Неудачник

– Тынеушел, – мурлыкнуло в подмышку. Ниган опустил глаза и встретился взглядом с сияющими зелеными глазами Дэрила. Этот взгляд завораживал, осуществляя свою магию, ведь Ниган отчетливо ощутил, как поднимается температура в теле, стоит лишь подумать о том, чего хочет от него этот чешуйчатый малыш и что, черт возьми, означает этот его влюбленный взгляд. Он напрочь лишал здравомыслия, действуя подобно алкоголю или чему покрепче. Дурман окутывал голову. Рыбка хотел еще. Еще и еще, до тех самых пор… до каких? Понять это не представлялось возможным. Его пальцы по-хозяйски устремились в чужие штаны, на поиски и изучение неизведанного. Все еще неизведанного, все еще любопытного. А когда оно станет изведанным? Когда оно перестанет интересовать? Разве людям это когда-то надоедало? И за каким хреном Ниган только надевал штаны?! Чувствовал себя неловко, тусуясь голым на болотах. Это не гигиенично и опасно! Не у всех же есть надежный панцирь из чешуи. Он ухватил чужую руку. – Как часто тебе необходимо этим заниматься? – поинтересовался он, перехватывая вторую руку, заползающую в штаны сзади. – Эй. Дэрил. – Тытакпахнешь, язнаю, тыхочешь, – промурчал тот возбужденно, полизывая чужое тело. – Черт, малыш, я всегда хочу, но это же не значит, что, – он сглотнул: из-за настойчивости партнера перехватывало дыхание, – надо делать это без перерыва. – Яотдохнул, я сновамогу, – он потерся всем телом и весело улыбнулся, – хочуэто, дашь? – он показал глазами на нигановский пах. Но тут на выручку пришел сам организм: из живота послышались умоляющие звуки. Это заставило Дэрила смутиться. Он нахмурился, уставившись на голый живот Нигана, замер и прислушался. Когда звук повторился, он глянул в глаза, фыркнул и закопошился, выбираясь из объятий. – Ясейчас, – предусмотрительно заявил он на этот раз. Ниган и возразить ничего не успел, как рыбка, ловко перебираясь через кочки, уполз в воду и исчез. Ниган вскочил на ноги, и тут же огляделся: не видел ли кто. Никого не было, но теперь не отпускало ощущение настороженности. Без Дэрила было не спокойно. И как он должен разводить костер, или строить убежище: у него нет инструментов, нет даже зажигалки, кажется он проебал ее в воде. Хотя, может и на берегу потерял. Но как он сейчас уйдет? Что, если рыбка не найдет его? Долго ждать и волноваться, правда, не пришлось. Рыбка вынырнул с рыбой. Довольный собой, он выхватил добычу изо рта и зашвырнул ее издалека. Он ожидал, что Ниган словит ее зубами в прыжке, или как? Ведь даже руками у Нигана вышло хуево. Толи потому, что это была блядская неожиданность. А толи потому, что – сраная извивающаяся рыбина. Она все-таки была остановлена налету, но выскользнула, дала по роже хвостом, оттолкнулась, пока Ниган пытался проследить ее движение, затем, шлепнувшись на песок, бойко отскочила, словно на батуте и свалила. Ушла в воду. Ниган поднялся и развел руками мол «что это было?», замечая, как Дэрил лишь покачал на это головой, развернулся и, взмахнув хвостом, снова ушел на глубину. Следующую рыбину Дэрил принес поближе. Бойко подобрался на их укромный островок, снова демонстрируя свою юркость и сверкая переливающимися под кожей тугими мускулами. Уселся удобно, вскрыл рыбе брюхо и сунул «готовое» угощение Нигану в руки. Стал ждать. Ниган принял угощение и вздохнул. Жрать хотелось конкретно. Воды он уже напился вдоволь, правда тогда выбирал место почище и ничего, не траванулся. Может паразитов заработал, но не траванулся. Так что ж теперь то отступать? Он сунул руку внутрь рыбины и достал внутренности, сморщив нос. Хотел выбросить, но глянул на Дэрила и понял, что это нельзя выбрасывать. Поэтому вежливо передал рыбьи органы ему. Тот охотно цапнул это дело прямо ртом с руки, слизывая кровь, облизнулся довольно и демонстративно, мол «это съедобно, видишь». Ниган начал ковыряться, но оторвать сырое мясо с костей оказалось несподручно. Тут Дэрил не выдержал и полез рукой ему помочь, словно несмышленому ребенку. Вырезал кусочек мяска и сунул Нигану к самому рту. Понюхав, Ниган послушно угостился и обнаружил, что никакой особой вони от рыбы нет, ее мясо едва ли чем-то пахнет. – Че-ерт, – прокомментировал он, кивая и вздернув брови, – ты знаешь, по ходу я даже не сдохну с голодухи! – улыбнулся он, замечая, как Дэрил возбудился от его похвалы. Тот любовался полуприкрытыми глазами и принюхивался к Нигану так, как будто готов сожрать и его. – Се-час, – Дэрил забрал рыбину, подрезал еще кусок и вручил его в руку. Еще кусок пихнул прямо Нигану в рот. Еще два куска – в руку. В остальное он вгрызся зубами, выворачивая рыбину наизнанку, быстро подъел и вылизав, вышвырнул на берег, куда подальше. Наверное волкам? Жир с лица вытер тыльной стороной ладони и заодно – плечом. Шмыгнул носом, причавкнул и приказав «жди», уполз обратно в воду. Ниган сидел и жевал, изучая привкус, довольный, что не умрет голодной смертью. Если в ближайшие полчаса не блеванет, конечно. Поймав еще, Дэрил накидал рыбы под ноги Нигану, в траву. А вернувшись просто показывал, где шуршит, протягивая раскрытую пятерню в нужном направлении с немым жестом «дай». – Кто напал на тебя? – вспомнил Ниган, разглядывая острые когти, выковыривающие для него кусочки мяса. – Никтоненападал, – Дэрил вышвырнул очередную опустошенную рыбину. – Ты говорил, они, – Ниган кивнул в сторону воды, – ждут, что ты уйдешь. Они выгоняют тебя? Разве это не они оставляют эти шрамы на тебе? Что случилось, когда я тебя нашел? Только не говори, что ты порезался об какую-нибудь бутылку в воде. Типа напоролся случайно. Ага. Дважды. Рыбка косился. Понимал ли он, все? До этого прекрасно понимал, казалось бы, даже то, что не должен. Хотя Ниган не мог быть в этом уверен. Возможно о чем-то тот просто не хотел говорить. Или понимал все по-своему. – Онипугают, небойся, – улыбнулся Дэрил, глядя на еду. – Кто порезал тебя? Рыбка искоса пронзительно посмотрел. – Я про это? – Ниган потянулся и схватил за хвост. – Это. Кто? – он указывал на конкретное место. – Это Я, – наконец членораздельно произнес Дэрил, – никто нестанет, – он пожал плечами. – Так оно и бывает. Ниган замолчал. Сел обратно и молча принял следующий кусок, хотя вполне уже чувствовал себя сытым. В его голове все наконец обретало смысл. И, признаться честно, все было на поверхности, просто не хотелось об этом думать. Не захотелось и сейчас. Он подлез, отобрал рыбу, бросил ее в кусты, одним движением оседлал чужие бедра, аккуратно, чтоб не наваливаться и прижался, обнимая. Дэрил засмущался, ведь даже не успел приготовиться, почистить зубы или умыться. Он все еще чавкал, держа голову у Нигана на плече. Но тут же пригрелся, сглотнул и заурчал, обнимая в ответ. – Тысытый? – поинтересовался он. – Угу, – ответил довольно Ниган, ощущающий, как рыбка мелко задрожал, словно отряхиваясь и поджал хвост, трепетно прижимаясь сильнее. Сидеть в объятьях было очень комфортно, но через минуту Ниган заметил, что Дэрил задышал чаще и его дыхание стало горячим. Хотелось сдержать животные позывы, просто побыть вместе, ничего не предпринимая, но внизу живота загорелся огонек и член, довольно быстро стал сладостно екать в предвкушении очередного полового акта. И скрыть это от Дэрила не представлялось возможным. Но рыбка не прекращал объятий, слегка покачивался взад-вперед и посасывал основание шеи. Место, где в прошлый раз пил кровь. Зализывая затянутую корочкой кожу. Урчал и вибрировал, и нежно гладил руками по ногам и ягодицам, поеживаясь и периодически потираясь лицом о мокрое плечо. Он не отреагировал даже когда нигановский член напрягся в полную силу, упираясь ему в живот. Ниган охреневал насколько быстро погружается в возбужденное состояние. Такого не бывало ни с кем. И это было, казалось, так ни к месту. Интересно, он теперь будет лишь есть, спать и трахаться с русалкой? Или что-то в жизни еще должно волновать? Что-то ведь должно? Или нет? Карла говорила, что должно. Но кто теперь запретит? Общество? Это лес, детка, чертов дремучий волшебный лес. Тут закон не писан. Тут только дурман, что позволяет забыться. Разве не за этим ты пришел сюда? Наверное и Дэрил за этим сюда пришел. – А у тебя была семья? Друзья? Мама? – зачем-то вздумалось спросить русалку. – Мда, – невозмутимо ответил Дэрил, – ябыл вживоте, потом вырос, стал сам. Мамаучит, потомуходит. Потомсами. Потомнужно… ну. Какнам, – он стиснул, показывая на позу, в которой они сидели. – Януженвсем, сделатьмам. Сделал. Большенекому. Немогудолгобыть… – Один? – предположил Ниган, продолжив фразу. – Без прикосновений? – Безтого, чтохочу, да. – Чертовски тебя понимаю. Тоже хочу обрюхатить всех вокруг. Какое-то ебучее проклятье, – улыбнулся Ниган. – Даже потянуло на парней и рыб. А ты ахуеть как разговорился, малыш, ты посмотри! Так значит ты брюхатишь всех, но… а где другие парни? – Сейчас я один. – А ты бы стал с другим парнем? – Другие не хотят. Их мало, мы… много драк, мало остается, – он повернулся полубоком, показывая шрамы. – Наше время делатьмам приходит по одному. Не вместе. Другие маленькие, дерутся, не понимают, не хотят. Им не надо. – А ты, значит, не можешь, когда не хотят? – Зачем? Этообидно. Невыйдет. – Типа буквально, член не появится? Хотя помнится, я не хотел, но ты меня все равно трахнул. – Тыхотел. Тыхочешьсейчас, – он потерся лицом о плечо и пронзительно заглянул в глаза. Нигана повело, и он поддался, приоткрывая рот для рыбьего языка.

***

Искусанный и оттраханный, но сытый и довольный, Ниган пребывал на болотах непонятное количество времени. По ощущениям, день должен был заканчиваться, но снова не слишком-то и темнело. Не смотря на мокрую ситуацию, в том смысле, что Ниган всю дорогу со вчерашнего вечера не накидывал на себя сухой одежды, плюс беспрерывно кувыркался с влажным существом, неудобств это не доставляло, выпаривалось. Да и температура не спадала ниже комфортной. Оба все там же полеживали в обнимку, периодически засыпая и просыпаясь, чтобы снова ласкаться. Рыбка не настаивал на сексе и не стремился засунуть своего скользкого «друга» в чужое тело как можно чаще, но дело в том, что Ниган снова и снова падал в желания и придумывал, как им их осуществлять. На волне разгара игрищ, рыбка брал свое. Но Ниган и не был против. На волне разгара. Мозг не соображал, а тело отзывалось. А еще Дэрил разговаривал. Получше рассказал о том, что там у него происходило, что да как. Лучше, в смысле – членораздельно. Его акцент был похож на классический в этих местах деревенский южный выговор. Это дико забавляло, ведь, несмотря на то, что он был рыбой, он был местным! Где он этого понабрался? – удивлялся Ниган, улыбаясь во все зубы над тем, как забавно у Дэрила получается. Сам то он всегда говорил нормально. А может и нет? Но жизнь в большом городе научила и говорить правильно, и вести себя подобающе. Новой информации от Дэрила сильно много не прибавилось. Он говорил словами и понятиями, сходу, без: «мама», «папа», «солнце» и «трава». Ну то есть да, начиная с простого, но понятиями! Без обучения совсем. И говорил даже слова, которых Ниган не произносил. Но судя по его рассказам – он только сейчас обретал разум. Потому что о всей своей жизни ему особо было нечего рассказать. Лишь о том, что он чувствовал. Никаких «был такой случай…» Похоже всю его жизнь он реально жил как рыба. Плавал с места на место, ловил рыбу, ел, искал безопасное место, спал. Дрался с другими русалами за еду и лучшее место, да и просто так тоже, разминки ради. Ради тренировки. Ради того, чтоб покрасоваться. У маленьких нет желания спариваться, но есть желания заботы и внимания. Их приходится завоевывать. Матери отпускают детей, когда те созревают для половых отношений. И становятся не нужными. Материнский инстинкт не дает им успокоиться и им приходится покинуть этот мир, ведь никто больше не нуждается в них. Девочки заведут своих малышей и ни с кем не станут их делить. А мальчики… Мальчики по одному становятся осеменителями за это право они со сверстниками борются всю свою жизнь. А осуществив свое предназначение – так же, как и свои матери, – остаются в одиночестве. Которое убивает их. Их больше не хотят русалки у кого в животе есть икринки. И никто не станет даже дарить прикосновения. А если и станет, по глупости, то это будет невыносимо. Ведь взрослый самец чувствует, что это не то желание, а реализовать свои – попросту не выйдет. Агония только сильней. Поэтому стоит выбрать тихое место, где можно придаться своему одиночеству и достойно встретить смерть. Хотя как достойно? Нет у них понятий «достойно». Обычно встретить смерть. Как угодно! И по ходу рыбка выбрал: стать кормом для волков. Обретение Дэрилом разума было не так уж и удивительно, ведь свой у Нигана где-то летал в облаках. В этом месте можно было уже ничему не удивляться. Хотя, помнится, он и так мало охуевал. Права была Карла, он чаще думал своим членом. И сейчас, похоже, стал осознавать лишь одно: он попал. Как скоро он сможет объяснить Дэрилу, что если надо будет уйти – это не навсегда. Как скоро Дэрил осознает, что не надо больше стараться убить себя? Но объяснения, по ходу, тут были вовсе не при чем. Рыбка нуждался в прикосновениях. Если не охотился, он с трудом отпускал от себя далеко. Так что даже отойти поссать – была тяжелая разлука. Ниган даже подумал, что стоит ссаться «в штаны», в том смысле что «под себя», раз уж рыбке на это плевать и лежат они наполовину в воде. Но не успел попробовать, отходил на шаг и делал это отвернувшись к кустам, смущаясь того, что рыбка подглядывает. Твою мать, чтож будет, когда мне приспичит посрать? К утру (условному утру) посрать не приспичило, но приспичило заплатить за номер в мотеле. Приспичило настолько, что Ниган уже не мог выносить мысль о том, как его, без вести пропавшего, станут разыскивать на болотах. Вызовут шерифа, соберут поисковую группу, возьмут собак. А еще вилы и топоры… Дядюшка Джо сдаст полюбому, где искать пропащего. Да и суеверный народ, чего доброго поднимется на восстание против нечисти проклятого леса. Вот это будет каминг аут, когда они увидят, что тут происходит. Оставалось надеяться, что Дэрила удастся убедить в необходимости спрятаться. Но проблема еще в том, что это место уже не будет прежним. Укромным и волшебным. Все волшебство, возникшее тут для них двоих, будет уничтожено. Тут не должна ступать нога человека! – ревниво размышлял Ниган, озираясь на каждый шорох. Чем дольше он там находился, тем больше была вероятность разоблачения. – Малыш, я должен буду уйти, – сообщил он, когда был уже не в силах больше тянуть, – на время! – скорее заверил он, заметив, как рыбка изменился в лице при слове «должен уйти». – Как ты, когда уходишь ловить еду. Недолго. И сразу обратно к тебе. Это займет час, не больше. – Пойдешь за едой? – прищурился Дэрил. – Ну да, за своей едой, ну почти, – мысли заметались, что стоит лучше сказать. Что вызовет меньше беспокойства. Ведь Ниган понимал, что это может быть совсем не быстро. Но если сказать, что придется ловить еду, быть может рыбка дождется его. Во что бы то ни стало. – Обещай мне, что не уйдешь! – Ниган пристально впился серьезным взглядом. – Что будешь отгонять опасность, прятаться, если нужно и ждать меня здесь, – он кивнул на заводь. – Я приду к тебе и буду твоим снова. Я обещаю! Ты мне веришь? Дэрил испуганно поглядывал из под волос, свисающих на глаза. – Верю тебе, – пробормотал он, поглаживая руку. – Я знаю, что тебе сложно меня отпустить, придется потерпеть, ладно? Ты станешь терпеть изо всех сил? Дэрил закусил и пожевал губу, печально закивал глядя в землю. – Эй, рыбка, ну не грусти, я вернусь к тебе сразу, – Ниган постарался вложить всю свою уверенность в эти слова. Постарался успокоить себя: Это всего лишь рыба, что страдать. Ну не будет потрахушек и волшебства. Это же не смертельно. Если рыбка покончит с собой, это его судьба, это природа. Дикая. В ней все время такое дерьмо. Но стоило Нигану одеться в уже почти за ночь высохшую одежду, как беспокойство стало прямо-таки брать за горло удушьем. – Я мигом, – громко сказал он напоследок, – жди меня, я сейчас! Едва развернувшись спиной, он устремился прежней дорогой назад, оглядываясь чуть ли не на бегу до тех пор, пока рыбка не исчез из вида. Тот тянулся изо всех сил, чтобы увидеть, куда уходит Ниган, чтобы запомнить, где его искать. Ноги несли сами собой. Судорожно соображая, Ниган перечислял в голове по пунктам то, что надо сделать и при этом старался запомнить дорогу получше, затаптывая как можно больше травы, ломая как можно больше веток. Бежал напролом, как медведь. Удачно вышел из леса на окраине поселения. Место было другое, но так к мотелю – даже ближе. Ключ под ковриком забрала хозяйка, пришлось ломиться в ее комнату и без объяснений бежать за деньгами. На неделю вперед. Схватив плед, подразумевающий типа палатку, Ниган сунул его в сумку. Взял денег. Остальное запер и, извиняясь, выбежал вон. В направлении лавки Джо. Там, взволнованным безумцем, он выбрал ружье, взял фонарь, топор, газовую горелку, жидкость для розжига, и два блока сигарет. Сорил деньгами и хватал, как показалось Джо – что ни попадя. Сгреб гору сендвичей, лежавших возле кассы. И прихватил бутылку воды. Чуть не забыл про патроны. – Эй, – окликнул его Джо, протягивая коробку, – ты что-то нашел, да? На тебе лица нет. Мне стоит волноваться? – Нет, – улыбнулся Ниган, стараясь изобразить безудержное веселье, так как с изображением спокойствия было уже поздновато, – но, то есть да! Я фанат рыбалки. Как оказалось. Вот только в лесу полно зверья, претендующего на мою рыбу. – Выпалил он, толкая задом дверь с колокольчиком. – Стой, никуда твоя рыба не денется, – засмеялся Джо, – удочку взять не хочешь, придурок? – У меня есть! – выкрикнул Ниган, удалясь. О бредовости разговора и своем озабоченном и грязном внешнем виде Ниган даже думать не мог. Он только и повторял, что «дождись, дождись, дождись, черт!» Никакие заверения, что ему все равно на счет судьбы лесного друга, не прокатывали. Сердце сжималось от одной мысли, что что-то пойдет не так. Что дорога окажется слишком долгой, начнет петлять. Что рыбка прямо сейчас делает вывод, что его обманули. Или ему больно. Плохо. Как это бывает? Насколько это тяжело. Нет нет, он ждал так долго в тот раз! Он ждал сутки! – это не помогало унять панику и колотящееся сердце. Страх, что все пойдет не так усиливался. Не зная, как лучше идти: прошлой дорогой, которая ближе, или новой, которую он пометил, он выбрал новую. Бежал до колик под ребрами. Если кто увидит, он же как полоумный. Какая там в жопу рыбалка. Но ничего, теперь у него есть ружье! Это успокаивало. Рыбка сидел на берегу и представлял, какую еду ему принесут. Рыба или животное? Наверное, второе. А может птица? Лягушек Ниган так долго ловить бы не стал. Хотя их надо наловить гору, это долго. Но их можно ловить и тут. Уходить не нужно. А разговаривать, это, пожалуй, было приятно. Не нужное, казалось бы, занятие. Но голос Нигана, его интонации, они столько всего выражали. Как и собственные, на которые Ниган по-разному всегда реагировал. Хотя, все еще без слов было проще и точнее. Но что-то он бы не смог передать без слов. Например, рассказ о своих сородичах, ведь их не показывалось. Да и как показать свою жизнь, не показывая ее. В задумчивости, Дэрил стал отколупывать чешуинки с руки и заметил, что руки выглядят не так. Хотя может нет? Едва ли было с чем сравнить, если никогда не разглядывал. Оказалось, что можно долго сидеть и ни на что не реагировать. Ни на шорохи, давно различимые, ни на всплески, давно надоевшие. Никого опасного не было, от них бы пошел запах сперва. Так что Дэрил мог спокойно погрузиться в размышления и изучение своего тела. Замечая, что Нигана, в его отсутствие можно представить в своей голове. Вспомнить! Не только касания, ощущения, голос, но и очертания его лица. Дэрил заигрался, представляя себе как Ниган с ним разговаривает, выдумывая что и как он бы ответил. – Тклассный охотник, Дэрил, молодец, – бормотал он себе под нос, – я тебя не брошу никогда, это долго! Ты чертовски ласковый, правда? А хочешь я тебе покажу, что у меня в штанах… – он в ступоре замер, округлив глаза и перепугавшись. Кое-что изменилось, и это оказалось так пугающе, что мысли тут же выскочили из головы. Сердце бешено заколотилось. Он стал оглядываться по сторонам и, незаметно для себя скулить. С ним произошло нечто страшное, а Ниган еще пришел! Ниган целенаправленно шел по собственному следу, словно обученная ищейка. И лишь молился о том, чтобы тропинка не запутала его, как в прошлый раз. Чтобы лес помог, вывел, направил. Он помнил, что попытки искать – ни к чему не приведут. Надо просто идти. От одной сломанной ветки к другой. Иногда след терялся и он в ступоре останавливался, выискивая дорогу, но тут же напоминал себе «не думай». Старался расслабить бушующие мысли, и дать им вспомнить хоть что-то, что должно помочь. Едва доверившись ощущениям, он сразу же обнаруживал знакомое дерево, гриб или пень похожий на собаку, что угодно, что снова указывало на путь. Главное не бояться, – повторял он себе, отвлекая от панического страха во время не успеть. Хотелось перебрать в голове, все ли он сделал, все ли он взял, но даже думать об этом не представлялось возможным. Пока он не убедится, что Дэрил жив и здоров, он не сможет что-либо анализировать или что-либо планировать. Нервы словно вытянулись в одну большую струну, которую волновало лишь «да» или «нет». Пусть, пожалуйста будет «да»! Я больше не буду таким мудаком. Буду уважать и ценить людей, какие бы не встретились на жизненном пути, буду благодарен за хлеб и воду и воздух. Черт, буду уважать блять чужие права. Наверное. Нет, пожалуйста! Все, что угодно! Он не заслужил такой смерти! Он не умрет, не пропадет, не сгинет! И, наконец, добравшись до того места, откуда, уходя, он еще видел Дэрила, Ниган бросил вещи на землю и сорвался со всех ног. Только бы он там был. Только не кровь. Вот он! Сердце ушло в пятки при виде Дэрила на их месте. Он сидел спиной и дернулся на звук, обернувшись. Жив! – только отлегло у Нигана, расползаясь счастьем по груди, как нечто насторожило: рыбка держался за… хвост?! О, нет! – переосознание ситуации снова ударило по голове, теперь липким страхом. – Что ты?... сделал… Рыбка дышал, как загнанный зверь и держал сжатым хвост, закрываясь. Подбежав, Ниган стал тихонько приближаться. От Дэрила исходил пронзительный нервный скулеж, такого Ниган еще не слышал. – Что случилось, малыш? – в пол голоса заговорил он, подползая. – Ты ранен? Дай! – он заставил рыбку развернуться из его позы и заглянул туда. Дэрил держался руками за пах и Ниган решил, что там какая-то рана. Что-то там точно было. Скулеж стал меньше, как только рыбка опомнился, что Ниган снова с ним. Он прильнул к чужому телу, переложив неловко руки, но не убирая их. Прислонился плечом, потерся лицом и умоляюще посмотрел в глаза. Ниган понял, что надо его сперва успокоить, потом уж смотреть. Обнял его, прижимая к себе. Укромно. Одной рукой за спиной, другой за бедро, сгребая в охапку вместе с его бедой. А оказавшись в тесноте объятий чмокнул в губы и Дэрил охотно ответил. Перестал скулить, лишь немного ныл и постанывал. – Не бойся, я с тобой, я вернулся, как обещал, я здесь! – повторял он, чмокая сопливое лицо. – Тебе больно? – Прошептал он совсем осторожно? – на что Дэрил лишь нахмурился. Крови, похоже не было. Но под руками явно было все не так. Какие-то пустоты и какие-то выступы. Хвост был рваный повдоль! Ниган сдернул с себя рубашку и заботливо укрыл ею то место, что пугало Дэрила. Тот с благодарностью на лице, переложил руки поверх нее, проверил, боязливо их убирая, не видно ли того, что под ними пряталось. И когда убедился, что не видно, слегка пришел в себя. – Давай завяжем, – пробормотал Ниган, обвивая талию рыбки рукавами рубашки. Закопался с узлом, так как было несподручно и полез посмотреть, нормально ли вышло, случайно бросив взгляд на задницу своего любовника. Его словно кипятком ошпарило: хвост явно сполз ниже, чем был, ведь из-под него показывалась игривая аппетитная ложбинка. Аж даже пот выступил от этого зрелища. Мозг прошибло догадкой. Сначала пропали перепонки, и цвет кожи стал меняться, Дэрил заговорил. А теперь это… – Ты меняешься, да? – он заглянул Дэрилу в его испуганные глаза. – Со мной что-то не то, – подтвердил рыбка, – не уходи! – Я больше никуда не уйду! – заверил Ниган. – Где еда? – буркнул Дэрил. – Сейчас! – он встал, чтобы сбегать за сумкой, но Дэрил непонимающе вцепился. – Малыш, я сумку там бросил. Вон там. Во-он там, видишь? Я дальше не уйду, только принесу ее, хорошо? – Хорошо, – отпустил Дэрил, посмотрев грустно, как это умеют делать лишь собаки. Сердце обливалось кровью снова покидать его, но это же дурдом: он туда и обратно, даже не исчезая из вида. Сделав это как можно быстрее, Ниган уселся сзади Дэрила, взяв его в кольцо своих ног, достал плед, чтобы накинуть себе на плечи и вытащил сэндвичи, которых притаранил с десяток, если не больше. Открыл упаковку и дал один Дэрилу. С индейкой. Тот понюхал и, удивившись запаху, срочно это слопал. – Ого, – довольно чавкая выдал он, забыв даже о своей проблеме. Ниган, открывая еще, передал ему лакомство, а сам поднял ружье, чтобы его зарядить. Теперь у него было, пожалуй, все что нужно для удачной «рыбалки», ведь свою «золотую рыбку», во что бы тот не превратился, он ни за что в обиду не даст.

***