Рядом

      Деревня N, куда им предстояло ехать, судя по карте, находилась, с одной стороны, не так уж далеко, а с другой не сказать, что близко. С погодой им, откровенно говоря, повезло: на безоблачном небе ярко светило солнце, плюс двадцать пять на улице были идеальны, и не жарко и не холодно, как говорится, и если бы не повод, который заставил двоих людей выбраться из душного города, можно было подумать, что они просто решили себе устроить некий отдых на природе. Но подобных мыслей не было ни у кого из парней.       Наблюдая за проносящимися за окном пейзажами, вывесками, указателями, Женя пытался найти в сложившейся ситуации свои плюсы. Не случись всего этого, не было бы такого вот мини путешествия, он не смог бы жить так долго рядом с Ильдаром, а, как обычно, уехал домой почти сразу после реакта, и в сотый раз прокручивал бы в голове ничего не значащие для старшего слова или даже взгляды, но которые имели свою ценность для парня.       Конечно, вопрос Ильдара до сих пор эхом разносился в голове Макарова, однако, всё же не так просто было взять и поверить. Но хотелось. Очень. Хабибуллин больше ни словом, ни жестом никак не выдавал то, что могло подтвердить или опровергнуть произнесенное им ранее. А сам Женя не смел как-то пытаться всё прояснить. Тем более сейчас, когда после провальной попытки отговорить Ильдара он понимал, чем они оба рискуют. Но Макаров бы солгал самому себе, если бы сказал, что ему это совсем не нравится. Да, есть риск, но то, что старший готов пойти на этот риск ради его спасения, и та причина, по которой он осознано шел на него, грела душу. Просто хотелось верить, что всё это скоро закончится, и они наконец-то смогут избавиться от всей той недосказанности, повисшей над ними и так тяготившей сейчас.       Погруженный в свои мысли Женя краем глаза заметил, как Ильдар, продолжая смотреть на проносившиеся за окном и сменявшие друг друга леса, поля, и поселенья, от которых веяло отнюдь не 21-ым веком, положил свою руку на сиденье недалеко от себя ладонью вверх, при этом на лице не дрогнул ни один мускул, и догадаться о том, что сейчас вертелось в мыслях старшего, не было ни единой возможности. Для других. Но не для Макарова. Если бы парень мог чувствовать сейчас всё так, как обычный человек, то он бы вспыхнул от нахлынувшего смущения и стал бы походить на маковый цветок, хотя вроде бы ничего такого, но ... но когда Женя накрыл своей рукой руку Ильдара, он был сильно рад своему теперешнему состоянию невидимки. В отличие от старшего, который мог позволить себе лишь слабую полуулыбку, чтобы таксист не посчитал его каким-то сумасшедшим и не высадил в лесной глуши, Женя мог не скрывать эмоции, хотя бы от самого себя.       Оставшийся путь пролетел как-то быстро...       

***

      Следуя указаниям навигатора, такси свернуло с главной дороги и еще какое-то время неторопливо двигалось по проселочному относительному бездорожью, если так можно назвать всего лишь отсутствие асфальта. Они проехали через деревеньку по единственной главной дороге, потом снова на какое-то время выехали в поле, и, наконец, машина затормозила у чуть покосившихся домиков рядом с такой же покосившейся деревянной табличкой, на которой можно было разобрать фразу «Добро пожаловать в деревню N», написанную какой-то черной краской, местами уже облупившейся.       Когда парни вышли из такси, перед ними открылся вид на небольшое поселенье, которое успело повидать ни один век. И хотя цивилизация проникла даже в такие отдаленные места, дух древности пронизывал здесь каждый камешек и ощущался как-то очень отчетливо. Его не смогли прогнать ни видневшиеся на парочке домов спутниковые тарелки, ни бросившееся в глаза припаркованное возле одного из домишков авто (хотя если бы там стояла повозка, запряженная лошадьми, это смотрелось бы гармоничнее, а вот машина воспринималась как какой-то чужеродный объект на всем этом фоне).       − Ну что, теперь осталось найти нужный дом и того, кто в нем. О как, аж в рифму получилось, − негромко произнес Ильдар, смотря на сидевших на скамеечке возле старенького бревенчатого одноэтажного домика старушек, занятых неторопливой беседой и изредка бросавших что-то похожее на крупу трем курочкам, топтавшимся рядом с ними и периодически кудахтавших, наверно, благодаря на своем языке человека за еду, − Если я правильно помню, то он должен быть возле погоста? А говоря по-простому, кладбища. Мда, ну всё ж логично, а, Женя, − обратился он к своему невидимому спутнику, − Где еще в сказках обитают те, кто снимают или наводят всякие проклятия? Нам с тобой вообще можно было бы идти на тв с нашей историей, какой-нибудь канал с мистикой принял бы с распростертыми объятиями. А получается, такой сюжет для них пропадает, − чуть улыбнувшись, Ильдар торопливо двинулся по направлению к старушкам.       «Нервничает, − понял Женя по тому, как вел себя старший, − Может, он передумал? – этот вопрос возник сам по себе и за секунду смешал все мысли парня.» Теперь голова Макарова была забита тем, насколько это может быть опасно и что он не хочет идти на такой риск, что если с Ильдаром что-то случится, то он не простит себе этого, что надо по-хорошему было пытаться всеми силами отговаривать старшего от этой затеи, а не молча (парадокс, ага) соглашаться и следовать за ним. И в то же время такое самобичевание перебивалось мыслями о том, что пусть так, но Ильдар рядом с ним, что он готов столько всего сделать ради него (или просто ради его спасения, но всё же), что у него появилась надежда на ... на что-то большее, чем дружба (даже в мыслях Женя старался всё таки не давать волю чувствам, ведь иногда так легко принять за действительность те мечты, которые очень больно ранят, когда разбиваются о реальную картину мира).       − Добрый день, − поздоровался Ильдар с сидевшими на скамеечке старушками, которые тут же обратили свой взор на подошедшего мужчину, − Подскажите, пожалуйста, дорогу к погосту, долго уж меня тут не было, забыл совсем, − легенда сочинялась сама по себе, без единой запинки, не оставляя и намека на ложь.       − Подскажем, милок, подскажем, − негромко ответила одна из бабушек, поправляя повязанный на голову платок и сильнее кутаясь в свою курточку, пока вторая, косо глянув на них, бросила пригоршню крупы ковырявшимся в земле курам, − Иди всё вперед по большой дороге, а как в конец деревни упрешься, пройди исчо маленько через редколесье по тропке, тама и будет погост наш.       − Спасибо, − ответил Ильдар, на что старушка только кивнула головой и снова заговорила со своей подружкой, будто никто и не прерывал их беседу.       Пара старалась как можно быстрее дойти до места, не привлекая к себе лишнего внимания. Почему-то создалось впечатление, что за ними кто-то наблюдает, и это нервировало. На деле же те несколько человек, которые им попались на пути, были заняты своими делами и совсем не заметили, что сегодня жителей стало на одного (по факту двух, но разве им докажешь) больше.       Пройдя так, как им и сказали, мужчины и правда увидели перед собой небольшой лесок и тропку, уходившую вглубь. Ветерок слабо качал верхушки деревьев, от чего по лесу разносился шелест сотен листьев, то тут, то там раздавалось пение сверчков, стрекоз и иных божьих тварей, заставив Женю, чуть ли не панически боявшегося подобной живности, немного напрячься. Периодически слышались беседы, которые вели на своем птичьем языке, примостившись на ветках деревьев и затерявшиеся в листве, сочетавшей в себе десятки оттенков зеленого, пернатые. И всё это создавало атмосферу умиротворения, спокойствия и какого-то магического ощущения единения с природой, которого порой так не хватает городским жителям.       Тропинка вывела их на небольшую поляну, где паре сразу бросился в глаза покосившийся деревянный домик и ждущая на крылечке сгорбленная старушка в накинутой теплой шали поверх цветастого летнего халатика, полностью закрывавшего её руки и ноги, в таком же цветастом платке, повязанном на голове, и темных галошах, видневшихся из под подола халата. Она стояла и смотрела в их сторону, опираясь одной рукой на толстенькую палку, служившую её за место трости, как будто знала, что они сегодня к ней придут. И стоило парням подойти ближе, как они не смогли удержать изумление на лице от слов:       −Проходь-проходь, добры молодцы, ждем мы вас, давненько ужо ждем, чай остыль, та и пущай, исчонадыть так погреем, − поприветствовала старушка и, повернувшись, направилась к домику, − Та шо вы тама застыли, аки статýи, − она обернулась на входе, − Негоже попусту время иждить, утекёть и хлопец сгинеть. Проходь, проходь, − она помахала им рукой, зазывая в дом, и, убедившись, что пара наконец-то двинулась с места, скрылась в дверях.