Рыцарь Храма Соломона

      Шарль *, забывая о необходимости быть взрослым и солидным мужчиной, едва не подпрыгивал в седле от радостного нетерпения, оглядывая знакомые окрестности. Поравнявшись с приметным дубом на развилке дороги, откуда начинались его будущие владения, он с трудом удержался от того, чтобы пришпорить коня. Ноэль, сопровождавший его от дома сеньора к отчему, тихо улыбался в сторону и подтрунивал сам над собой. Старый, видать, стал, сентиментальный: едва не слезу умиления пустил, увидев на — страшно подумать! — правнуке одежды не пажа, а уже оруженосца. Матерь Божья, пятнадцать лет! Давно ли родился… Ноэль прочистил горло.       — Гостинцы-то везёшь младшим? Все трое тебя ждут не дождутся, Мариз пишет, что Гастон только о тебе и говорит. Старший брат едет в гости на Рождество, о!       Шарль расплылся в улыбке и закивал:       — Всем везу, и сестре, и братьям, и даже Аннет отрез ткани купил. Гастону поясные ножны отличной выделки, Фабиану и Адель — засахаренные фрукты и орехи, Вам не скажу что, подарю в Канун, как положено. Вот матушке что презентовать, долго не мог придумать. На достойный подарок моего содержания не хватает, да и не понимаю я, что надо. А потом у сеньора на столе чернильницу увидал и залюбовался — стеклодув в городке рядом живёт талантливый. Такую красоту делает! Так и определился с подарком.       — Скучал?       — Стыдно признаться, но как будто нет, а как подъезжать начал, так и понял, что скучал. Два года ведь не виделись.       — Это нормально. У тебя новая жизнь, новые знакомства. Некогда скучать. Наслаждайся жизнью, пока не взвалил на плечи титул. Друзьями да знакомствами обзаводись нужными. Пару-тройку лет тебе ещё погулять, а как в рыцари произведут, так и пора вступать в наследство придёт.       Шарль кивнул.       — Я раньше не задумывался, как хлопотно быть главой семьи. А сейчас вблизи наблюдаю за сеньором и поражаюсь, как это муторно. И как мама всё в руках держит? Я раньше и не замечал, что сначала отец, а потом и она всё время решали какие-то вопросы, всё время к ним подходили с самыми разными проблемами. Да и дела-то всё скучные — то неурожай, то мост обветшал.       Ноэль вздохнул.       — Угу, а то сосед на пограничный лесок позарился…       Шарль посмурнел.       — Я не то хотел сказать…       — Я знаю. Но всё же лучше пусть хлопоты будут скучные.       Шарль какое-то время ехал понурившись, вспоминая, видимо, тот день, который оставил его без отца. Потом тряхнул головой:       — Но всё же Бог наказал убийцу! Провалился он как сквозь землю! Представляешь, ведь барона даже не нашли!       Ноэль едва не фыркнул — правнук и не представлял, насколько был близок к истине. Правда, Божья длань к безвременной кончине убийцы виконта не имела никакого отношения.       — Давайте не будем о грустном. Всё ли хорошо дома, дядя?       — Не знаю, — после небольшой заминки ответил Ноэль. — Я ведь тоже был в отъезде долгий срок.       — Матушка писала вам?       — Да. Если бы что-то случилось, нам с тобой сообщили бы. Не переживай, всё должно быть хорошо.       Дальше ехали молча, невольно поторапливая коней. А Ноэль гадал, к чему приедут. Письма-то писала, да только вот письмам всего не доверишь. И уж тем более не могла Мариз писать бывшему командору Сент-Коломб-де-ла-Коммандери, а ныне — находящемуся в бегах преступнику и еретику. Виконтесса де Нерак писала золовке. Жаловалась на погоду, на то, что уже трижды страдала мигренью, потому что предыдущий лекарь переехал на север и ученика прихватил с собой, а нового толкового лекаря никак не найти. Правда, есть на примете старый бедный знакомый, но виконтесса хотела бы спросить совета золовки, так как мало что мыслит в лекарских делах.       Ноэль перебирал в голове строки и хмурился. Первая часть письма понятна: Бертран уехал, Эсташа увёз, да и большую часть людей увёл. А вот шпионы никуда не делись. Король по хорошей привычке бдительности не ослаблял — а у его противников тем временем развивалась закономерная паранойя. Вон, аж троих причислили к шпионам, и не факт, что напрасно. Приглядывай теперь за ними — не сунут ли куда не надо нос! Ну, это зло привычное… А вот «старый бедный знакомый» Ноэля обеспокоил. Бедный — значит рыцарь Ордена, да ещё и старый знакомый. Кто это? Как вышел на Мариз? Не шпион ли часом? Верить даже бывшим соратникам по нынешним временам было опасно.       У постоялого двора на южной дороге путники остановились перекусить и немного привести себя в порядок перед встречей с семьёй. Ноэль, который раз помянув добрым словом организаторские умения Эсташа, убедился, что правнук занят своим гардеробом, сделал знак нескладному и ушастому трактирному служке. Тот стрельнул глазами в сторону выхода и выскочил на улицу. Ноэль неспешно поднялся и проследовал за хозяйственные постройки.       — Здравствуйте, господин. Я так рад, что вы приехали. А господин Эсташ не с вами?       — Здравствуй, Бастьен. Нет, Эсташ в другом месте. Рассказывай, как тут вы.       — Так что рассказывать? Тихо, как в церкви ночью. Наши все ушли, тишь по дорогам. Пришлых трое: купец лавку открыл в Туррее, францисканец месяц ходит от деревни к деревне, любопытствует, да подмастерье к нашему кожевенных дел мастеру с рекомендательным письмом приехал. Наши поглядывают за ними, но ничего такого. Что ещё? Королевские власти никого не ловили, никого не казнили. А вот в замке…       Ноэль вздрогнул.       — Что в замке? — переспросил он враз севшим голосом.       Глаза мальчишки засветились восторгом оттого, что он сообщает большому человеку важную новость, оттопыренные уши от волнения зажглись фонариками.       — В замке де Нерак привидение!       Несколько секунд Ноэль непонимающе смотрел на мальчишку, потом моргнул.       — Что в замке?!       — Привидение! — с триумфом возвестил Бастьен и закивал головой для убедительности. — Кухарка рассказывала снохе, что своими глазами видела! А ещё конюх, да и другие тоже видали.       Ноэль, стараясь не рассмеяться, тоже серьёзно покивал.       — Кухарка-то с конюхом вместе привидение видели? Ночью?       Бастьен простодушно пожал плечами:       — Не знаю, но дело верное!       — Прекрасная дева стонет, завывает, руки заламывает, а белые одеяния развевается по ветру? — не удержав смеха, уточнил командор. — Белой дамой из их замка ещё меня кузены по малолетству пугали. Бастьен, стыдно такие небылицы пересказывать.       Мальчишка возмущённо вскинулся:       — При чём тут какая-то дама, господин! В замке Нерак привидение покойного виконта! Мужчины!       — Это с чего бы нашему Анри, упокой Господи его благочестивую душу, вместо того, чтобы пребывать у Престола, по стенам шастать?! — изумился Ноэль.       — Так знамо дело, — с видом знатока пояснил Бастьен, — безвинно убиенный и неотомщённый — это раз, жену да деток малых без защиты оставил — это два. Да я вам верно говорю! И госпожа сейчас всё больше в замке находится, мало по церквам ездит, это чтобы с мужем подольше находиться. Ещё бы не перестать ездить, вдруг перекрестится, а призрак — раз, и развеется. Слуги много раз видели, как госпожа в старое крыло ходит ночами. Ясно, к мужу покойному! Жуть какая!       Ноэль только удивлённо покачал головой и отпустил мальчишку. По дороге к замку он всё думал об услышанном. По всему выходила глупость. Неотмщённым виконт себя считать точно не мог, да и Ноэль, сам многие месяцы исполнявший роль фамильного привидения, в такие глупости не верил. Прячет кого? Но тайная комната на то и тайная, что её тайну не рассказывали даже детям. Пользовались ею только в случае крайней нужды и прятали только самых близких. Нет такого человека, ради которого виконтесса стала бы рисковать. Странно всё это. Ладно, доберётся до замка — спросит у неё.       Встреча старшего отпрыска семейства де Нерак вышла шумной, суматошной и радостной: суетилась прислуга, умилённо ахали кухарки и горничные на красивого вытянувшегося юношу, счастливо рыдали Мариз и Аннет, пытался завести солидную беседу тоже порядком подросший Гастон, восторженно вились вокруг гостя младшие погодки. Ноэль, пребывающий в замке под видом приближённого слуги графа де Фуа, скромно стоял в стороне. Детки Мариз косили глазом на деда, но понятливо придерживали радость до момента закрытых дверей. Лишь Мариз, улучив минутку, прошла мимо, едва коснувшись его руки кончиками пальцев, и шепнула:       — Как я вас ждала, дядя! Какое счастье, что вы наконец здесь.       Ноэль, глядя в другую сторону и почти не разжимая губ, спросил:       — Дитя, мне есть о чём беспокоиться? До меня дошли странные слухи…       Мариз качнулась головой.       — Нет, ничего. Вечером, как все угомонятся, подниметесь в башню. Там.       Ужин накрыли за закрытыми дверьми, отослав всю прислугу. Это было не очень удобно, но ради того, чтобы Ноэль полноправно сел на почётное место, пришлось пожертвовать комфортом. Впрочем, все члены семейства не столько ели, сколько говорили. И, конечно, любовались Шарлем. Ноэль слушал рассказы правнука о быте оруженосца при сеньоре, потягивал вино и с беспокойством смотрел на виконтессу. Слухи не соврали, выглядела она странно — пародоксальным образом и плохо, и хорошо. Запавшие глаза, лицо тревожное, какое-то измученное — и в то же время живое, наконец снова живое. Ноэль только сейчас понял, что последние несколько лет лицо внучатой племянницы было похоже на маску. И что-то ещё в ней было не так, но что именно — Ноэль никак не мог сообразить. Ничего, скоро ужин закончится, и Ноэль получит ответы на все вопросы.       Правда, уйти сразу не удалось: соскучившиеся по Ноэлю младшие правнуки захватили деда с требованием рассказать что-нибудь удивительное. Ноэль смирился с тем, что разъяснить ситуацию раньше ночи не выйдет, сдался на милость захватчиков и принялся обстоятельно повествовать о море, кораблях и диковинных рыбах.       Через пару часов, уже охрипнув, он замахал руками:       — Милостивые судари и прекрасная сударыня, прошу пощады! Хватит удивительных историй. Тем более что мне необходимо побеседовать с вашей матушкой. А она, наверное, утомилась ждать, когда мы с вами наговоримся. Вон какая бледная сидела за столом.       Ноэль решительно поднялся, направляясь к дверям.       Младшие погодки переглянулись, и Фабиан сделал страшные глаза.       — Это не потому, что мама устала хлопотать в ожидании вашего приезда, это привидение из мамы кровь пьёт.       Ноэль споткнулся.       — Кто?       Адель энергично закивала, подтверждая слова брата:       — Да. Привидение печального графа.       — Какого ещё графа?! — растерянно спросил сбитый с толку Ноэль. — Не Анри?       — Папы? — удивлённо хлопнула на него глазами Адель. — Нет, конечно! Мы с Фабианом всех предков перебрали. Заморили в темнице только одного — графа Тибо де Нерака. Это точно он. Раньше он добрый был, потому что мама ему вино каждые два-три дня носила. А потом она стала часто уезжать из замка, и привидение разгневалось. Теперь оно пьёт из неё кровь.       Ноэль растерянно потёр лоб. Не может же случайно возникшая легенда быть такой живучей? Кому мама этих непосед пару лет назад носила вино, он как раз отлично знал — ему и носила. В том, что он мужчина, Ноэль тоже никогда не сомневался, но раньше ведь была Белая дама! С чего дети так поменяли мнение? И что происходит с Мариз? Лекаря надо всё-таки прислать. Явно нездоровое что-то.        Дети пошли следом за старым рыцарем, мучительно пытающимся решить головоломку.       — Погодите. Разве в замке обитало не привидение Белой дамы?       — Не-е-ет. Мы раньше тоже так думали, но у него голос мужской.       — У кого?!       — У привидения. Оно у нас поёт! Все привидения стонут и цепями гремят, а наше поёт! — похвастался Фабиан. — А голос мужской. Красивый, как у ангела.       — Какой? Да с чего вы взяли?       — Так мы слышали!       Ноэль споткнулся ещё раз, чего с ним отродясь не бывало — старый рыцарь всю жизнь крепко и уверенно стоял на ногах. Сделал ещё пару шагов и застыл соляным столпом.       — Привидение. Поёт, как ангел. Как ангел. А у виконтессы «старый лекарь уехал, но появился старый знакомый». И все дела на доверенных людей сбросила, хотя раньше лезла в самое пекло. И… Ах, вот чего он никак не мог понять: платье на ней цветное! Не чёрное! А эта парочка расстроенная уехала, потому что… Ах, ты! Да потому что брат Робер как сквозь землю провалился! Как ангел, он, мать его, поёт! Поёт! Он ещё и поёт!