Семья Тёмных. За несколько лет до

— Что стряслось? — Где Генри? Реджина и Нил ворвались в квартиру Прекрасных. — Наверху, всё нормально. Мы весь вечер вам звонили. — А я не отвечала, потому что, да будет тебе известно, Дэвид, иногда люди хотят побыть одни. — А я просто уснул) — сказал Нил и поднялся к сыну. — Вот ваше поисковое зелье. Реджина поставила бутылёк с голубой жидкостью на стол и пошла за Бейем. — Генри? — Мам. Реджина коснулась раны на шее, мальчик отпрянул. — Болит, наверное? — Немножко. Момент и раны как и не было. — Теперь не будет. — Ну и зачем больницы, когда есть такая мама?) — пошутил Бей. Все улыбнулись. — Классно творить чудеса и добро. — К чему это? — Я пытался ей помочь, но ничего не получилось, потому что я…обычный. — Генри, у каждого из нас свой дар. — Я вот, например, вор хоть куда! Знаешь, как мы с Эммой познакомились? Генри усмехнулся. — Что с того, что у тебя нет магического дара? Кто сплотил нас, помнишь? Не каждый сможет примерить героев и злодеев после десятков лет вражды. — И не бойся за Эмму, она ведь герой, а как известно… — Герои не проигрывают. — Точно. — Спасибо вам. — Отдыхай) Реджина и Нил спустились на первый этаж. — Как он? — Нормально, сидит, читает комиксы, как обычно. — А его мама? — Что? — С тобой-то что? «Хотят побыть одни», на тебя не похоже. — Мои проблемы тебя, прости, не касаются. — Да ладно тебе, Реджина, выговорись, станет легче. — Я, пожалуй, пойду Дэвиду помогу. — С чем? Но Нил уже ушёл. — Дело в Ниле? — Не поняла. — Ну он вроде тебе теперь сын, а вроде бы и нет. Ты пытаешься заменить ему мать, но он уже не маленький мальчик, каким был когда-то. — Боже, нет. С Бейем всё складывается как нельзя лучше, он чудесный. — Чего не скажешь о его отце? — Так, всё. С меня хватит. — Сядь. — Ты мне указываешь? — Сама говорила научиться отстаивать себя и свои желания. Так что присядь. Королева вернулась на место. — Голд? — Голд. — Чего он такого сделал? — Я не знаю, как с ним быть, он не хочет, пусть не становиться на сторону добра, не быть героем, но хотя бы не творить зла. Вечный искатель силы, могущества и прочего, хотя, казалось бы, есть всё, о чём мы когда-либо могли мечтать. Кроме Эллы. Но нет же, сдалась ему эта Шляпа. — Я не знаю о чём ты, о какой Шляпе идёт речь, но в одном я уверена точно: он любит тебя, несмотря ни на что, и дай догадаюсь, оправдывается тем, что это ради твоего же блага? — Да. — Тогда ты просто должна донести до него, что ни ты, ни Бей, ни он сам в этом не нуждаетесь. — Было бы всё так просто. — Реджина, вы ведь не можете так. Оба. — Как «так»? — Порознь. Вы нуждаетесь друг в друге, как в воздухе. — Громко сказано. — А разве я не права? Ты сама посуди, разве тебе сейчас хорошо? Не смотря на то, что и Бей, и Генри под боком. Ты ведь и сама понимаешь, что тебе не хватает именно его. Можешь сколько хочешь убеждать себя в обратном, всё равно всё сводится к вам. А вот эти ваши разногласия…возьми нас с Дэвидом, уж сколько на нас свалилось бед, часто по твоей милости. Реджина закатила глаза. — Но мы всё преодолели, полагаясь на веру и надежду. — «Комитет обнадёженных» тебе не приплачивает за рекламу надежды? — Я серьёзно. — Тебе легко говорить, ты-то у нас герой. — Да, видно мироздание благоволит тому, кто творит добро. — Так — не так, не важно. Твои желания исполняются, мои — нет. — Да нет, неправда. Разве не было времени, когда ты была счастлива? — Вот именно, «было». Я по жизни злодейка. И рождена быть злой. А у злодеев счастливых финалов не бывает. — Реджина, вспомни меня в детстве. Какой я была глупой, какой эгоистичной. Но той девочки давно нет. Ты ведь держала в руках моё сердце, знаешь, видела ту червоточину. Я не добро во плоти, ты не зло во плоти. Всё не так однозначно. Если будешь помогать добру, твоё счастье снова найдёт тебя. — Думаешь? — Важно не то, что я думаю, а как ты поступаешь. — Что с Эммой, вы нашли её? — Она хочет расстаться со своей магией, — подошёл Дэвид, за ним и Бей. — Что?! — Сказала, что так будет лучше. — А вы и рады! — Сказала каким образом? — Нет. — Да здесь и спрашивать не нужно. Кто в Сторибруке способен на такое? — Папа? — Папа, кто же ещё? — Но Голд бы не стал, сказал, что изменился. — И вы ему поверили? Реджина схватила пальто, что успела повесить на вешалку и открыла дверь, бросив напоследок: — Идиоты. Следом за ней вышли и остальные, включая Генри. — Что ещё? — Она наша дочь, и мы поможем её спасти. *** — Румпель! Реджина подбежала к Голду, в чьей руке покоилось сердце пирата. — Джина, что ты здесь… — Пожалуйста, выслушай меня, ладно? — Ты выбрала неподходящее время. — Наоборот. Румпель, просто дай мне сказать. — Да, Крокодил, дай Королеве сказать. Киллиан закричал от боли, что причинял ему Голд, сжимая сердце. — Посмотри на меня. Реджина положила свои ладони на его щёки. — Что ты делаешь? — Я хочу быть счастливой…с тобой. Королева осторожно поцеловала мага. — Я знаю тебе на мои слова всё равно, но поверь, ты мне важен…очень. Сердце испарилось, а руки мага легли на талию Реджины и притянули к себе, вовлекая в новый поцелуй. — Киллиан! — прокричала Эмма, что стояла вместе с семьёй и Эльзой на крыльце. Но пират лишь улыбнулся и приставил палец к губам. — Знаешь, какая самая большая в мире тайна? Это почему ты раз за разом прощаешь меня, почему ты до сих пор со мной. Ты ведь знаешь, что меня не исправить, что я не буду героем, каким ты хочешь меня видеть. — Я не хочу видеть тебя героем, Румпель. Я хочу, чтобы ты стал тем, кому я буду, наконец, доверять, от кого не буду ждать подобного. Хочу, чтобы ты просто остался моим мужем, отцом Бейя, Эллы. Не важно, есть у тебя сила Шляпы или нет, Тёмный ты или обычный прядильщик. Я хочу, чтобы ты стал Румпельштильцхеном…моим Румпелем. Тем, кого я полюбила, человеком, с которым я всегда была собой, не Злой Королевой. — С тобой я перестаю быть Тёмным. Но без этой силы я не смогу защитить вас от всего, что нас ждёт. — Нам не нужна защита. Нам нужен ты. Вернись к нам…вернись ко мне. По лицу потекли слёзы. Голд взял её ладони в свои и аккуратно поцеловал каждую. Немного отстранившись, он вернул сердце, что вновь было в его руке, Киллиану. Тот, удивив всех, пожал ему руку и ушёл к своим, а к паре подошёл Бейлфайер. — Я не хочу знать, что ты хотел сделать, правда. Я рад, что ты передумал. И что вы снова вместе. Бей обнял их, но почему-то вскрикнул и упал на землю. — Бей! Реджина села рядом с ним на землю, положив его голову к себе на колени. — Всё нормально, всё в порядке, — прокашлял он. Она гладила его по волосам и крепко сжимала руку. Голд стоял в ступоре, пока не заметил Ингрид в паре десятков метров от них. — Ты хотел убить Эмму. Я убила твоего сына. За всё нужно платить, Румпельштильцхен) Снежная Королева исчезла, Голд хотел пойти за ней, но Реджина его остановила. — Потом, разберёмся потом. Ты можешь ему помочь? Скажи, что можешь! Маг сел напротив жены, рядом с сыном. Вокруг них уже стояли все остальные. — Румпель, скажи, что он будет жить! По лицу Тёмного уже катились слёзы, но он молчал, крепко сжимая вторую руку сына. — Не бросай меня снова, Бей. — Пап. — Пожалуйста. — Реджина — Да? Что-то нужно? Воды? Эмма, принеси… Реджина хотела встать, но Нил её удержал за край пальто. — Нет, я хочу… Кашель с кровью, что Королева вытерла своим же рукавом. — Я хочу, чтобы ты знала, я безумно рад, что ты появилась в его жизни, в моей жизни. Никто кроме тебя не смог бы заменить её. Это сложно, учитывая то, что я старше тебя лет так на двести) Но можно назвать тебя… Снова кашель. — Конечно можно, — прошептала Королева, словно услышав последнее слово. — Я люблю тебя, мам. Я люблю вас обоих. — И мы любим тебя. — Пап, спасибо, что нашёл. Спасибо, что попытался измениться. И я уверен, у вас впереди счастливое будущее, частью которого мне… Бей вытер кровь с руки Реджины. — Увы, не стать. — Бей… — Обещайте, что будете жить дальше. И что позаботитесь о Генри. — Мы… — Обещайте. — Обещаем. Бейлфайер закрыл глаза. Голд прижал его к себе. Реджина, не в силах сдержать слёзы, закрыла лицо руками. Эмма тихо всхлипывала на плече пирата. Прекрасные стояли, не выговорив ни одного слова. Генри куда-то убежал. *** — Румпель. Реджина осторожно коснулась мужа, что сидел на краю постели и поцеловала его в плечо. Он накрыл её ладонь своей, облокотившись назад, на её грудь. — Что я наделал, Джина? — Ты не виноват. — Если бы я не пытался заточить Эмму в Шляпу… — Румпель, ты не виноват. — Ты и не могла сказать по-другому. Королева положила голову на его плечо и стала гладить грудь, задевая края расстёгнутой рубашки. — Я убью её. Она заплатит за то, что сделала. — Завтра, всё завтра. Давай просто посидим. Ничего не нужно говорить. Голд закрыл глаза, медленно засыпая в объятьях жены. *** Каждый по очереди брал лопату и добавлял по горстке земли. Закончив с речами, каждый считал своим долгом принести свои соболезнования Голду и Реджине. При каждых таких «словах поддержки» маг крепче сжимал руку Реджины. — Я убью её. Сегодня. *** Ленты на руках Эльзы и Эммы светились золотом. Подняв головы к небу, все увидели огромное сиреневое облако, что надвигалось на город. — Так, это то самое? — Заклятье Осколков, как сказала Реджина. — Эмма, давайте к Королеве и Голду, без них не справимся. — А вы? — А мы скажем всем разойтись, чтобы не поубивать друг друга. Эмма поцеловала Киллиана и компания разошлась по разным сторонам. *** Эмма стучала в дверь дома 108 уже минут 5 точно, пока на пороге не появилась его хозяйка. — Свон, не то время. — Прости, но у нас вообще времени нет. Эмма зашла в дом, за ней и Эльза. Реджина огляделась и посмотрев на небо, закрыла дверь. — Мисс Свон, чему обязаны? — проговорил Голд, параллельно убирая алкоголь и два стакана по местам. — Заклятье Осколков уже началось. — Стало быть, на ваших запястьях ленты. — Да. И их не снять. — Конечно. — К сожалению, действие заклятья уже не отменить, оно грянет ровно в полночь, но я знаю того, кто может дать нам подсказку, как его снять. — Кто? — Ваша сестра. — Анна? — Она уже была в его власти и бьюсь об заклад, сейчас она в полном порядке. — Но я не знаю, где она. — Это уже ваша забота. Я сказал всё, чем могу помочь. — Кулон Анны. У нас осталось поисковое зелье, что вы дали. — Желаем удачи. Голд выставил девушек за дверь. — Зачем ты так? — Я не в настроении принимать гостей, родная. — Это касается и нас. — С нами всё будет в порядке, обещаю. Румпельштильцхен поцеловал Реджину в макушку, прижав к себе. — Я не дам причинить тебе вред. — Мы можем забрать Генри? — Конечно, идём. *** — Мэри-Маргарет. — Реджина, Голд? Вы… — Мы в порядке. И мы пришли за Генри. — С нами он будет в безопасности. — С кем с «нами»? Вы и муху не прибьёте, что говорить о жителях города. — Румпель. Дэвид, мы позаботимся о нём. Нас заклятье должно обойти. — Почему? — Дела сердечные, Принц. — Точно обойдёт или должно? — Должно. Мы не знаем наверняка. — Всё нормально, дед, я пойду с ними. — Хорошо. Только будьте осторожны. — Конечно. … — Генри, слушай и запоминай, я опечатаю этот офис, придётся посидеть взаперти. Но главное — что к тебе никто не сможет прорваться. — Я понимаю. — Только не бойся. — Я не боюсь. Эмма с Эльзой найдут Анну и всё исправят. Просто верь. Королева обняла сына. — Мне бы сейчас твою смелость. — Всё будет отлично. Иди, ну же. — Я люблю тебя, чтобы не сделала после полуночи. — Я тебя тоже. Дверь закрылась, по стенам пронеслась магия. — Теперь куда? — Я в склеп. А ты ноги в руки, и как можно дальше от меня. Нам просто находиться рядом и то опасно. — Джина, я могу пойти с тобой. — Нет-нет-нет, я в склеп и там замуруюсь. — Чтобы ото всех защититься? — Да нет, чтобы их защитить. — Джина, я то тебя не боюсь. — А надо бы. Надо бы. Я не знаю, коснётся ли нас заклятье, но если так, мы друг друга убьём. И это не переносный смысл, потому что… Реджина закрыла глаза и вдохнула. — Потому что мы можем друг друга убить. — Я знаю, и это не остановит меня, я не боюсь тебя. Даже если сегодня мы умрём от рук друг друга, мы будем вместе до конца, как когда-то пообещали. — Румпель, это опасно… — Джина. Голд взял её за руку и посмотрел ей в глаза. — Хорошо, идём быстрее. Не расцепляя рук, они пошли на выход. *** — Что такое? Ещё что-то стряслось? Реджина села на сундук напротив Румпельштильцхена. — Да нет, просто хочу запомнить тебя таким. — Каким? Нервозным, на взводе и немного под градусом?) — Нет. С любовью во взгляде. В глазах будет ледяной холод. — Может и нет. — Будет. В этом городе теперь…в меня верят всего лишь двое: Генри и ты. И мысль о том, что ты будешь смотреть на меня как остальные, с ненавистью…меня просто убивает. — Прочь такие мысли, любимая. Румпель положил ладонь на щеку жены, она сразу схватилась за неё обеими руками. — Только это вот, только мы — настоящие. Маг поцеловал Королеву. Реджина подняла ноги на сундук и легла на колени Румпельштильцхена. Тот стал перебирать пряди её волос, не отпуская вторую руку. … — Джина. Джина, вставай. Реджина подскочила, еле успев открыть глаза. От неожиданности она чуть не упала, но маг вовремя её подхватил, взяв на руки. — Осторожно. — Сколько время? — Давно за полночь. — Значит… — Значит всё в порядке. Реджина, будучи на руках мужа, расслабилась и потянулась. — О как. Какие мы бодрые. — Нужно выбираться. — Постаралась ты наславу, даже я не могу снять эту защиту. — Может вместе? — Имеет место быть. Пара подошла к выходу. Одновременно прикоснувшись к двери, по ней прошлись дорожки фиолетовой и красной магии. Двери открылась. За порогом стояли Эмма и Эльза. — У вас всё нормально? — Да. — Твою мать. — Не поняла. — Нам нужна сильная эмоция, противоположная любви, что уничтожит ленты. — Надеялись на ненависть? — Ну да. — Есть одна идея. Но я не знаю, сработает или нет. — Мы уже согласны. Все оказались в лавке. — А вы, я вижу, здесь уже побывали. На витрине лежал сломанный нож. — Мы пытались. Голд принёс кинжал Тёмного. — Получится? — Сказал же, не знаю. Эмма подняла руку. Голд взял её за запястье и осторожно подцепил край ленты. Она сразу разошлась. — Отлично. Тоже сделал он и с лентой Эльзы. — Вы знаете, где она прячется? — Мы проведём вас. … — Всё хорошо. Идёмте, будем сёстрами) — Я не могу, Эмма. У меня не хватает духу сделать ей больно. — У меня хватает. — Нет! Стойте! Анна появилась посреди ледяной пещеры с длинным письмом в руке. — Анна, не надо! Она слишком опасна! — Лучше уйди. Моя сестра говорит дело. — Эта сестра моя. И чтобы ты не задумала…остановись. Эльза, я нашла на берегу письмо от нашей мамы. Видно, до того, как корабль затонул, она бросила его в море, и бутыль вместе с нами унесло в портал. Вы все должны услышать его. «Эльза, Анна, не знаю, судьба ли нам с отцом вернуться домой, но знайте, мы были неправы в том, что дар Эльзы — проклятье…» — Как это мило. Дочь, похожая на мать, читает её предсмертные слова. — «…мне нет прощения, но я не допущу, чтобы вы повторили мою ошибку…» — Что? — «…Моя сестра, Ингрид, как и Эльза, была волшебницей. Я не рассказывала вам о ней и о нашей третьей сестре Хельге. Моих добрых, чудесных сёстрах. Страх перед неведомым затуманил мне разум. Ингрид стала изгоем, при том, что она была удивительным человеком. Я так её любила!..» — Всё враньё! Меня ненавидели, называли чудовищем. Сестра упекла меня в сосуд, как ты Эльзу! — «…В этом кристалле — воспоминания о моих сёстрах, отнятые у жителей Эренделла. Прошу, верните их, восстановите наконец справедливость. В пещерах Северной Долины вы найдёте сосуд, где томится Ингрид. Освободите её. Я давно должна была это сделать. И скажите, просто скажите, что я люблю её и сожалею. Всё бы отдала, лишь бы загладить вину и взять её за руку, хотя бы только раз». Снежная Королева подняла Анну над полом. — Ингрид, нет! — Отпусти её! Девушки отлетели назад. — Я понимаю, тётя Ингрид. Понимаю твою обиду и боль, но в заклятье нет нужды. — Понимаешь меня, девчонка? Кто ты такая, чтобы меня понять? Ты из другой породы! — Согласна, я из другой. Так же, как моя мать. Но если она могла любить тебя такой как есть, то и я смогу. Ты — член семьи. Это наш род. А родные люди друг друга не предают. — Ты лжёшь! Анна, закашлявшись, упала на пол. А Ингрид подняла письмо и пробежалась по нему глазами. Коснувшись камня памяти, выражение её лица изменилось. — Герда…что я натворила? — Да, дорогуша, что ты натворила? Сердце Ингрид теперь было в руке мага, что стоял за её спиной. — Голд! — Нет! — Она убила нашего сына. Я убью её. — Нет! Но сердце уже превратилось в пепел. — Нет! Вы — чудовище! — Ты не имеешь права так говорить, дорогуша! Румпельштильцхен направил руку на Эльзу, но ничего не стал делать. — Достаточно. Мы сделали, что хотели. — Да, мы сделали. — Реджина?.. — Прости, Эмма, здесь я на стороне мужа. Она убила Нила. Он был дорог всем нам. — Да, но месть — не выход. — А мне вот полегчало, мисс Свон. Джина, нам пора. Пара исчезла. — Нам нужно в Эренделл. Все должны вспомнить. — В заброшенном особняке видела дверь, Голд сказал, что это портал. *** — Да! Это точно в Эренделл! Здесь Эренделлские крокусы! — Стойте, я открою. Магия — вещь непредсказуемая. — Спасибо вам, что заботились о моей сестре. — Обычное дело. Ну что, пора отвоёвывать своё королевство? — Что? — не поняла Эльза. — А мы что, ей не сказали? — Да как-то забылось. — Эльза, Ханс забрал себе Эренделл, сейчас он там король. — Эмма, открывай, срочно. — Да, сейчас. Дверь засияла белым, а после отворилась. За ней была большая золотая воронка. — Эмма, я вовек не забуду то, что ты для нас сделала. Спасибо тебе за всё. — Пора. — Извинись за нас перед Королевой и мистером Голдом, мы не должны были их обвинять. Они и вправду сделали это не просто так. — Хорошо. Они по очереди стали заходить в воронку, пока не осталась одна Анна. — А кем был этот мистер Голд? Ну, в прошлой жизни. А Реджина? Нет, стойте, сама угадаю. Реджина — добрая волшебница, а он какая-нибудь фея-крёстная, да? — Нет, не совсем. Они были злыми волшебниками, с которыми лучше не встречаться. Румпельштильцхен и Злая Королева. — Стоп, что? — Ты их знаешь? Они говорил, что твоё имя им незнакомо. — Ну, тогда они лгут, впрочем, неудивительно, ложь — его конёк, впрочем, может и её. — Значит, Голд всё это время нам лгал. До встречи, Анна, может ещё свидимся. — Да! Вдруг королевства все объединятся, будем жить дружно! — Ну это уж совсем предел мечтаний) Эмма закрыла за девушкой дверь. *** — Реджина, Голд! — Чего орём? — Вы знали Анну. — И что с того? — Эмма, зачем ты пришла? — Заклятье. Оно так и не пало. В меня бабушка из арбалета целилась! — А мы что можем? — Как же! У вас всегда запасной план на подходе. — Настолько запасной, что применять мы его не будем. — Выкладывайте. — Румпель, нет! — Джина. — Нет. — У нас нет выхода. — Я не хочу. Не хочу бросать Генри. Не хочу возвращаться домой! Туда, где все произошло! — Да о чём речь? Скажите наконец! — Он хочет уничтожить Сторибрук! — сорвалась Реджина. — Что?.. — Сторибрук, Заклятье Осколков наложено не на жителей. На город. — То есть… — То есть уничтожив моё, первое заклятье, уйдёт и это. — А мы с Генри останемся здесь, так как пришли не с заклятьем. — Да. — И другого выхода нет? — Нет. Никакого другого нет. — Генри я больше не увижу. Но…так жить тоже нельзя, втроём мы их всех не осилим. — Хочешь сказать, ты пойдёшь на это? — За всё нужно платить. Только я почему-то всегда плачу своими детьми. — Ты отпустишь его со мной? — Эмма, сколько тебя помню, всё время хотела выбросить из своей жизни, чтобы забрать сына, но если честно, мне важнее, чтобы Генри был счастлив. В таком Сторибруке счастье ему и не светит. Выбор невелик. Вы остаётесь. — Хорошо. — Джина… — Нет, не сейчас. Эмма, приведи Генри, я должна его увидеть. — Хорошо, стена пала, встречаемся на выезде? — Да. … — Генри! — Привет. — Я знаю, ты злишься или ненавидишь меня, но помнишь, что мы сказали друг другу перед заклятьем? — Что-то про любовь? — Да, что-то про любовь. И это «что-то» никуда не делось. Я люблю тебя, малыш. — Мне тоже самое сказать надо? — Надо, молодой человек, — встрял Голд. — Ладно, я тоже люблю тебя…мам. Да и вы, мистер Голд, не такой уж и занудный. — О, это греет мне душу. Генри сел в машину. — Эмма, попрощалась с Крюком? — Да, и к родителям забежала, было сложно. — Верю. Я кое-что не упомянула. — Что ещё? Итак тошно. — Когда нас накроет, мы перенесёмся домой, я уничтожу всё, включая вашу память. Таков побочный эффект. Сторибрук просто исчезнет. Будто его и не было. То есть последние 11 лет вы с Генри забудете. И мы для вас станем героями сказок. — И что с нами будет? — Я не знаю. — Не очень то похоже на счастливый финал. — Не очень. Но это поправимо. — Ты сохранишь нам память? — Нет, просто, как в своё время сторибрукцы, вы начнёте свою жизнь с нуля. — Они были заколдованы и несчастны. — Они сами виноваты. Вам я подарю долгую и счастливую жизнь. Тебе и Генри. Ты от него не откажешься, и вы всегда будете вместе. По лицу Королевы, не смотря на улыбку, текли слёзы. — Это правда? — Когда вы окажетесь за городской чертой, для вас начнётся другая жизнь. — Но не настоящая. — Прошлое — нет, а вот будущее — да. Езжайте, я итак уже рыдаю, а Румпель почти пустил слезу. — Не дождётесь. Эмма попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось скверно. — Иди. Спасительница последний раз взглянула на мага, тот осторожно улыбнулся и кивнул. Она села в машину и надавила на газ. Реджина смотрела им вслед, пока жёлтый «жук» не скрылся за крутым поворотом. — Джина. — Да, сейчас. — Я бы сделал это за тебя, но… — Я знаю, это моё заклятье. В руке Королевы появился маленький свиток, вырвав бумагу она смяла её, и сила, что была сосредоточена в словах на пергаменте превратилась в сиреневый туман, что наступал на Сторибрук. — Я не буду жить в замке, где она погибла. — Найдём новый. Голд крепко прижал к себе жену. Его пальто стало промокать от королевских слез. Туман накрыл их. *** — Реджина, не поймите неправильно, но за 28 лет многое изменилось,  не думаю что вы просто так можете зайти во дворец, — начала диалог Аврора, узнав о планах королевы. — Что прости? — Спустя 2 года после прокл… исчезновения, появилась девушка, лет 17, назвалась Эстеллой. — Как назвалась? — Эстелла