Дежавю

      Крепким сном забыться не удалось. Стоило уставшему мозгу отключиться, как через несколько минут герой снова просыпался и в беспокойстве ворочался по кровати. Так что первую пару Итэр благополучно проспал, ну как проспал, клевал носом, а во время небольшого перерыва не двигался с места, вызывая и солидарность, и неодобрение со стороны одногруппников. Сосед совсем не обращал на новенького внимания и вчитывался в какой-то том, иногда бормоча себе под нос. Где бы Син Цю не был, книга — его вечный спутник. — Интересуешься боевыми искусствами? — неожиданно для героя Син Цю первым начал разговор. — Ты часто оглядываешься на книгу, — добавляет он, продолжая читать. — Аа-ага, — путешественник замолкает, не зная, что сказать. Поверхность стола шершавая, а в беспорядке разбросано множество листов. Уткнувшись в толстый том, сидела Янь Фэй без высокого колпака на голове, но с ярким взглядом что-то перечитывала и записывала. Профессор Чжун Ли ещё не пришёл. Со вздохом сложив руки на груди, блондин откидывает голову назад, прикрывая глаза. Прошло полдня и ничего нового, не считая обязательного учебного процесса, кроме нахождения в свободном плавании. Итэр замечает влетевшую в аудиторию Гань Юй, только когда девушка с грохотом ставит стопку каких-то листов, может, документов. — На сегодня все свободны! — не успел день набрать обороты, как всех распустили. — Итэр, прошу, останься на пару минут, — группа с шумом и разговорами покинула кабинет. Вскоре зашёл Чжун Ли. — Каким элементом ты владеешь? — точеная фигура скрылась за горой бумаг. Это был каверзный вопрос для героя. Анемо, гео, электро.? — Хмм, — девушка бормочет под нос, совершенно не обращая внимания на юношу. — Анемо, — отвечает Чжун Ли, на что Итэр, широко распахнув глаза, глядит на спокойного профессора, приложившего большой палец к губам. — Встречайте будущего бога песен! — с заливистым смехом врывается Венти, не верилось, что он такой же преподаватель как Чжун Ли. Вид знакомого весёлого друга расслабляет героя, всё путём. — Венти не меняется, — неодобряюще покачивая головой, заходит Райден. Она внимательно изучает новенького взглядом, всё вокруг будто заискрилось. — Нас редко созывают вместе в таком… Мм, общественном месте. Зачем звали? — сёгун в своём репертуаре. Итэр чуть улыбается, глядя, как Венти смеётся, а Чжун Ли устало вздыхает. Гань Юй же совсем ушла в бумажную работу, не обращая малейшего внимания на странную атмосферу. — Кхм, извините? — вежливо постучавшись, Люмин прошла внутрь, не забывая в удивлении осмотреть собравшихся. — Меня ведь звали? — Конечно! Ты же его сестрица, — поигрывая на откуда-то взявшейся лире, Венти покачивался на стуле. — Я из другого мира, — даже в родном Тейвате Итэр не произносил этого вслух. — Может, поэтому я шокировал тебя своим появлением, — извиняясь, путешественник глядел на хмурую сестру.       Пришлось рассказать всё, ну почти, некоторые детали всё же были опущены. — Ветер струится у наших ног, расплетает волосы, — подходя к герою, Венти колдует небольшой вихрь. — Он там, где ты. Уносит мысли вдаль, может унести тебя, если ты позволишь. Не считаешь, что попутный ветер тебе пригодится? — В то время как ветер подвижен, камень останется камнем. Он может поведать нам интересную историю, если уметь их «читать». Камень тоже повсюду и может обретать уникальные формы, — мини метеор кружил вокруг Чжун Ли. — Человек может его изменить, ему это под силу. — У человека есть надежды, мечты, цели, — сложив руки под грудью, Райден смотрела в окно. — Есть причины вставать и идти дальше. Иногда нужна вечность, чтобы постичь истины этого мира, но, кажется, есть и неизвестные нам целые вселенные, — сегун неопределённо пожала плечами. — Молнии всегда попадают по цели, а вечность для них это короткий миг света и звука. — Я… — путешественник не отводил взгляда с каждого говорящего. Почему эти слова звучат так глупо, и так… Обнадеживающе? — Короче, — Венти указывает на коллег. — Они хотели сказать, что готовы помочь, несмотря на твоё происхождение и приход из другого мира, — «мальчишка» положил руки на плечи блондина, чуть сжимая. — Мы поможем, хоть и не знаем как. Правда ведь, Люмин? — Конечно, — выдыхает она, улыбаясь. — Может ты и не тот брат, которого я знаю, но мы всё ещё связаны. Мы же близнецы, мы всегда связаны, сквозь время и чужие миры, где бы ни находились, — девушка смаргивает слёзы и крепко обнимает остолбеневшего Итэра. Кровные узы просто так не разрушить, какими бы те не были. — Уверен, что стоит начать с самого начала. Может мы и не всемогущие Архонты, какими мы представляемся в твоём мире, но обладаем не меньшим влиянием. Так с чего началось твоё приключение? — профессор истории зрит в корень, хоть и любит уклоняться от прямых ответов глубокими рассуждениями. — Город свободы и Анемо Архонта… — Уху, значит начнем с меня и моих студентов? — воодушевился Венти и без лишних предисловий хватает близнецов за руки, выводя из кабинета и оставляя задумчивых коллег одних.       Лиза совсем не обращала внимания на внешние шумы, вчитываясь в какой-то том. Вьющиеся волосы лежали на плечах, падали на лицо, из-за чего девушка время от времени поправляла их за ухо. — Вот и Лиза, — Венти зовёт углубившуюся в чтение студентку. — Думаю, ты знаком с ней, — уже обратился он к путешественнику и начал обрисовывать ситуацию «пурпурной ведьме». — Так она не заведует библиотекой? — прошептал удивленный Итер. — Нет, совсем нет, — качает сестра головой. — Она учится со мной, в одной группе. Могу сказать, что она отлично разбирается во многих предметах и науках, но, — она вздыхает и улыбается, — любит подольше поспать. Так что если заметишь ее спящей во время урока, лучше не буди, иначе весь последующий день будешь как на иголках, — близнецы понимающе обмениваются взглядами. — О, так вы близнецы, — услышав этот сладкий тон, герой сдерживает вздох, вспоминая, как ведьмочка всегда находила повод назвать его милашкой и любым другим ласкательным прозвищем, несмотря на положение. — Наш профессор принял тебя в наши ряды. Хмм, может устроить проверку? Ха-ха, шучу. С электричеством шутки плохи. Кхм, что-то я отошла от темы. Значит, тебе нужна информация об этом мире и всех вещах, имеющих силу перемещения в другие миры? — Венти и Люмин поспешили удалиться со словами: «Мне нужно посетить моего старого друга, ты тут… Хех, разбирайся сам».       Лиза не спрашивала ничего о том, кто он, зачем понадобились необычные фолианты. Девушка со знанием своего дела прошлась по дальним полкам, где хранились исторические записи, попутно рассказывая о главных моментах в истории этого мира. — Ты задумывался о том, откуда произошли наши силы? Может в твоём мире есть ответы, отличные от наших суждений и мифов, но есть легенда, — подавая две увесистые книги, Лиза взглянула герою в глаза. — Однажды, когда люди умирали от войн, болезней, явилось шесть божественных существ, одаривших людей элементальными силами: анемо, гео, электро, пиро, гидро и крио. Каждый элемент имел своё предназначение, боюсь, до нас эта правда не сохранилась. Шло время, всё больше людей обнаруживало у себя способности. Возможно, тогда и начало забываться истинное значение божественного дара.       Лиза замолчала и остановилась у выхода из библиотеки. — Пришла пора дневному сну, — хлопнула она в ладоши. — Вот то, что ты предположительно ищешь. Верни книги в срок, иначе… — Итэр убедительно закивал, зная с чужих слов да и самому побывав свидетелем, что указы пурпурной ведьмы не стоит игнорировать.       Как глубоко уходят мысли? Какие тёмные вещи хранятся в памяти окружающих героя людей?       Эти книжки увесистые, но Итэру не впервой бегать с одного места на другой с грузом. В оживленных коридорах стало слишком тихо, что блондин старался идти тише воды ниже травы. Было неуютно, словно кто-то наблюдал, очень пристально. — Хм, младшекурсник? — эхом слышится голос Розарии. — Все были освобождены от сегодняшних занятий. Тебя это тоже касается. — Эмм, — Итэр угукнул, всё же нахмурившись от ощущения чужого присутствия, не предвещавшего ничего хорошего. Та тень тревожности перед битвой нависла над парнем. — Да, я собирался уже уходить… — Хей, товарищ, — не успевает Итэр заметить тихо подошедшего Чайльда, как тот уносит его за собой. — Я думал, что ты у себя в комнате, а тебя нигде не оказалось.       Розария не надеется на интуицию, не имея на руках точных доказательств, но сейчас что-то поменялось. Всего лишь на мгновение ей показалось, что этот младшекурсник очень напоминает знакомого, или случайного прохожего, или близкого товарища, кто точно прикроет спину и не подведёт. Память может играть шутки. И с ним был Фатуи. Наводит на не очень хорошие предположения. — Куда ты подевался? — начал Тарталья распрос невинного путешественника. — С твоим ростом мне легко потерять тебя в толпе, хоть и различить не составит труда. — Эй! — ещё никто не заикался о его росте, что Итэр с удовольствием ударил Предвестника локтем в живот. — Вообще-то собирался привыкать к новой обстановке и исследовать некоторые места. — Мог бы позвать меня! — с поддельной обидой бормочет он, однако скоро переходя к другой теме. — Так, какой твой элемент? Я не видел знака ни на твоей серьге, ни на шее, ни на какой-либо другой части тела и одежде, — с каждым словом путешественник краснел и стискивал корешки книг. Заметив смущённый и вопросительный вид парня, Чайльд продолжает: — Тот наряд, в котором ты проходил первый день, был по правде говоря открытым и прохладным. Вот и увидел чего, — с хитрым видом заканчивает Тарталья, чуть щурясь. — Это ещё не повод разглядывать незнакомых людей! — вспыхивает блондин, готовый вот-вот обронить книги и закрыть ладонями лицо. Мысли о том, что Предвестник с явными намерениями не терял времени и поглядывал на него, затуманивали трезвый рассудок. Как не кстати всплыли в памяти минуты их ночного поедания мороженого. Щемящее чувство смущения загрызло с новой силой при свете дня.       Тарталья медленно оседает под давлением очарования и красоты покрасневшего путешественника.       Итэр был готов к прикосновению прохладному, через ткань, а не ощущать его грубоватые из-за тренировок, настоящие, тёплые подушечки пальцев, замирая на месте. Чайльд кружит большим пальцем по пухленьким щекам, в конце приподнимая светлую голову за подбородок, а взгляды сталкиваются, искрят чем-то невидимым. Тарталья молчит, и ему кажутся до безумия знакомыми эти действия, ведь сейчас он наклонится к замершему в ожидании блондину и оставит трепетный поцелуй на кончике носа.       Путешественник сравнивает Тарталью с карамелью. Она может быть до головокружения сладка, как и до боли горька. Итэр не хотел видеть его другую сторону, хотя бы не сейчас, не в этом мире.