снова расслабился и погрузился в свои привычные идиотские думы, Ниган, отряхивающийся от колючек и бормочущий себе под нос ругательства, которыми его обзывали в последние дни, вдруг уловил вялое движение и впился взглядом в полуголое тело, вынесенное на берег. Сердце екнуло в груди: что-то случилось! Возможно какой-то бедолага тоже блуждал по этим злачным местам и напрасно выбрал такое место для купания. Или рыбалки. Тоже напился и свалился в воду, заглядываясь на свое чертово отражение точно так же, как это только что делал Ниган? Или все-таки стал жертвой лесных чудовищ? В голове все переворачивалось с ног на голову, но инстинкт сработал быстрее головы: надо было помочь. Людям стоит держаться вместе, не важно чему они будут противостоять. Какой беде или какой силе. Возможно случилось что-то другое и парень нуждается в помощи. Темноволосый юноша лежал на берегу лицом вниз. Опасливо приблизившись, вспоминая про стремные рассказы деревенщин, Ниган все же опустился, чтобы решительно и быстро перевернуть пострадавшего на спину и отошел на шаг. Затаившееся дыхание можно было выпустить: это не было неведомое существо и его лицо не превратилось в зубастого монстра с горящими глазами. Это был обычный парень и он был в отключке. Утонул? Ниган легонько похлопал его по лицу, затем похлопал сильнее. Осмотрел: тело лежало наполовину в воде, нужно было вытащить его чтобы избавить от переохлаждения. Что могло его так истощить, что даже от воды он не приходит в себя? Наощупь он был холодным, но вздымающаяся грудь сообщала, что он живой. Живой и невероятно миловидный. Эта мысль показалась чужеродной и странной. Нахрена нужно оценивать полудохлого парня в лесу по десятибальной шкале смазливости? И все же он, пожалуй, был на девятку. Был бы на десять – если б не смазливость. В том смысле, что если б он был девушкой, взял бы все десять. Хотя с его подтянутой грудью… Стоп! Нигану пришлось вытрезвлять себя от плена этих непотребных рассчетов. Не время и не место для подобной хрени. Человек в беде и нужно срочно что-то сделать. Но что-то подсказывало, что это совершенно не нормально. Смазливый голый парень в лесу. Какая-то чертова приманка. Ниган достал нож, взял его в зубы и схватив под руки пострадавшего, потащил его на сушу, опасаясь, что сейчас увидит его причиндалы и снова погрузится в идиотские оценивания. Неотрывно глядя в кромку воды, Ниган наконец заметил, что ничего у него не выходит: парень ужасно тяжелый и сдвинулся лишь сантиметров на десять. Приложив усилие и отбросив лишние мысли, Ниган дернул как следует и плюхнулся навзничь, вытянув из воды нечто большое. Может зацепился ногой за корягу? – успел подумать он, пока вставал, но как только скользнул взглядом на ноги юноши – его словно поразило электрическим разрядом: там был хвост! Гигантский рыбий хвост! И первым делом Ниган решил, что это огромная рыбина напала из ручья, да так что схватила человека, заглотив его ноги, так и оставшись на нем, сдохнув неведомо от чего. – Ебаное святотатство, вашу же блять за ногу, что это еще за дерьмо? – он выронил нож и снова упал в траву, неотрывно таращась на рыбий хвост. Оно не шевелилось. Ни парень, ни рыбина. Из хвоста сочилась кровь, и это было единственное нечто здравое в этой ситуации: он ранен. Кто-то или что-то ранено и поэтому парень без чувств. Нашарив нож, Ниган слегка пришел в себя. Никто не нападает. И это не чупакабра, не монстр. Это… смазливый голый парень, раненный в ХВОСТ. Только и всего. – Черт возьми, я об этом пожалею, – с этими словами он сдернул рубаху и подполз ближе к источнику сочащейся крови. Рассмотреть хозяйство пострадавшего не представлялось возможным, ведь как раз в районе причинного места у него начиналась чешуя. Его животик был таким нежным, но рука скользнула на «ноги». А точнее на ту часть, в которую по идее запакованы ноги. Бедра. Их очертания читались. Выходит порез был где-то в районе колена. Большой, но не глубокий, он полз поперек хвоста. Так что рубашка, сложенная в жгут, как раз перекрыла рану, кровь перестала стекать. Пытаясь опомниться, Ниган убеждал себя, что помогает раненному в беде, а вовсе не встретил одно из чудовищ проклятого леса. Если это чудовище, то черт возьми слишком сексуальное, – снова поползли непристойные мысли в голову, словно вся атмосфера и воздух были пропитаны возбуждением. Сказочное существо лежало беспомощно, открыто, преподнесено на полное обозрение и даже ощупывание. Ниган не верил своим глазам, проводя руками по необычному телу, подбираясь и к «обычной» его части. Рука заползла на живот, в нем ощущался пульс. Понятно почему его внешность была слегка женоподобной, не смотря на его вполне себе мужские здоровенные подтянутые плечи: он похоже не вполне был мужчиной. Половый признаки отсутствовали. Наверное, он бесполый. Взгляд блуждал по нежной скользковатой коже, слегка опережая руку и вдруг упал на безмятежное лицо и... приоткрытые глаза. Он снова схватился за нож и попытался отскочить, но был схвачен за руку, которой трогал тело. Его неловкая поза и испуг не дали вырваться. Он лишь успел одним четким движением выставить нож поперек горла твари. Но та смотрела совершенно спокойно, поглядывала на лезвие и на рубашку, обмотанную поперек хвоста. Заглядывала и в глаза. Зрительный контакт заставил сердце совсем сорваться вскачь. Руки сковало напряжением. – Ты ранен, я просто хотел помочь, – нервно выпалил Ниган, как только перевел дух, – я не причиню тебе вреда, если ты не причинишь мне, – он указал глазами на нож. Внимательные глаза изучали его. Похоже существо не собиралось говорить, а быть может не умело, это же рыба? Одна из его скользких рук, та, которая была свободна, тихонько коснулась голой груди своей широкой ладонью, Ниган вздрогнул. Пальцы отпряли, но сразу же снова упрямо потянулись для тактильного контакта. Парень оглаживал чужую грудь с любопытством, поглядывая и на себя. Затем подтянул руку Нигана ближе и уложил на прежнее место, на свой бок, которого Ниган касался в последнюю очередь. – Мы чертовски похожи, верно, – согласился Ниган, выдыхая с нервным смешком, – вот только там, – он указал глазами, – там у нас есть некоторые различия. Раненный замер и приподнялся повыше, заглядывая «туда», а потом на нигановские ноги. – Это пиздецки острая штука, ты не в курсе? – он показал лезвие и приткнул его к подбородку существа, кольнув. Тот зашипел и отдернулся, нахмурившись, но не отпустил, лишь дал больше свободы. В этой ситуации Ниган должен был думать как по добру по здорову унести свои ноги, но лесной дурман так и одолевал. Казалось, это открытие – самое удивительное в его никчемной жизни, но и в то же время казалось, что ничего необычного не происходит. Просто знакомство, как и любые другие. Вот только особенное. Какое бывает раз на миллион. И уходить? Сейчас? Когда этот сладенький монстр хочет подружиться? Правда, до конца уверенности нет, что он настроен дружелюбно. Он вполне может быть тем самым чудовищем из городских легенд, мерзкой тварью, пожирающей… А твари из легенд кого-нибудь в конце-то концов сожрали? Или речь шла лишь о запугивании? Липкий взгляд «чудовища» облизывал промежность, отчего там стало теплеть. Нет, это не была магия. Это была ебаная неловкость. Тварь хотела узнать, что там у человека в штанах? Между его удивительных двух конечностей? – Ты типа никогда человека не видел? Совсем неопытный что-ли? – разговоры вслух успокаивали. С ними все становилось проще и реальней, бытовым. Несмотря на то, что тварь не отвечала. Его перепончатая рука потянулась именно к члену и так вышло, что расстояние позволило прикосновению произойти. – Во-оу, – отодвинулся Ниган, внезапно для самого себя краснея и снова отбиваясь ножом. Существо укололось и пискнуло, снова нахмурилось, убрало руку и задумалось, обидчиво поглядывая. Ему так не хотелось отпускать руку со своего живота: он взялся за нее обеими руками и тер, словно поглаживая мелкое животное. Воможно ему нравилось тепло исходящее от ладони, или само прикосновение другого существа. Так или иначе, а оно приняло решение отпустить и нерешительно разжало пальцы, продолжая при этом поглаживать. Ниган понял, что происходит: оно хочет контакта, но сдалось под угрозой ножа, хочет показать, что оно не опасно, несмотря на то, что само боится. Боится отпускать того, кто помог ему. С трудом и нежеланием, но Ниган медленно вытащил свою руку и в тот же момент отскочил прочь, плюхнувшись на задницу. На расстоянии можно было слегка прийти в себя. Обоим. Рыбо-паренек приподнялся на локтях и осмотрелся по сторонам, похоже ему тоже стало легче, учитывая, что Ниган не нападал, но и не уходил, а сидел неподалеку и лишь взволнованно дернулся, когда зашевелился хвост. Большая громадина поднялась из воды и плюхнулась в нее снова пластом. Парень взъерепенился и зашипел от боли. – Зато он двигается, верно? – поддержал его Ниган и усмехнувшись посмотрел ему в глаза. Существо покосилось, а затем стало осуществлять попытки сползти в заводь. – Нет, – выпалил Ниган и вскочил, когда увидел, что воды коснулась рубашка. Он сам не знал, что за глупая мысль, что рану нельзя мочить. Это же рыба! Как у рыбы заживают раны? Никогда он не задавался таким идиотским вопросом, потому что никогда в жизни ему не приходилось лечить рыб. Он их ел! Резал и они умирали. Да и то, никогда, собственно, не делал этого лично. – Тебе надо в воду? – В собственном голосе слышалось разочарование. Ну а как же ему не надо? Существу остаться на берегу, лежать подсыхать и ждать, когда нападут дикие звери? – Я помогу! – заявил он, ощущая, что попросту не хочет того отпускать. Он не собирается заканчивать их знакомство! Он еще не насмотрелся сполна! – Давай так, – он зачерпнул воды и аккуратно подполз на коленках, чтобы вылить ее существу на живот. – Вот, смотри, – он похлопал по лужице и растер ее до груди. Кажется, существо его поняло, оно замерло и с вниманием наблюдало. Ниган вскочил на ноги в полный рост, соображая, во чтобы зачерпнуть воды побольше, но это действие испугало: существо дернулось в сторону торчащего корня, укрываясь в него, будто оно его спрячет. Ниган показал открытые руки и продолжил озираться. – Сейчас! Все хорошо, сейчас, погоди, – он стянул с себя ботинок, хотя ничего более глупого себе не представлял: идти потом по лесу в мокрых сапогах – поистине гениальная идея. Но ему хотелось произвести впечатление. И он проигнорировал тот факт, что скорее всего самое сильное впечатление он производил сейчас – своими скачками и расхаживаниями в вертикальном положении. Он даже проигнорировал тот факт, что вероятнее всего выглядит как полный идиот. Он зачерпнул воды и подполз снова. Медленно, успокоившись и показывая, что хочет помочь. Он, не глядя в глаза, налил воду на живот, на грудь, пошлепал по ним и поднялся выше, чтобы полить высохшие плечи, растирая. Только после этого посмотрел в глаза. Существу явно было приятно: он реагировал на приятную прохладу воды, прикрывая веки. А еще явно подставлялся под прикосновения. В его груди так сильно колотилось сердце. Ниган потянулся мокрой рукой, чтобы смочить его щеку, и парень об нее отерся. – Так жарко, да, – он перешел на шепот и облизнул высохшие губы, в горле пересохло. – А точно, сейчас, – на этот раз снова воспользовавшись ладонями он принес еще воды и подсунул существу в самое лицо, чтобы пил. Тот боязливо осмотрел, схватился за руки своими и жадно выпил, сунув лицо прямо в ладони и елозя там языком, а под конец обтерся ими словно полотенцем и отпустил. Когда он открыл глаза, он выглядел совершенно влюбленным, хоть и как обычно хмурился. Ниган поймал себя на мысли, что его безнадежно сильно влечет. Влечет продолжить это знакомство, чем бы оно ни кончилось. Даже если его сожрут. Мда. Не хотелось бы быть сожранным. Это было бы очень глупо и прозаично. Но видимо так русалки из болот и завлекают своих жертв. Понимание всего этого дерьма совершенно не помогало опомниться. Было плевать. Нет, он не сожрет. Он же совсем адекватный и вон какой дружелюбный. Не сразу, но Ниган вдруг вспомнил, что нож валяется там, где он его оставил – возле дерева поодаль и схватить его в случае опасности будет не сподручно. А пока он мешкал, существо снова взяло его руку и положило на себя. Его глаза были такими хитрыми, он был явно парнем с огоньком, ведь его настрой был более чем озорным. – Хочешь, чтобы я потрогал, – бормотал Ниган, оказавшись лицом совсем близко, изучая чужие глаза. Они были зеленые и такие разумные. Холодные пальчики коснулись его лица и Ниган повторил, прикасаясь в ответ. – Ты меня соблазняешь? – улыбнулся он своему новому знакомому. – Я Ниган, а тебя как зовут? Ты знаешь, а мне нравится, что ты такой молчун. Но ты же меня понимаешь, да? И ты наверняка понимаешь, что мы – не пара, – шептал он возбужденно. – Ты сожрешь меня? Не отдавая себе отчета Ниган вовсю натирал парню область паха, то место, где должна быть промежность у тех, у кого там не начинается рыбий хвост. Существу это, судя по всему очень нравилось, он так прикрывал глаза, что было явно понятно – тащился. – Рыбке не хватает внимания? Знаешь, я бы тоже не прочь, хотя я не по части парней. Ну ты понимаешь, – продолжал он бубнить себе под нос, как вдруг нащупал пупок. Углубление. И палец, конечно скользнул внутрь, как всегда и бывает… с пупком. Но погрузился глубже. Ниган оторвал свой пристальный взгляд от кайфующего нового друга и его поджатых губок и посмотрел куда это его угораздило совать свои пальцы. Оказалось именно «туда». Это был не пупок, так как пупок был и он был выше. Это было другое отверстие, и оно гостеприимно раскрывалось под давлением пальцев. Рыбьи пальчики снова прикоснулись к члену. – Эй, – Ниган снова оказался к этому не готов, – ты что же это? Все-таки самка? Девушка? Да не может быть, – вовсю улыбался он, воодушевленный происходящим, а именно: его трогали между ног, восхищенно ощупывая член, при том как он сам массировал появившееся волшебное отверстие на теле этой большой рыбы, судя по всему просящее и манящее себя отыметь. – У земных девушек не принято иметь такие здоровенные плечи, наши парни завидуют таким особам и уж точно не согласятся с ними контактировать. Таким образом, каким хочешь ты, – смеялся он, осознавая, что очень даже не прочь. – Как здорово, что я без предрассудков, да? – он склонился к существу и, не успев подумать, поцеловал его губы. Совершенно забылся, не догадываясь, что там его может ожидать. А именно: как только касание случилось – острый зуб царапнул губу. – Черт! – оторвался он обиженно. Паренек выглядел испуганным, но при этом из его рта выполз заостренный длинный язычок, который ощупал показавшийся клык, а затем совершенно нагло потянулся к нигановскому лицу. И Ниган поддался, дав себя облизнуть. А затем и снова подлез с новой попыткой осуществить поцелуй. Если они собрались трахаться, то пусть это хотябы будет «по любви». Ни в какую Ниган не хотел себя чувствовать настолько опустившимся извращенцем, готовым трахать все подряд, что движется, но похоже так оно и было на самом деле. Наличие полового отверстия у этого земноводного существа – вызывало невероятно сильное желание его трахнуть. Быть может он – неудачник года, его бросила девушка, а затем он вылетел с работы, но он может оказаться и тем, кто трахнул неведомое лесное существо. Привлекательное лесное существо. Ну то есть, сексуальное человекоподобное существо. Русалку. Мифическую прекрасную русалку. Вот. Не совсем такую, как принято представлять, немного мужеподобную, но тем не менее определенно привлекательную. Привлекательная русалка осторожно пыталась ответить на поцелуй прикосновением губ, которые то и дело раздвигались вертким языком, чтобы быть смоченными слюной. Этот язык касался и губ Нигана, словно помечая их. А может и предостерегая. Ведь острые зубки никуда не делись, а, насколько можно было заметить, их там был полон рот. И тем не менее Ниган считал себя отчаянным парнем. Отчаянным и отчасти суицидным, ведь его действия напоминали попытку осторожно влезть в электрический щиток, на котором для ясности даже есть надпись «не влезай – убьет». На милом существе надписи не было, но легенды повествовали о всякой жути. Хотя, помнится, они обещали трехголовых гигантских скорпионов. Так разве можно им верить? Врали легенды или нет, а совать язык в рот человеку-рыбе – очевидно глупая идея. Но, рыбка пыталась изо всех сил быть дружелюбной и хорошей. Мозг охотно выбрасывал из головы мысли о возможном для этого подходящем мотиве. Пусть будет просто влечение. Между двумя разными видами, между, вероятно, существами одного пола… Нет. Ниган категорически не собирался задумываться о том, что целует парня. То есть да, целует. Кое как у них даже получилось соприкоснуться ртами, да так, что чужой язык первым полез ему в глотку. Ниган поперхнулся, отрываясь от поцелуя, но его вовсю воодушевленный партнер полез целоваться сам, приподнимая голову и шаря языком по нигановскому лицу, покрывая его своей рыбьей слюной. Кстати, весьма похожей на человечью. – Постой, не так быстро, – шептал Ниган задыхаясь от волнения. Его всю дорогу гладили между ног, уделяя большое внимание именно самой промежности и яицам. Это было очень нежно и осуществлялось через одежду, видимо существо не понимало, что одежда – лишь внешний покров, который при желании можно преодолеть. – Стой, я сейчас. Погоди, – он вырвался и попытался отодвинуться, но был схвачен за яица, – я просто хочу, – он сглотнул и показал свои открытые ладони, – я просто расстегну тут, – он указал пальцем и медленно опустил руки к ремню, – смотри, – расстегнутый ремень и раскрытая молния ширинки заставили рыбку отпустить руку. Она огладила складки сползающей одежды и сразу же дотронулась до волосатого лобка, подлезая под одежду, – эй! – вырвалось у Нигана со смехом. Но хмурый и сосредоточенный вид любопытного партнера заставил посерьезнеть. – Слушай, я не уверен, что мы с тобой можем это сделать, – он зашипел от удовольствия, когда был схвачен за член крепкой хваткой. – Ну а впрочем, если ты настаиваешь… Паренек явно настаивал. Он, издавая шипящие недовольные от боли в ране звуки, забрался уже и второй рукой в трусы, так что Ниган поспешил их спустить, дабы показать все скрытое под одеждой, что так занимало его нового друга. – Не поднимайся, давай, уймись, – друга пришлось успокаивать, прижимая за плечи к земле, – тебе блять нельзя шевелиться, сейчас все покажу. Лежать. Ниган неуклюже встал, скинул с себя оставшийся сапог и нетерпеливо сдернул штаны к щиколоткам, растоптав одежду, выбрался из нее целиком. – Доволен? – теперь он стоял голым посреди леса, демонстрируя свой ствол незнакомцу, который даже не человек. Недолго думая, он перешагнул через парня и оказался над ним, стоя в полный рост, позволяя трогать свои ноги. Кажется тот даже забыл о том, что он ранен, что лежит, выброшенный на берег, обездвиженный и беззащитный. Его волновали только ноги. Он осматривал их с диким вниманием, гладил и не выпускал из рук. Его ладони были холодными, а его пристальный взгляд очень горячим. Ниган стал опускаться вниз, пока не оказался на четвереньках, нависая над своим новым другом. О чем он думал, он и сам сказать не смог бы. Желание затмило собой все. Чужой хмурый сосредоточенный взгляд, то и дело закрывающийся ниспадащей на глаза челкой пленил. Змееподобный кончик вертокого языка, скользящий по губам приковывал взгляд и звал за собой. Туда, где опасность. Опасность не только быть укушенным, опасность забыться и стать жертвой нападения этого неведомого существа. Запросто можно завтра не вернуться домой. Ну и ладно. Зато сегодня… Ниган направил член в нужном направлении и ткнулся в специально для него открытое подходящее место. Новый знакомый фыркнул и задышал сквозь рот. Судя по всему он был возбужден не меньше, ведь отверстие было влажным. Ствол скользнул внутрь и только опосля Ниган сообразил, что там вполне себе могли тоже оказаться острые зубы. Но было поздно. Он погрузился. Правда погрузился наполовину и кажется, это был предел. Существо запищало и его руки опали на землю, он даже не мог больше цепляться за бедра и хватать за задницу, как он делал до этого. Он словно весь покорился. Толи покорился человеку, толи ощущениям, захватившим его, но он обмяк и закатил глаза, хотя наглядеться не мог на чужой «не хвост». Ниган замер над ним, осознавая, что он сделал. А именно: вставил неведомому существу посреди лесных болот. Сердце парня билось в груди, эти удары были видны через бледную кожу. Ниган обернулся проверить, нет ли снова крови на песке и воде. Нет, все же рыбка был без чувств от его члена в своей дырке, не иначе. Ниган начал потрахивать. Двигаясь туда и обратно, он засаживал посильнее и член углублялся с каждым разом все больше и больше. Это было волнующе. Так же, как и то, что рыбка попискивал и приоткрывал глаза с каждым толчком, но они закрывались обратно. Глядя на эту покорность и беспомощность, Нигану хотелось пожалеть существо, приласкать еще больше. Он опустился близко к чужому лицу и стал облизывать скулы и целовать плечи. Стало слышно тихое урчание. Это и правда было похоже на то, как будто они занимаются любовью, хотя о любви никакой речи быть не могло. Случайная случка – разве что так это можно было назвать. Внезапно паренек вцепился зубами Нигану в шею. На секунду перед глазами полыхнуло огнем. Страх опасности сработал сигналом тревоги, которая тут же отступила прочь, ведь укус был довольно мягким. Похоже рыбка всеже прокусил кожу, но это было не нападение. Это была любовная реакция. Ниган замер, осознавая, что его держали чуть ли не за глотку, а нож где-то там, где его не достать. Своих собственных клыков или когтей – нет и в помине, как и другого оружия. Кроме своих кулаков. Которых будет мало, если тебя начнут рвать на части зубами… Он глухо застонал, показывая, что ему больно. Но рыбка был занят. Он присосался и, похоже, пил кровь. Это слегка напрягло. Но было, пожалуй, сексуально. Ниган продолжил вставлять. Погружения внутрь чужого тела вызывали восторг и вспышки удовольствия, ведь это был не просто трах, это – запретный трах. Интимное место у рыбки оказалось таким гладким и красивым. На нежной голубоватой коже вокруг не росло чешуи, она начиналась ниже, даже не росло волосков, как у людей. Это место было сладеньким, таким же, как и его владелец. Неопытный мальчик, не имеющий предрассудков и не знающий запретов человеческой морали. Член с жесткой черной порослью у основания на фоне прекрасной лазурной дырки смотрелся грязно, как осквернитель прекрасного, как захватчик. И этот захватчик, наконец нашел нужный угол, под которым смог вторгнуться на самую глубину этой потайной скважины. В голове шумело, но это был приятный шум, сладкое опьянение. Чужие пальчики впивались то тут то там, сминая плечи, ягодицы, заползали между ног. Рыбка издавал урчаще-булькающие горловые звуки и прижимал голову Нигана к своей шее до тех пор, пока Ниган сам не схватил его зубами. Погружения стали еще слаще, стенки «влагалища» сжимались, словно тоже кусали или всасывались в член, заставляя его чувствовать все и гудеть от радости. Эта сексуальная пиявка высасывала из него жизнь. Его радость, вожделение, восторг. И Ниган был готов поделиться всем этим, так как в нем этого возникало сполна. Возникало от удовольствия, которое он получает, трахая существо лесной болотной заводи. Кровь настолько прогрела мошонку, что яица так и звенели от напряжения. А когда Ниган увидел, что его рыбка замер, затаил дыхание, и содрогается, цепляясь словно из последних сил, Ниган не выдержал, вытащил член и стал спускать прямо на голубоватый нежный животик оттраханного оргазмирующего существа. Тот заурчал, задышал и очнулся, наблюдая, как Ниган вертикально стоя над ним на своих раздвинутых ногах, мягко додрачивает член. Член бесстыже плевался потоками горячей спермы. Паренек сперва дернулся, а затем, ощупываясь, вляпался рукой в семя и потащил его в рот. Машинально пробуя на вкус. Его глаза загорелись и он потянулся к члену губами. Ниган понял и не задумываясь переместился, радушно поднося член поближе к его лицу, чтобы рыбке не пришлось приподниматься. Лишь опосля он понял, как развратно это выглядело: он сунул ствол парню в рот, предоставляя возможность слизать последние капли спермы, раз уж она так пришлась ему по душе. И так же опосля он сообразил, что не был укушен! А мог бы быть! Паренек нежно присосался к головке и мягко посасывал, втягивая ее в свой зубастый рот, но не причиняя вреда. Его пальчики гуляли по ягодицам, явно любуясь и лаская, а глаза смотрели с такой благодарностью, что Ниган пожелал остаться с ним навсегда. И придаваться оральным ласкам бесконечно. Но вот паренек насосался, выпустил опавший орган на волю, поглядел как тот расслабленно скользнул вниз и лизнул мошонку. Затем дальше. Его язык смочил промежность и коснулся анального отверстия. Это было так же приятно как и все остальное. – Ну все, малыш, хватит, тише, – обласканный Ниган улыбался и пытался отстраниться, поглаживая чужие волосы. Существо отвлеклось, увидев, что еще осталось вкусное семя на животе, но оказалось разочаровано тем, что оно обратилось в воду и нет никакой возможности его схватить. Оно растекалось и в конце концов было растерто. Вдруг Ниган заметил, что кожа на груди его любовника стала совсем сухой и неприятно серой, а часть чешуи с рук уже опало. Да и сам паренек был уже довольно вялым. Ему не хватало воды! Осознание этого обожгло как огнем. Ниган вскочил, выскользнул из рук, пытающихся удержать его, схватил валяющийся рядом сапог и поспешил принести воды. Он сбегал пять раз и даже вылил парню воду прямо на голову, а в шестой принес воду в руках и сунул ему в рот. Паренек снова хмурился, фыркал, но выпил, расплескал оставшееся, затем вдруг внезапно задрал руки вверх, потягиваясь как кошка и, зашипев, плюхнулся на бок, едва Ниган успел заметить, что его отверстие волшебным образом исчезло. Пописчав болезненно по поводу хвоста, существо устало вздохнуло, а затем расслабилось, по всей видимости задрыхнув прямо так, на берегу, отвернувшись спиной. Ниган сидел обескураженный, никак не ожидавший такой развязки. По всей видимости это означало, что Ниган теперь должен его охранять? Но, в самом деле: отправиться домой – казалось теперь невозможным. Вот так? Оставив его одного? Ладно бы он уплыл. Но, признаться честно, Ниган не хотел бы, чтоб рыбка уплыл. И дело даже не в том, что ему теперь хотелось рыбьего минета, еще и еще. А может и в этом... Хотелось пиздецки сильно! Воображение так и подкидывало воспоминание об этих дерзких зеленых глазках и упругих жадных губках в момент, когда он держал во рту чужой член. Он был так похож на рыбку. Но его ушки, торчащие из-под волос, его хитрые бровки и родинка над губой – кричали о том, что он все-таки человек. Мда, а мужеподобные скулы о том, – что он блин парень! И все это вместе не на шутку заводило. Ниган натянул штаны, поднял нож и плюхнулся под дерево, чтобы перевести дух и по возможности прийти в себя. Какоето время придется пробыть здесь, чтобы охранять сон оприходованного им лесного существа, а так же всерьез поразмыслить о произошедшем беспределе и о собственной внезапной голубизне.

***