Дежавю

      Путешественник не хотел разрывать близкого контакта, щекоча дыханием чужую грудную клетку. — Значит, я прощен? — они стояли так некоторое время, прижавшись друг к другу. — Прощён, — Итэр подтягивается на носочках и треплет рыжие волосы. Всё прошло, приятная тяжесть во всём теле не позволяла делать лишних движений. — Я ведь могу забрать твою футболку? — он оттянул верх за кромку. — Хаха, конечно, — Тарталья мягко улыбнулся, притягивая путешественника обратно в свои объятия, — побудем так ещё, — пробормотал в светлую макушку.

***

      Философия. Итэр хоть и сидел далековато от профессора, но слышно было абсолютно всё: кто-то роняет ручку, перелистывает страницу тетрадки, спит, чихает, вторят ему слова здоровья. У Райдэн было опасно для жизни шуметь в аудитории. Шла последняя пара. Рядом сидевший Чайльд клевал носом, что было простительно, учитывая, что путешественник не собирался в свою комнату до двух ночи, и те двое обговорили от и до это спонтанное путешествие в другой мир, первые впечатления, и как Итэр был готов прибить рыжую голову за то, что раньше не сказал правды, хотя бы той, с его личностью. Сестра ясно и коротко дала братцу подзатыльник и почти разревелась, услышав, как блондин делится своим планом вернуться обратно этим вечером. Уже нынешним вечером. — Я понимаю, да, но всё же! Брат! — на прошедших переменах Люмен не отходила ни на шаг от виновато улыбающегося путешественника. — Почему так скоро? — они направлялись к выходу. — Почему ты не можешь остаться здесь, со мной, со всеми? — девушка замедлила шаг, крепко держа того за руку, пытаясь остановить. — Хэй, — юноша хватает сестру за руки, смыкая их в собственных ладонях. — Всё будет хорошо. Может мы провели не так уж и много времени вместе, но я не твой давно погибший брат, — это звучало грубо, думает Итэр, наблюдая, как Люмин нервно поджимает губу. — В конце концов я ведь не прямо сейчас возьму и испарюсь, — он честно улыбается, — так что лучше пошли куда-нибудь, куда глаза глядят. Я предупредил Чайльда, что вернусь позже. — А каким боком притесался здесь он? — мигом переменившись, сестрица уже пылала праведным негодованием. Итэр задумчиво наклоняет макушку на бок, когда решается рассказать, каким таким чудом. — Что? — юноша тормозит, на пятках разворачиваясь к Люмин. Они как раз собирались к выходу из торгового центра, где девушка приобрела прелестное бело-золотое платье. — Да, вообще собирались устроить вечеринку послезавтра, но, кажется, они передумали и перенесли мероприятие на сегодняшний вечер, — она сцепила пальцы в замок и жалостливо взглянула на сомневающегося путешественника. С одной стороны, он мог просто отложить возвращение на пару часов позже и отдохнуть с одногруппниками, а с другой… Что-то подсказывало, этот вечер не пройдет без неприятностей. — Итэр? — юноша уже поговорил с сестрой, приврав, что передумал и останется на весь вечер. Он ждал Чайльда, который куда-то отходил. Итэр отошёл в сторону от основной толпы, что сейчас во всю веселилась. Где-то там, в шуме музыки, мелькали полуосвещённые фигуры Люмин, выпивающего Венти, следившей за порядком Сары и Итто, безуспешно пытавшегося утянуть тэнгу на танцпол, Дилюка, разливавшего напитки, Розарии и Кэйи, только присевшие за барную стойку. Такие знакомые и чужие одновременно. — Ты долго, мы же собирались… — с лица путешественника сползает улыбка, сменяясь на недовольство. Тарталья виновато притрагивается к затылку. — Да? — блондин молчит пару секунд, подозрительно оглядывая собеседника. Как по заказу прибегает ещё один Чайльд, инстинктивно прикрывая путешественника. — Так ты здешний Тарталья? — перестав удивляться, юноша тут же огибает вставшего впереди предвестника. — У вас там свои планы были, да? Захватить что-то, дурить пару-тройку людей, а в конце уйти в закат? — «Чайльд» явно растерялся, и юноша, казалось, раздавит его одной угрожающей аурой. — Вижу, вы уже познакомились, — подходит Чжун Ли, удостоившийся скептического взгляда Итэра. — Давайте выйдем в более тихое место. — Ооо, я не хочу ничего слышать. Обсуждайте свои дела наедине, а мы пойдем. Мы тут вообще собирались возвращаться домой, и мне не очень хочется тормозить наш путь, — неожиданно Тарталья берет слово, приобнимая путешественника за плечо. — И да, ты уж прости, приятель, такие у нас методы, — и подмигивает другому Чайльду, закативший глаза и принимая якобы извинение. Юноша не скажет, насколько он был рад, что не ему пришлось объяснять всю ситуацию и распинаться перед другим рыжим. — Это точно сработает? — в который раз спрашивает предвестник, глядя на кучку мала, как ему казалось, за что получает очередной раздраженный взгляд со стороны. Итэр вытащил все собранные камни с пульсирующей в них энергией и аккуратно сложил посреди своей комнаты. Они быстро дошли до его временного места жительства, и Тарталья несколько минут молча наблюдал за безуспешными махинациями путешественника сделать что-то для открытия портала. — Помнишь, как здесь мы встретили мага бездны? — Итэр разочарованно вздыхает и садится на пол, ничего не выходило. — Он сказал, что вот эти предметы, полные элементальной и темной энергии, смогут открыть проход назад. Вот только не пойму, почему не получается. Может чего-то не хватает?       Чайльд мог выдавать внезапные идеи, половину из которых или больше он не озвучивал, предпочитая мило улыбнуться и промолчать. — Попробуй с этим, — он протягивает здешний Глаз Порчи, таинственно сверкавший под искусственным светом. — Думаю, его должно хватить, — юноша надеется, что этого и вправду хватит, и берет красивое и опасное на вид украшение, когда его неожиданно обдает жаром с головы до пят, оседает странная тяжесть внизу живота, а дыхание перехватывает. Он медленно встаёт, не выпуская фиолетовый камушек, обрамлённый в золотую кайму. — Знаешь, когда ты лежал в больнице после сражения с Синьорой, меня охватило непонятное чувство, будто мною кто-то управлял, — начало не радовало. Путешественник вздрагивает, интуитивно ощущая слабую тревогу. — Прости, если я тебе напугал… Своим поведением. — В последнее время ты слишком много извиняешься, — усмехается Итэр. — Всё ведь было из-за этой штуки? — он указывает на безделушку, подбрасывает пару раз и складывает к остальным «ключам к порталу». Мелкая тревога уходит. Видимо, Глаз Порчи каким-то образом влиял на любого контактировавшего с ним. А лёгкая взбудораженность осталась. — Хаха, — Чайльд смеётся, не взрываясь хохотом, немного пряча улыбку ладонью, спокойно, будто тяжёлый груз спал с плеч. Юноша замирает, обволакиваемый тихим смехом, недолго оглядывает фигуру стоявшего рядом предвестника и тянет того за рукав, чтобы наконец почувствовать его тёплые и сухие губы, вдохнуть воздух, утягивая Чайльда в омут собственных чувств. Они ходили по краю, осторожно притягивая друг друга ближе на жалкий сантиметр, цепко держались за плечи и поясницу; долгие касания начинали плавить, заставляя гореть кожу под ними. Итэр громко выдыхает через нос, остужая себя, но не вырывается из кольца рук. И не позволяет голове окончательно опустеть. Слабо скользит по губам, позволяет чужому языку мягко надавить, переплестись, огладить. Глухое возбуждение скручивало внутренности. Путешественник довольно мычит, выпуская нагретый воздух из лёгких. Рассудок таял, как и терпение партнёра. — Хватит, — первым отстраняется Тарталья. Ловя его расфокусированный взгляд, Итэр кивает, чувствуя, ещё немного и пальцы сами сжали бы крепкие плечи, из горла вырвался бы стон. Где-то внутри все не уходил напряжённый комок. — Так что нам с этим делать? — выходит хрипло, и юноша про себя хмыкает, конечно, когда оба целовались, не разрывая объятий. — Хотя… — пришла одна мысль. Итэр берет Глаз Порчи и концентрирует в нём свою силу. На глазах камень светлеет, приобретая более светлый и теплый оттенок. Чайльд молча наблюдал, как юноша складывал Глаз к остальным. — А теперь… — глаза обоих широко раскрываются, когда прямо перед ними открывается зияющая дыра, искажавшая пространство рядом с собой. Будто смотрел в кривое зеркало. — Вот это да, — изумлённо шепчет предвестник, не отрывая восхищённого взгляда от пленительной тьмы. Итэр берет его за руку, крепко сжимая, и не оборачиваясь тянет за собой. Ойкнув, он падает в воду. Мелководье, но одежда всё же промокает насквозь. Скоро следом приземляется Чайльд, только уже на четвереньки. Судя по знакомому виду гладких скал, устремленных вверх, находились они рядом с Заоблачным Пределом, или под ним, как посмотреть. Стояла ночь. — В порядке? — слышится над ухом. Горячее дыхание обжигает уши, и Итэр непроизвольно отскакивает, удивляя и себя, и ранее наклонившегося над ним парня. — Почти, — юноша хмурится, что за бред происходит с реакцией его организма. — Подойди ко мне, — тянет предвестник, прищурившись. — А ну-ка, — не дожидаясь ответа, он в один шаг оказывается рядом и ловко припускает штаны. Ниже пупка, за скрытой одеждой, на коже был отпечатан знакомый символ. — Хаа… — Что за черт? — увидеть фиолетовую метку отлива на себе не очень хотелось. — И как мне ее убрать? — Чайльд игриво улыбается и на пробу касается большим пальцем, обведя знак. Итэр дрожит, проглотив стон. Он гладит ещё раз. Колени дрожали, жар стекал к паху. — А-аякс, — предвестник мигом поднимает голову, сталкиваясь со взглядом расплавленного золота. — Подожди, — он послушно встаёт с корточек, на ходу поправив пояс штанов. — Держись за меня, — и они снова телепортируются только уже в домик, скрытый от всех. — Точно нужно заняться сексом, чтобы избавиться… мм, от этого? — путешественнику немного стыдно, так что утыкается носом в шею, таким образом пытаясь скрыть пылающее лицо, но не полувставший член. — Да, ты не хочешь? — Чайльд звучал уязвлено, его спина была напряжена, что чувствует Итэр, поглаживающий ладонями плечи. — Н-нет, просто… — от одной мысли горели щеки, как в первый раз, шумело в ушах. — Всё будет хорошо, — успокаивающе шепчет он, из-за чего мысли Итэра начинали плыть, давит на поясницу пальцами, заставляя теснее прижаться. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — путешественник улыбается, — очень, — и скорее перехватывает губами чужой выдох.