Хаос

      Эстер открыла глаза и сразу же почувствовала, как тяжелеют веки. Кроме этого ровным счетом не ощущалось ничего. Она моргнула несколько раз. Потолок перед глазами плыл вместе с причудливым узором, на мгновение ей даже показалось, что она в каком-то музее или галерее, потому что от рисунка продолжало пестрить. Даже тогда, когда глаза сфокусировались на коричневой маленькой точке, загнанной в квадраты и круги, Эстер еще недолго продолжала рассматривать его.       От размеренного медленного дыхания подушка под головой проминалась. Ноющая боль в затылке растянулась, как жидкий мед. В глазах рябило — Эстер снова закрыла их, с трудом пытаясь вспомнить, как именно оказалась перед этим ужасным потолком.       — Мистер Бэгмен Вас уже обыскался, мисс Смит! — с толикой недовольства отчеканила молодая девушка. От быстрой ходьбы ее светлые волосы были растрепаны, а мантия с нашивкой Министерства на плечах перекосилась.       Она могла поклясться, что впервые за долгие-долгие годы она не чувствовала сил ни в руках, ни в ногах. Подняться сейчас показалось непостижимой задачей. Отсеяв знакомые лица, Эстер с досадой поняла, что увидела слишком много волшебников, чтобы вспомнить, кем именно была эта девушка. Может быть, она участвовала в подготовке ежегодного турнира по квиддичу, и поэтому Дартмут толком не удалось пообщаться с ней?       — Потрясающая некомпетентность! Вас только взяли на работу, а Вы уже умудряетесь подводить Министерство!       Из приоткрытого окна потянулся несильный ветер. Эстер смахнула с лица волосы, болезненно хмурясь в попытке подняться на ноги. Тонкое, но теплое одеяло упало на пол и матрац под ней характерно заскрипел, сообщая кому-нибудь, кто бы здесь ни был о том, что она проснулась, или, Мерлин знает, может быть она и не спала вовсе, а все это — дурной вымысел или бред.       Эстер опомнилась. Руками проверив карманы платья, которых не было, она с театральным ужасом пришла в сознание — палочки не было, как и платья. Белый балахон, отдаленно похожий на ночную сорочку, и ни одного намека на другую одежду в комнате.       Когда Северус сказал ей «сопротивляться», Дартмут поняла это, видно, так буквально, что ожидала стычки прямо в Министерстве или около него, но точно не обезумевшей блондинки, которая невесть как оглушила ее, притащив сюда. Лицо девушки все еще не становилось четче — Эстер не могла вспомнить ни цвета глаз, ни очертаний, а вместо этого только голос. Она могла бы сразу понять, что здесь что-то не то, но вместо этого даже не подумала на всякий случай вооружиться палочкой, оставляя ее во внутреннем кармане мантии. Мерлин, да кто подумал бы, что сопротивляться нужно было начиная с курилки!       Во всяком случае, сейчас она, очевидно, была там, где должна была быть. Либо Эстер так сильно хотелось думать об этом, что, обыскивая пустой шкаф, комод, прикроватную тумбочку и стол, она только и думала о том, как будет проходить их разговор.       В последний момент Дартмут подумала о Снейпе. Интересно, что с ним будет, когда она расскажет всю правду? Будут ли ее вообще спрашивать, или мимолетная гостеприимность пустой комнаты, а не надуманной раннее темницы, закончится совсем скоро?       Холодок пробежал по ногам. Эстер поежилась, однако дальше раздумывать о своем будущем смысла не было, потому что деревянная дверь, отделяющая эту комнату от остального здания (Мерлин знает, что вообще за дверью, ручка которой даже не поддалась ей) распахнулась.       — Как здорово, что ты уже проснулась, — с легкой улыбкой, растягивая слова, проговорила светловолосая женщина и Эстер озарило — так вот кто был в Министерстве! — Предвкушая вопросы, отвечу сразу: у тебя при себе было две палочки, обе проверяет наш специалист, вещи из того замечательного дома тоже получишь позже, как только с ними разберутся.       Металлический поднос противно стукнул о стол, пустые чашечки подскочили на месте и звякнули. Серебристая светящаяся нить обвила чайник.       — В этой комнате не получится пользоваться магией, — предостерегла она, садясь за стол. — Ты всегда такая неразговорчивая?       Все встало на свои места — Эстер не знала, сколько пробыла без магии, но все еще ощущала слабость.       — Только тогда, когда меня лишают магии.       — Чай мог бы принести домовик, но его принесла я. Знаешь, почему я здесь? — вопрос оказался риторическим, и женщина, не притрагиваясь к чайнику, разлила чай по двум звенящим чашечкам. — Хочу узнать, знакома ли ты с Северусом Снейпом и знаешь ли, где находишься.       Эстер села за стол, напротив нее, и внимательно оглядела женщину так, как это позволяло пространство: она показалась ей чрезвычайно красивой. Идеальное лицо с острыми скулами, длинные, почти белые волосы, холодный взгляд и тонкие губы.       — Вижу, Вы меня знаете, а я Вас — нет.       Женщина ухмыльнулась, но ответила: — Агнес.       — Рада знакомству, Агнес. — Дартмут с трудом удержалась от того, чтобы не уточнить фамилию, и немедля начала историю.       Опустив имя Аберфорта, Эстер рассказала с самого начала — об Альбусе, пришедшем к ней с просьбой и зельеваром под руку, о Министерстве, о Северусе Снейпе, заключившем с ней клятву на крови, особенно о том, как прошел ее последний визит в Хогвартс. Если бы Аберфорт слышал ее, то, непременно, пожурил бы за такое несносное поведение. Ложь он не любил всей своей своей душой.       Технически Эстер Дартмут была честным магом, которому, безусловно, не было дела до Северуса Снейпа — одному из многих, с кем она была знакома за все годы своей жизни.       В ответ на захватывающую историю о правде и лжи Агнес сдержанно улыбнулась, и Эстер ненароком показалось, будто что-то ее действительно забавило — Дартмут про себя даже предположила, что, быть может, дело в том, что до этого она слышала историю Северуса.       Агнес попрощалась и вышла. Всего-то! Эстер так и осталась сидеть за небольшим столом в комнате, не притронувшись к чаю. Отвратительно пахло розой и мятой. Стиснув зубы, Дартмут проматывала в голове весь разговор, который разговором можно было назвать с натяжкой — после него ей даже ничего не сказали! Ни единого слова, проясняющего ее нахождение здесь!       С громким хлопком в комнате появился домовик с одним чемоданом в маленьких ручках, оставил его в углу, недалеко от двери, и с таким же хлопком исчез, даже не посмотрев на Эстер.       Женщину жутко злило, что ее приняли едва ли не за предмет интерьера. Оставили без палочки, без одежды, а в сумке было перерыто абсолютно все. Она не знала, кто именно проверял вещи, но, когда не обнаружила дневник Неизвестного, стиснула зубы с новой силой. Казалось, что еще чуть-чуть, и Дартмут сотрет их в пыль.       — Я что, в походном дворе… — зло бросила Эстер, оборачиваясь на распахнутую дверь.       — Твоя палочка. — отстраненно произнес Реддл, протягивая ей древко; палочки Эбигейл Смит не было. — Здравствуй.       — Спасибо, — прочистив горло, ответила Эстер. Выпрямившись, она поправила подол сорочки, и решительно забрала свою палочку из протянутой руки Реддла. — Да, здравствуй.       — Признаюсь, не удивлен. — Реддл метнул взгляд на стул, где недавно сидела Агнес, но с места не сдвинулся, продолжая стоять возле закрытой двери. — Когда Снейп рассказал обо всем, мне было интересно, какую легенду я услышу от тебя.       — Поэтому пришел послушать не сам?       Эстер усмехнулась, не спуская с него взгляд. В лице Реддл не поменялся ни на мгновение, продолжая испепелять ее взглядом, будто не замечая усмешки.       О судьбе Северуса Снейпа женщина решила пока не интересоваться, понимая, что не одна она схитрила — что ж, неплохо.       — Агнес проницательна. Если бы она услышала другую версию, палочку тебе пришлось бы забирать в дуэли.       — Здесь же ограничена магия? — с сомнением произнесла Эстер, но палочку все равно крепко сжала меж пальцев.       — Это помещение для нежеланных гостей. — подтвердил Том. — Ты все годы избегала меня, почему сейчас здесь?       — У меня не было выбора.       — Ты выбрала идти с Дамблдором. — тише прежнего произнес Реддл и Эстер вздрогнула — не то от холодного ветра, не то от его голоса. — Этого достаточно. Теперь ты ожидаешь помощи?       — Нет. — Дартмут сделала шаг назад, к вещам, которые принес домовик. — В твоей помощи я не нуждаюсь. Я хочу знать только одно: ты — причина того, что происходит?       — Забавно, что для ответа на один вопрос тебе понадобилась помощь Дамблдора, — впервые за разговор маг позволил себе усмехнуться.       — Этого требовала ситуация. — Эстер сглотнула сухой ком, вставший в горле. — Ты ведь наверняка пришел не поговорить о жизни. Зачем это?       — Скопление аномалии происходит там, где находимся мы. — Реддл не стал медлить. Мужчина сощурился, всматриваясь в ее глаза, а после с сомнением продолжил: — Что ты сделала?       — Я думала, все дело в голове, поэтому обратилась к… К специалистам. Они помогли закрыть разум. — Эстер вздохнула полной грудью. — Я рассказала все твоей шестерке, или кто это был — неважно — ничего нового ты все равно не увидишь.       — Это моя жена. — Реддл отрезал. — Что же, тогда я подойду ближе к делу: не знаю, понадобится ли твое участие, поскольку за тобой, повторюсь, тянется аномалий не меньше, чем за мной. Позволю тебе остаться здесь, пока не разберемся, либо можешь собраться и уйти прямо сейчас. Тебя проводят.       Сердце у Эстер забилось подозрительно быстро. Слишком много времени прошло с тех воспоминаний, которые Дартмут заботливо хранила в голове.       — Я останусь. Мне нужно знать, что это прекратилось — я хочу вернуться домой. — женщина кивнула, обходя его пояснение стороной. — Но я не хочу находиться без… В комнате для нежелательных гостей. И где мой дневник? Кто трогал мои вещи?       — Отлично, я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили покои. — Реддл кивнул, впервые за весь разговор сдвинувшись с места. Ладонь легла на дверную ручку. — Это не твой дневник, незачем лгать. Ты получишь его назад только после того, как мы закончим разбираться с происходящим и отправишься, как ты сказала, домой.       — Том. — громче прежнего произнесла Эстер, когда маг повернулся спиной.       — Слушаю.       Отчего-то Дартмут резко захотелось сказать, как она была рада его видеть, но сантименты быстро осели внутри, как только женщина поняла, что он даже не удосужился вспомнить ее имя вслух.       — Ты так и не ответил на мой вопрос.       — Я не имею к этому отношения. — отчеканил Реддл, и, не обернувшись, вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась бесшумно.