Дежавю

      Вечер. Первые звёзды начали потихоньку виднеться на тёмном небе. Итэр собирался потренироваться, пока все готовились ко сну. Наскоро попрощавшись с Чайльдом, путешественник покинул его и старался не вспоминать никаких смущающих моментов совместного времяпровождения. Натянув перчатки, герой поджимает губы. Как скоро он вернётся обратно? Интересно, узнали ли о его пропаже? Покачав головой, он поднимает взгляд к окну. Не время для печальных раздумий. Не успевает он выйти, как грохот и ужасающий рёв снаружи заставляют распахнуть дверь и побежать на улицу.       Чистое небо заволокло серыми тучами. Не видно ни луны, ни звёзд. Сквозь темноту вырисовывался огромный силуэт дракона, что взмахом хвоста разрушил какую-то часть астрономической башни или лаборатории. Заметный, светлый контур щита огибал всю занимаемую академией территорию. Видно, Чжун Ли чуть-чуть не успел с установкой щита. — Венти! — Люмин и Барбатос выбежали из общежития вместе с большинством живущих там студентов. Наблюдая, как ревёт ветер, песок застилает взор, Итэр не мог не вспомнить такую же картину. Великий дракон Востока, Двалин, был в гневе. Грохот разразившейся бури оглушал. С протяжным ревом на землю обрушились мини-торнадо, не уступавшие по силе одному опасному торнадо. — Двалин… — некоторые, не устояв перед силой ветряных потоков, скрылись в здании, но затормозивших или попавших в центры бури начал уносить ветер. Словно заметив, что собирается делать путешественник, Анемо Архонт поспешил к нему, решительно раскрывшему планер и скоро исчезнувшему в тёмно-серой неизвестности. — Эмбер! Собери мастеров по полёту! Скорее! — сквозь шум и грохот прокричал Венти, надеясь, что девушка услышала. Нужно срочно вызволять из ловушек учеников. К сожалению, Барбатос ничего не мог сделать против собственной стихии.       В небе было так спокойно. Нет грохота падающих деревьев, камни не летели в лицо. Путешественник всегда готов помочь нуждающимся. И сейчас люди, которые его не знают, нуждались в его помощи. Планер потряхивает. Блондин щурится и целится стихийными сгустками в выпирающие подобия гребня на спине дракона. Это мы уже проходили.       Тарталья высматривает среди сокурсников светлую макушку, но его нигде не оказывается. Длинные пальцы сжимаются в кулак. Предвестник прикрывает глаза ладонью, в попытке защитить глаза от всей этой грязи и пыли. Он раздражён, что Итэр снова находится не пойми где, а это неприятное ощущение беспокойства за кого-то, помимо семьи, добавляло лишнего негодования. С каких пор Чайльда волнует судьба с небес свалившегося блондина? — Тц, — но всё же волнует.       Буря прекратилась. Обломки, осколки, грязь развеялись последними, слабыми порывами, однако небо оставалось серым. Руки и ноги онемели, Итэр желал скорее опереться конечностями о твёрдую поверхность. Если здесь повторилось нападение Ужаса Бури, то что будет потом? Снова Фатуи, маги Бездны.? Путешественник совершенно не хотел этого и не собирался следовать по протоптанным им же сюжетным тропинкам. — Итэр! Вон он! — только заметив мирно спускающегося блондина, Тарталья в нетерпении побежал в его предполагаемое место приземления. Он не может не нахмуриться и прикусить нижнюю губу. Держа обмякшее тело путешественника, рыжий качает головой и по-удобнее того перехватывает, закидывая руку за шею. — Всё, — шепчет он, когда к ним подошли Архонты. Ноги подрагивали, но крепкая хватка удерживала путешественника на дрожащих конечностях. Глаза заслезились, словно только поняли, насколько иссушились. Неприятно, больно щиплет глаза, и Итэр трёт их в попытке унять раздражение. Рука совсем не слушалась и пару секунд буквально не поднималась к лицу. — Пошли к Бай Чжу, он осмотрит тебя, — произносит Чжун Ли, жестом указывая идти за ним. Райдэн откланивается и уходит по своим делам. Несколько равнодушно. — Так, — останавливается Чайльд, отпуская пошатнувшегося блондина и присаживаясь на корточки. — Падай, — путешественник в секундном удивлении приподнял брови, но скоро согласился и устроился на представленной спине, оперевшись щекой о плечо. Блондин не хотел ничего говорить, так что только устало закрывает глаза. Сильные руки держали за бёдра, тепло чужого тела согревало, ветер больше не кусался, только мягко обдувал светлые пряди волос.       Чайльд сидел рядом, на краю кровати, и внимательно разглядывал лицо путешественника, протягивая руку, чтобы убрать упавшие на глаза волосы. Тарталья медленно выдыхает, не скрывая восхищения и откровенно любуясь таким милым, хоть и немного с царапинами, личиком. Он не знал, что чувствует по отношению к Итэру. Определённо, нечто большее и чувственнее, чем ожидает Чайльд, но пока парень не готов этого признавать. Ведь все противятся своему искреннему порыву? — Чайльд, — прошептал путешественник, приоткрывая глаза. В голове пролетели прошедшие часами ранее события, что отдалось болью в затылке. Невыносимый груз ответственности, который никуда не исчез, заставлял задыхаться. Ему нужно вернуться. Чем раньше, тем лучше. Холодные слёзы не вовремя покатились с уголков глаз, впитываясь в подушку. — Итэр? — обеспокоенно пробормотал Предвестник, стирая оставшиеся соленые следы на коже. — Я здесь. — Сделай что-нибудь для меня, пожалуйста, — всхлипнув, просит Итэр, а Тарталья теряется. Взгляд застывает, когда путешественник с трудом глотает ком в горле. Он не знает, что творится в душе безмолвно плачущего юноши. Ему, скорее всего, было бы плевать, если не ощущение, что он правда хочет хоть как-то развеять тяжёлую грусть Итэра. Собираясь коснуться уголка губ, Чайльд не ожидает ответной инициативы, как вместо кожи мажет по горячим губам и невольно отстраняется. Итэр слабо улыбается, а Тарталья угадывает проскользнувшую хитринку в его невинном, как казалось, взгляде. Усмехнувшись, рыжий снова наклоняется к замершему блондину, к его ушку, и для начала тихонько дует, искоса наблюдая за непременно последующей реакцией. И вдруг прикусывает мочку уха. Пискнув от неожиданности, Итэр раскрывает глаза и тут же прячет горящее лицо в ладонях, вызывая смех парня. — Я принесу поесть, — уходит Чайльд, продолжая лукаво улыбаться. А путешественник не знает куда себя деть от смущения, осознавая, что Предвестник не прочь «поиграться» таким образом.       А хотел ли этого он сам?       Итэр всегда был человеком. Смеялся и плакал, радовался и горевал, ненавидел и любил. Но люди порой забывают, что тот, кто стоит перед ними и улыбается, предлагая помощь, такой же человек. Путешественник скоро твёрдо встал на ноги и пытался догнать учебную программу, что удавалось с переменным успехом. Иностранный язык усваивался с трудом. В каких бы мирах близнецы не были, они уже умели говорить на языке этой страны и не ощущали никакого дискомфорта. Кроме хиличурского языка, Итэр не учил никакого другого, так что он собирался попросить помощи у Гань Юй. — Аа! — Ноэлль с грохотом роняет цветные рулоны какой-то бумаги, не удержав равновесия. — Стой! Кли! — маленькая девочка в красных босоножках бежала от недовольного магистра. Итэр успевает отскочить в сторону, но спотыкается о разбросанные вещи, больно ударяясь головой о стену. Ухх, коридоры слишком узкие для такой беготни… — Итэр! — хватая разошедшуюся девочку за локоть, магистр Джинн обеспокоенно подбегает к сидящему у стены парню. — Всё хорошо? Не сильно ударился? Ах, что же такое… — Прости, прости, — бормочет Ноэлль, быстренько подбирая раскиданные рулоны бумаги. — Кхм, вроде не так сильно, как ожидал, — покачнувшись, он встаёт. — Пошли к Бай Чжу, ты же ещё не оправился после нападения Ужаса Бури… — Нет, со мной всё хорошо, — уверенно произносит Итэр, стараясь успокоить отчего-то излишне взволнованную девушку. — А почему Кли так… Раззадорилась? — Хотелось бы и мне знать, — вздыхает она обречённо, как Кли вырвалась из ее рук и побежала обратно. — Ох… Кли! Стой же, непослушная…       Путешественник растерянно глядит вслед уходящим. Развернувшись, он идёт в общую гостиную. Два больших дивана, по бокам которых расположены по креслу, столик с вазой, стеллажи с журналами и книгами и так далее. «Сестра!»Только завидев брата-близнеца у дверной арки, Люмин поспешила обнять его со вздохом облегчения, а сжав кулачки, девушка с колким укором в таких же золотистых глазах всматривается в родное лицо. — Больше так не делай, — дабы показать всю серьезность своих слов, Люмин ударяет брата в грудь. — Понял? — А-ага, — простые и искренние слова заставляют улыбнуться. Итэр не может описать то, насколько рад видеть сестру в хорошем расположении духа, а не где-то далеко, восседающей в самом кромешном дне Бездны. Девушка приглашает Итэра присоединиться к остальным, сидящим над учебниками в импровизированном кругу, на что путешественник соглашается, перед этим сбегав за своим материалом.       Люмин заметила, как брат-близнец легко влился в их окружение, это не вызывало недоумения, ведь ее брат, словно естественный свет привлекал мотыльков. Он ходит с прямой спиной, но когда садится за парту или за любой другой стол, часто почти ложится на деревянную поверхность. Может Итэр даже каждый вечер перед сном расплетает волосы, однако Люмин не тревожила брата по утрам, чтобы лицезреть посапывающее, иногда до жути лохматое существо. Такое случалось, если Итэр не улаживал свои длинные волосы. И всё же он был таким же, как раньше, каким всегда был. Неосознанно Люмин ищет, пытается докопаться, найти какие-нибудь черты, отличавшие бы нынешнего путешественника от ее погибшего брата. Но всё оказывается бесполезно. Итэр любит готовить и может съесть всё, даже с ложки Сян Лин, которая точно добавляет странные ингредиенты в свою порцию. — Кстати, Итэр, — поднимает взгляд Кэйа, скрывавший один глаз не под повязкой, а косой челкой. — Где ты научился управлять планером? Да ещё так хорошо, — от этого парня точно не утаить правды, казалось бы. — Кхм, — мило улыбнувшись и не выдавая своей растерянности от вопроса, блондин глядит офицеру Ордо Фавониуса прямо в глаза. — Можно сказать, что полёт у меня в крови, и я довольно скоро научился управлять такой вещью, как планер, — здесь выигрывало и то, что все сидящие и близко не знали его, хотя наверняка построили примерный образ. Кажется, его устроил такой ответ.       Сестра начала покусывать ручку, а брови в недовольстве сложились домиком. — Я не могу понять эту задачку! — в конце концов воскликнула она, падая на мягкий ковёр. — Давай посмотрю, — бормочет Дилюк, что учился на курс выше, и принимается читать условие экономической задачи. Люмин оглядывается на брата. Путешественник зевнул и уставился в список словосочетаний на английском, являвшихся идиомами. Девушка собиралась спросить, когда зашёл Тарталья.       Люмин недолюбливает личностную сторону Фатуи, хоть время от времени соглашается или сама предлагает небольшой спарринг, только чтобы держать себя в форме и лишний раз поколотить Предвестника за всё хорошее. Были слухи, что Фатуи замешаны в каких-то подпольных делах, из-за которых, особенно некоторые, имеют увесистый кошелёк с приложением в виде опасной силы. Видя, как рыжий треплет блондинистые волосы, а путешественник не сдерживает расползающейся самой по себе улыбки, девушка обеспокоенно закусывает губу. Итэр привлекал тень, высокую тень. Тарталья был в царапинах, на открытой части руки начинал образовываться синяк. Судя по всему, он только закончил тренировку. — Бывай, — последний раз погладив блондина по спине, он уходит. Глаза героя сверкали. Люмин не хотела беспокоить брата, а именно, его живо бьющееся сердце, накрепко захваченное чужими когтями. Определённо, все заметили, как невинно и чисто блестели золотистые глаза, и напротив какая темнота поселилась в синих. — Итэр, будь с ним осторожен, — произносит одна Люмин и удивлённо приподнимает брови, увидев в родных глазах отсвет далёких, возможно, несуществующих звёзд и миров, загадку будущего, хорошо известное и пройденное путешественником.       В гостиной тепло. Незаметно пролетает время, и скоро зовут на ужин. Итэр сидит за одним столом с монштадтцами, смеётся с ними, на миг переносясь в тот наполненный весельем вечер, когда Ордо Фавониус устроил вечеринку в честь Действующего Магистра Джинн, что круглыми сутками сидела за рабочим столом и выжимала все соки из своего организма, доходя до опасного переутомления.       Солнце заходит. Они ещё сидели за учебниками, однако круг понемногу редел. Вскоре все разошлись по комнатам готовиться ко сну.