Дом там, где мы

      Капли дождя скатывались по окнам, размывая и так нечёткий вид на улицу. Всё ещё дрожащими от навалившейся усталости пальцами, он сжимает стакан, стараясь не уронить его. Глаза, да и лицо в целом постоянно чесалось от свежих и наоборот высохших слёз, пока тело подрагивало в такт его непослушному дыханию. Медленно вдыхая, он оборачивается к тумбочке, где уже больше двух часов стоял почти нетронутый завтрак. Возвращая стакан на поднос, Линч скрещивает руки на всё ещё согнутых ногах, снова возвращая свой взор на окна. Не смотря на долгий сон, сил и желание делать что-то не было, и даже для обычного приёма пищи приходилось принимать кучу усилий, которые, казалось, никак не окупаются.       Линч правда не знал, что делать дальше. Собственная хандра, у которой пусть и были причины, уже надоела, а, казалось, вечное внимание от остальных только душило его, заставляя ронять холодные слёзы на кровать. Кроме раздражающих красных следов от слёз и чёрных от несуществующего недосыпа, в голове постоянно мешались события последних дней. Вот он просыпается спустя пару часов, как к нему приходил Джон и отрубается уже спустя пару минут, даже не дождавшись прихода Эрни. Просыпаясь снова, его душит истерика, а новое письмо от Лемптона неудачно попавшое под руку вызывает лишь больший страх, из-за чего то оказывается разорванным раньше, чем вошедшая в тот момент Кристина успевает его забрать. С того времени он не увидел ни одного письма, а доза успокоительного стала чуть больше. Утро четвёртого дня с момента, как у него случился приступ, а обрывки письма разлетелись за окном, растворяясь из-за шедшего в тот момент дождя, по мнению журналиста никак не отличалось от предыдущих.       Почёсывая подстриженными ногтями место, где ещё утром была игла с капельницей, он вспоминает вчерашний вечер. В порыве фантомного удушья, пытаясь дотянуться до маски, парень держался за капельницу, которая неожиданно для него поехала и утянула журналиста на холодный пол. В тот момент он лишь медленно сел, наблюдая как по руке стекала кровь, а секундой позже вызванный переполох лишь ожидаемо довёл его до мелких слёз. Раздавшийся стук в дверь пусть заставил его вынырнуть из воспоминаний, но не предал мотивации обернуться на зашедшего. Продолжая всматриваться в капли дождя, Линч игнорирует врача или мед.сестру, что вероятнее всего пришли забрать поднос с едой.       — Линч? — неуверенный голос мужчины прошибает журналиста, насквозь заставляя в ту же секунду развернуться корпусом к двери. В расширенных от шока глазах зрачки мелко дрожали, а ком появившийся в горле не давал сказать и слова. Отошедшее на задний план сознание снова начало работать и осознание того, кто сейчас стоял в проёме его палаты наконец дошло до него, — Я могу войти? — интересуется Лемптон и смущение в его голосе неожиданно заставляет Линча поверить ещё больше в реальность происходящего. Прижимая руку к губам он скрывает всплывшую улыбку, пока из горла уже вырывался смех. Не веря в собственную удачу, он смеётся сильнее и впервые с момента пробуждения слёзы были вызваны не горечью, а смехом, и парень готов признать, что он чертовски скучал по этому.       — Д-да, заходи, — на автомате он растирает глаза до звёзд. Пока Генри закрывал дверь палаты изнутри, журналист развернулся всем телом, принимая более удобную и открытую позу. Разглядывая мужчину, брови подлетают от удивления, а уже переставший появляться румянец снова расцвёл на его лице. Букет цветов, на который журналист даже не обратил внимание, контрастно выделялся на фоне бежевых стен палаты, а вместе с этим привычный образ Лемптона, что встречал их только в костюме, сменился на белую футболку с джинсами, — Неплохо выглядишь, — проговаривает Линч, внимательно следя за реакцией мужчины, что, кажется, даже не собирался смущаться.       — Что не скажешь о тебе, — стыдливо отводя заплаканные глаза, Линч старается подавить в себе бурю эмоций, что вызывал мужчина лишь одним присутствием. Кусая с внутренней стороны губы, он перебирает пальцы, местами почёсывая раздражённую от сухости кожу. Набирая воздух через нос и выдыхая через рот, он поворачивается к мужчине, теряя всю уверенность, — Ты так и не ответил, что тебе принести, поэтому я старался вспомнить хотя бы самое базовое, — уже сидя в кресле, Генри протягивает свободной рукой букет, чувствуя, как сердце бешено стучало, а лицо при взгляде на журналиста обжигал румянец.       — Оу, точно. Да, — он забирает букет, прижимая его к себе, до носа наконец дошёл почти неуловимый аромат цветов, а мелкая тряска в пальцах наконец пропала, позволяя почувствовать себя чуть комфортнее, — Спасибо, и…и прости, я просто игнорировал тебя и наверное, это неприятно что-ли, — набирая побольше кислорода в лёгкие, Линч даже не замечает, как Генри, не скрывая шока, продолжал смотреть на него, — К тому же я так и не переписал то письмо, как раз с тем, что можно принести, — из горла вырывается лёгкий смешок, — И опять-таки просто проигнорировал это, вообще не уважая то, что ты нашёл время на меня и ладно, я не знаю даже, что сказать. Вообще не ожидал тебя увидеть и думал, может ты обиделся на меня и… — восстанавливая нехватку воздуха, парень останавливается в потоке слов, что продолжали литься из него. Стараясь как можно быстрее насытиться кислородом, он чувствует как в глазах снова появилась плёнка от наступающих слёз и даже не скрывая, он растирает их по лицу. Уже собираясь продолжить, как журналисту казалось уже какую-то бессмыслицу, Генри перебивает его.       — Стой, остановись пожалуйста, — убирая букет в сторону, Лемптон кладёт одну руку ему на колено, пока второй продолжал держать до сих пор не замеченный пакет, — Всё в порядке, ладно? Я переживал за тебя и позвонил Эрни ещё в первый день, когда мне не пришёл ответ. Он рассказал мне всё в пределах врачебной тайны и я правда хотел сорваться в тот же день, но ты всё ещё был без сознания. Так что мне пришлось ждать, и вот я здесь, — уголки его губ поднимаются в подобие улыбки, что сразу замечает Линч, неотрывно смотря на мужчину. Перестав прижимать руки к себе, он сглатывает сжимавший горло ком и подаваясь порыву, обнимает Генри.       Только почувствовав, что его никто не оттолкнул, его плечи расслабились, позволяя вдохнуть уже ставшим родным запах духов. Прикрывая глаза, он прижимается чуть сильнее на сколько позволяло расстояние между кроватью и креслом. Спустя чуть меньше минуты Лемптон опускает руки за спину журналиста, почти неощутимо обнимая его в ответ. Мужчина продолжал чувствовать, как в ушах стучало собственное сердцебиение, а кончики ушей уже горели от смущения. Не разрывая контакт, Генри пересаживается на кровать, позволяя обоим наконец почувствовать комфорт от такого неожиданного соприкосновения.       — Если ты заметил, я привёз не только цветы, — произносит Лемптон, нарушая образовавшуюся тишину, в которой было слышно лишь их общее дыхание, — Надеюсь, тебе понравится, — разрывая объятья, он поворачивается спиной к Линчу, чтобы спустя секунду развернуться обратно. Склоняя голову к плечу, Линч с ожиданием рассматривает картонный пакет с эмблемой какой-то компании, что теперь занимал место между ними, — Здесь апельсины, считай классика, — протягивая руки к упаковке с цитрусами, парень не сдерживает вырвавшегося смешка, — Ну, а это… — мужчина запинается и отводя взгляд чуть в сторону, вытягивает из пакета кролика, — Плюшевая игрушка. Я ещё помню, как ты рассказывал про бессонницу и посчитал, что это будет самым оптимальным вариантом, — несколько секунд Линч переводит взгляд с плюшевого кролика на мужчину, что неуверенно поворачивался обратно к нему лицом, — Выбрал серого, чтобы не был таким марким, — как можно увереннее произносит мужчина, будто не он секундой ранее отворачивался из-за смущения.       Мягкий, — проносится в голове парня, пока он проводит пальцами по мягкой шерсти, — Генри, — дожидаясь, пока их взгляды снова столкнутся, он продолжает, — Спасибо, — улыбаясь Линч сжимает в руках игрушку, что по размерам была чуть меньше его подушки.       — Не за что, — спокойно добавляет Лемптон, пока кончики его ушей покрывал заметный румянец. Вместе с неожиданно вышедшем солнцем, по телу расползалось тепло, что лишь дарило ему редкое чувство комфорта, — И чуть не забыл, — проследив за движение Лептона, Линч с лёгким нетерпением разглядывает сложенную пополам бумагу, что ещё пару секунд назад лежала в кармане джинс мужчины, — Мой номер телефона, — беря в руки протянутый листок, парень не перестаёт удивляться сегодняшнему дню, — Думаю так твой приятель не сможет испортить нашу переписку, — Линчу удаётся разобрать в этой короткой фразе нотки злорадства, что неожиданно даже радует его. Осадок от поступка Джона ещё заставлял хмуриться и злиться на него. Будто это нормально, будто не выслушав его можно поступать, как ему захочется.       — Тогда я буду писать тебе куда чаще, — отгоняя мрачные размышления, он прикладывает пальцы к подбородку и отводит взгляд к потолку, только после недолго молчания он вновь смотрит на мужчину, — Может, мне тебе и приколы с котиками скидывать? — не ожидавший такой фразы Лемптон замирает в лёгком шоке, вызывая смех Линча. И неожиданно для самого парня, Генри, закрывая рот ладонью, коротко и почти неслышно смеётся.