Lycoris

      —Извините, как мне стоит к вам обращаться? —вдруг поинтересовался фермер, до сих пор сопровождавший Тэхёна, пока остальные вернулись к своей работе. Он всё ещё водил его по разным местам, показывая хлева, загоны, сараи с различными зёрнами и сеном.       —Можете звать просто Ким Тэхён. Я не из знатной семьи, чтобы зваться господином,—брюнет был готов к работе, даже не смотря на её невероятные объёмы. Несчётное количество голов, каждая из которых издавала привычные им звуки: мычание, хрюканье, кудахтанье, чавканье и многие другие.       —Я Чхве Ынсок. Сын Чхве Бансока–управляющего этой фермы. Ранее отец выставил меня в непригодном свете, поэтому прошу прощения. На самом деле я не невежда.—мужчина поправил рабочие перчатки, откашливаясь. —Что ж, приступим к работе.       Первым делом нужно накормить животных и, если с первого взгляда работёнка казалась не такой уж и сложной, то на деле все обстояло совсем иначе. Плотные деревянные вёдра с зерном казались лёгкими лишь до тех пор, пока небольшой ковш наполнял их из больших дубовых бочек. Вместе же злаки были довольно тяжёлыми, и нести всё это было неудобно, поэтому пару раз Ким умудрился просыпать всё на землю, под тихий гогот фермеров собирать все заново и идти дальше. Некоторые кормушки стояли прямо у заборов, поэтому их было довольно легко засыпать. Справиться хотя бы с этой задачей было не так трудно, однако в некоторые загоны нужно было заходить, нося в руках тяжёлые вёдра. Возможно, Чхве Ынсок хотел оценить силы Тэхёна, поэтому не сказал о том, что в сарае находится коромысло, с которым более удобно переносить тяжести. Тэхён не сразу обратил внимание на длинную толстую палку в углу, но, едва увидев, тут же взялся за неё, почувствовав облегчение.        Одним из самых страшных загонов оказался свинарник. Парень очень боялся заходить внутрь, так как в деревне, в которой он рос, свиньи могли съесть своего хозяина от голода.        Эти, на первый взгляд, безобидные существа набрасывались на людей, втаптывая в грязь и съедая ещё тёплую плоть. Как назло, их кормушка оказалась внутри загона.       Разве фермерам не страшно заходить туда?       Нервно сглотнув тяжёлый ком в горле, Тэхён медленно открывает калитку свинарника с коромыслом, полным отходов. Обитатели этого загона выжидающе подняли свои перепачканные рыла, ступая ногами в грязь и направляясь в сторону Кима.       Волосы на затылке тут же встали дыбом, а ноги предательски затряслись, однако всё равно понесли его к кормушке, ступая сапогами по грязи вперемешку с фекалиями.        Едва отходы коснулись кормушки, свиньи тут же пришли к действию набегая на несчастного. Казалось, стук собственного сердца звучит ярче, чем беспрерывное хрюканье бегущих на еду животных.       Чуть не испустив дух от страха, Тэхён быстро сбросил все отходы, пытаясь отбежать как можно дальше, однако второго наплыва толпы голодных свиней не удалось избежать.       Сильно прижимаясь рылами в кормушку, они сдавили своими толстокожими, жирными телами ещё не отбежавшего на достаточное расстояние Тэхёна, сдавив ему ногу между собой. Ким, не ожидавший подобного, тут же повалился в грязь, окончательно испачкав одежду.       С усилием потягивая на себя, парень все таки освободил ногу из захвата, оставив свой сапог между свиньями. Сейчас спастись было гораздо важнее какой-то там обуви! Он наспех схватил вёдра и выскочил из свинарника.       Весь перепачканный в грязи и ещё в чем-то дурно пахнущем Тэхён стряхнул с себя крупные ошметки и отправился на поиски фермеров, у которых выяснил, где находится ближайшая река чтобы вымыться и постирать одежду.       К счастью, неподалёку обнаружился Чхве Ынсок, объяснивший где развернулись грубокие речные воды, даже предложил взять с собой чистое ведро и мыло, которыми Ким с радостью воспользовался.       Наконец, грязное тело погрузилось в природный холод, обволакивающий со всех сторон разгоряченную на солнце кожу. Тэхён пару раз окунулся в воду с головой. Решив, что наконец ему удалось прийти в чувства, Ким перестал дурачиться и взялся за мытьё.       Душистое мыло приятно щекотало нос ароматом различных трав, а вода уже не казалась такой холодной. Одежда аккуратной стопкой лежала на траве подле ведра для стирки и ожидала своей очереди, пока брюнет, стоявший по пояс в реке, намыливал тело и волосы.       —Ким Тэхен, будете ли вы обедать? Я принёс вам чистую одежду, —к воде спустился Чхве Ынсок со сложенными в руках вещами.       Брюнет не сразу сообразил, что больше не один и повернулся, но сразу сел в воду по шею. Запоздалая реакция не скрыла от фермера исполосованную спину, множество небольших синяков и главный прожженый на груди символ клана Ли, который до сих пор отзывался болью при каждом прикосновении, особенно ночами. Ынсок постарался сделать вид, что ничего не разглядел, однако все равно был напуган таким зрелищем: совсем молодой парень, на чьём теле уже не единого живого места.        —А… Я буду обедать. И… Спасибо за одежду, —нарушил неловкую тишину Тэхён, все ещё не поднимаясь из воды.       —Тогда…я…отложу немного, чтобы и вам досталось. Более не буду вас беспокоить. Еда в ханоке у сарая с зерном. —Ынсок, смущённо почесав затылок, все таки покинул берег, оставляя Кима одного.        Наконец, помывшись в реке и выстирав одежду, Тэхён поднялся к ферме, бросив стиранное белье на забор для быстрой просушки под солнцем.       Конюшня, стоявшая неподалёку, всполошилась: раздалось громкое ржание и топот копыт, а спустя пару мгновений из открытых дверей появился Чонгук верхом на своём вороном безгривом коне.        Не обратив внимания на брюнета, Чон вздернул вожжи и помчался в сторону лесов.       Неужели что-то случилось?