Гранитовый серый и зелёный

      Лес — любимое место для оттачивания навыков игры на укулеле Клевера. Тихо, спокойно, всегда найдутся лесные слушатели, будто знавшие, когда бард придёт и начнёт водить рукой по струнам, создавая прекрасную композицию. Они всегда садились возле любимого места четырёхлистника — недавно упавшее дерево довольно интересной формы, аркообразной. На месте, удобный для сидения была расстелена фиолетовая подстилка с висюльками, которую Клевер лично сшил. На ней он и сидел, исполняя какую-то симфонию средь взглядов бельчат и птичек, к которым он привык.       Но даже будучи закрыв глаза, Клевер будто видит на себе робкий взгляд, до боли знакомый ему. Прерываться он не стал, иначе лесным друзьям будет обидно, что тот отвлёкся. Да и отвлекать гостя ему не хотелось. Когда же четырёхлистник положил свою укулеле такой же формы, что и растение удачи, белые ресницы лениво открылись и посмотрели прямиком в кучку кустов и деревьев, и за одним таким Клевер увидел лезвие белоснежной, костяной косы и сероватую руку.       — Почему ты там сидишь? — нежно, но резко спрашивает незваного гостя бард, заставляя владельца ружья дрогнуть. Лакрица медленно и нехотя вышел из-за укрытия, имея на своём лице неплотный слой румянца, — айда сюда~       Некромант не стал сопротивляться любви, и, подойдя к Клеверу и его любимому месту, сел на землю, откинув тело на это бревно. Он ощущает на голове нежное проглаживание чужой руки, что Лакрица так обожал и готов был отдать многое за этот жест. Он улыбнулся, примечательно, что в этой улыбке видна искренность. Клевер снял капюшон мантии некроманта, нежно впутывая свою смуглую руку в тёмные волосы любимого, получая в ответ одобрительную реакцию в виде мурчания и перехвата конечности в чёрной перчатке чужой. Они молчали, оба наслаждаясь моментом, столь прекрасной тишиной и ласками, такими желанными.       — Тебе сыграть что нибудь, любовь моя? —… Только Клевер долго молчать не мог, ему не нравится не издавать ни звука. Лакрица одобрительно кивает, повернув голову к беловолосому. Он осторожно перебирается с земли на дерево, усаживаясь возле барда, наблюдая за подготовкой к игре. На этом моменте у Лакрицы хватило совести резко снять с парня зелёную шляпу с цветком, и надеть прямиком на себя. Клевер первую секунду растерялся, но видя атрибут на возлюбленном, лишь тихо посмеялся, и осознавая, что в шляпе-то Лакрица чертовски мил.       Он не скрывал, что считал некроманта таковым, но открыто не говорил, зная, что он этого не любит. Лакрица в принципе не особо часто останавливался на тебе отношений с бардом, вернее, никогда. Всё-таки, он верен самой Госпоже Дарк Энчантресс, практически всю жизнь был на своём пути, а сейчас увлечён срывом планов Джинджера и друзей, и в практике своих знаний в некромантии. Говорить о таком, как минимум, странно.       Но Клевер берёт в руки свой инструмент, чувствуя, что голова мага оказывается у него на плече. И вот, укулеле издаёт свою симфонию, а Лакрица наблюдал за ловкими пальцами, исполняющими мелодию. Некроманту стало спокойно на душе и легче, за этот день он впервые присел отдохнуть, да и ещё так удачно. Разные ноты слышались при игре, короткие и длинные, низкие и высокие. Их объединяло одно — одна мелодия. И звучало это просто божественно. Когда Клевер закончил, Лакрица берет его за руку, правда, зачем он это сделал — сам и не понял. Глаза цвета морской волны подняли взгляд на глаза бледного цвета, вторые прятали свой взгляд от первых. Бард лишь растаял в улыбке и обхватил руками тёмного мага, заставляя его дрогнуть, но принять действие и ответить тем же.       Они так сидели долго. Точно никто из них не знал, но это было точно больше, чем полчаса или час. На улице уже начало темнеть, небо приобретало серовато-красный оттенок, который усердно скрывали облака и верхушки деревьев. Казалось бы, ужасно романтичная обстановка, хотелось бы тут остаться надолго, но счастье двух мальчишек прерывает не особо ожидаемая женщина…       — Ох, нашлась, потеряшка. И в двойном размере… — низкий женский голос был приятен слуху для других людей, но никак не для пары. На протоптанной тропке появилась низкая девушка в алых церемониальных одеяниях, да буквально вся она была алой. Даже волосы, собранные в шишки по бокам.       — Твою мать… — единственное, что мог сказать тише ветра некромант, прежде чем вскочить и переволновался до жути. — А, я- ты вообще что тут забыла? Заняться нечем, всех перегоняла работать, хах?       — Как раз «заняться нечем» тебе. Не достучаться и не докричаться до тебя, а тебя Госпожа вызывает. Так что, будь добр перестать язвить, отдать барду шляпу, — Лакрица рефлекторно схватится за шляпу, о которой оба парня успешно забыли, и снял, за место головного убора натянув на себя капюшон, — и пройти со мной. Даю две минуты на прощание, догонишь. — с этой фразой Помегранат отвернулась от пары и удалилась, оставляя их наедине.       — Вот стерва, — промолвил шёпотом Лакрица, надевая шляпу на Клевера, который вообще ничего не понял, каким образом она узнала об их местонахождении, да и в принципе что сейчас произошло, — извини, нужно идти, солнце…       — Уф, солнце? А называй меня так почаще~ — хоть немного, но Клевер решил отвлечься от этой мысли. Взяв любимого за щёки, он затянув его в короткий поцелуй, заставляя лицо некроманта покраснеть вплоть до ушей и потерять на мгновение дар речи, — иди конечно. Только будь осторожен, хорошо?       — Да, конечно, буду осторожен, — кивнул в ответ Лакрица, наконец, решив удалиться. А Клевер лишь смотрел ему вслед, надеясь на лучшее.