Ради него

Тебе больно... потому что ты жив.

Гарри Принц-Поттер-Блэк Певерелл

Я смотрел на спящего мужа и понимал что я сдался. Ещё тогда, согласившись на брак с ним чтобы победить собственного партнёра. Ещё тогда я сдался и отдался в его руки безоговорочно доверяя. Я хорошо помню тот момент когда мне сообщили что Северус пропал. В один момент я ждал рождение ребёнка и возвращение мужа, а уже в другой мой мир рушится на глазах и я даже не имею права поплакать. Я помню как дошёл до камина и упал на пол. Помню что болело сердце, помню выброс магии и ужасную боль в горле. И хуже всего я не мог потерять сознание, я оставался на плаву в пучине отчаянья. Если бы не Рон я бы умер там. Роды, спровоцированные стрессом было преждевременны, но это не помешало моей дочери выйти в этот мир здоровой и сильной. Эльпида, на греческом надежда. Я отпустил Миону домой клятвенно пообещав не умирать. Но ведь это не означало не причинять себе боль. Бессонные ночи, кошмары, послеродовая депрессия, перепады магии и проблемы родов все навалилось разом. До трёхлетия Иды я никуда не выходил. А когда вышел меня не узнали даже Рон и Гермиона. От непутевого подростка не осталось и следа. Я вышел худым но с развитой мускулатурой мужчиной с пустыми глазами, хриплым от криков голосом и с дочкой на плече. Я тянул на себе четыре рода, Принц, Блэк, Поттер и Певерелл. Как я увязался за последним я сам уже не вспомню. За пару месяцев я прославился уже не той славой что была раньше. Хладнокровный и жестокий меня назвали Лордом. А через четыре года и два месяца с исчезновением моего мужа, его нашли. Я разобрался с похитителями быстро и без сожалений, а когда пришёл в Мунго мне сказали что Северус в коме и вряд ли оттуда выйдет. Я приказал поддерживать жизнь сколько возможно и приходил к нему каждую субботу. И каждый раз с дочерью. Эльпида росла с одиноким папой и каждую неделю навещала отца который только спит. Моя дочь росла счастливым ребёнком не знающим забот. Иногда смотря на неё на меня накатывало желание сделать что-то непоправимое, но я каждый раз просто отправлял домовика за Мионой или Альдом, как я в последние годы стал звать Рона, и запирался в своей спальне, что раньше была спальней Северуса. Патронус я вызвать не мог. Я чувствую что сейчас сорвусь и быстро поднимаясь иду в кабинет. Меня трясет, паническая атака набирает обороты. Что спровоцировало ее сейчас я понять не могу. Какое-то слово... а может мысль... Ноги подкашиваться и меня хватает только на то чтобы установить полог тишины. А дальше я кричу, отчаянно и хрипло. Не чувствую как родные руки перехватываюсь меня поперёк груди прижимая к себе. Не чувствую как тёплое тело прижимается сзади. Не чувствую ничего, кроме всепоглощающей боли, которая, в очередной раз, доказывает, что я жив. Тело сводит судорогой, а губы шепчут только одно единственное слово. Наконец чувствую, что меня прижимают спиной к другому телу пытаются размять сведенные судорогами мышцы. - Гарри, малыш, давай вернись ко мне мой хороший. - тихий шёпот который я узнаю из тысячи. Северус. - Как ты подошёл? - горло ещё сильнее хрипит чем обычно, замечаю в глазах мужа боль и понимаю что он догадывается о причине моего изменённого в голосе. - Я всегда буду рядом Гарри, теперь всегда. - не знаю зачем он это сказал но мне стало значительно лучше. И я прекрасно понимаю что до сегодняшнего дня я не жил. Я существовал.