взгляд из пустоты

      20 сентября, 1998 год, гостиная Слизерин, после отбоя:       — Есть какие-то новости? — Блейз приземлился на чёрный кожаный диван и поставил стакан с огневиски на журнальный столик, отодвинув одну из разложенных книг Тео.       Теодор сидел рядом и ковырял браслет на своём запястье.       — Пока что нет, но я чувствую совсем близко. Я просто что-то упускаю, — он обречённо и устало выдохнул, отложив свою палочку в сторону, и откинулся на спинку дивана, протирая ладонями лицо.       — Черт, приятель, тебе нужен отдых. Ты работаешь почти месяц. Никакого результата, так может взять перерыв? — предложил Блейз, и потянувшись за стаканом, оголил запястье и оттуда блеснул красный огонёк, который скоро будет являться во снах Теодору.       Тео снова выдохнул. Работа над так называемым "проектом" зашла в окончательный тупик. Он перечитал тридцать три огромных фолианта за полтора месяца. Все, что смог найти в библиотеке отцовского поместья, которое чудом удалось спасти от захвата Министерством. Поместье пустовало, кроме южного крыла, где была библиотека, именно там Тео и торчал сутками напролёт до возвращения в Хогвартс. Он жил и ел в этой библиотеке, ночами перебирая книжки. И практически не спал. В сутках двадцать четыре часа, из которых три он спал, примерно час ел и все остальное перечитывал фолианты.       И все ради свободы. Блейз всегда говорил, что Тео нераскрытый гений. И это было правдой: юноша слишком умён. Он стоял вровень с Грейнджер, но никогда этого не показывал. Лишь немногие знали, на что по-настоящему способен этот парень. Именно поэтому Теодор был под самым строгим наблюдением из всей четверки во время войны. Волан-де-Морт знал, видел потенциал Тео, поэтому не мог потерять такой редкий кадр. Только как этот умник сбежал из своего дома, оставалось одной большой загадкой, ответ к которой Нотт так и не открыл. Было в Тео ещё кое-что, о чем знали только Драко, Пэнси и Блейз.       После войны на него завели сразу несколько дел в Министерстве. И даже после смерти Волан-де-Морта он был под наблюдением Фаджа и его людей. На Теодора была собрана целая папка с кучей документов, где прописывалось о том, что юноша обладает особыми качествами, информация о которых держалась в строжайшем секрете. Именно Теодор каким-то образом выбрался из поместья, вызволил Пэнси и вскрыл системы антиаппарации во всех поместьях своих друзей. На суде Теодор поднял взбучку, вывел из себя судью верховного судью Визенгамота и ещё неделю светил лицом на обложках «ежедневного пророка».       Нотт всегда скрывал то, насколько был умён. На вопрос почему, он загадочно улыбался и пожимал плечами. У него странная тяга к астрономии и маггловскому миру. И как он утверждал: астрономия манит его с пяти лет, когда впервые нашёл в подвале дома старый телескоп и попросил домовика его починить, а магглы и их мир это же просто удивительно! Только они могли додуматься до коробки с экраном и уместить туда нескольких людей сразу? Друзья частенько смеялись над его пристрастием, но не имели ничего против.       А вот отец не подпитывал увлечения сына. Он считал, что какая-то астрономия, а уж тем более маггловедение не занятия для чистокровного юноши. Тео шёл наперекор отцу, когда тот рвал книги сына и запрещал ему посещать семейную библиотеку. Ставил защитные заклятия и если Теодор пытался пройти в библиотеку, тут же отключался. Но все же однажды ему удалось снять чары и пробраться в библиотеку. Из-за этого были постоянные ссоры. Из-за этого Тео никогда не приезжал домой на Рождественские каникулы, а появлялся дома только летом. Да и с отцом он не разговаривал.       Их ссоры подкреплялись разговорами об умершей матери Теодора, которая погибла от родового проклятия, когда Тео было четыре года. Мистер Нотт при каждой ссоре винил сына в смерти жены и Тео винил себя. На могиле матери постоянно находились цветы: сирень, которую так любила женщина.       Тео мечтал работать в маггловской обсерватории, наблюдать за звёздами, планетами. Все свободное время он был либо в библиотеке, либо на Астрономической башне и через телескоп смотрел на звёзды. У него были мечты, как говорится, до поры, до времени. А потом война. Его заставили принять метку. Тео сбежал вместе с Блейзом, Пэнси и Драко и чуть меньше месяца все было спокойно. После их поймали, вернули в Лондон.       Вскоре единственным влечением Тео стали браслеты, которые носили его друзья. Те самые серебристые браслеты с красным мигающим огоньком. Он даже позабыл об астрономии, стал пропускать занятия, чем профессор Синистра была не довольна. Но ему нужны были ответы, нужна была разгадка. Это стало своего рода головоломкой. Тео поклялся разгадать. Ему нужна была свобода точно также, как и его друзьям.       — Я знаю, Блейз, но я обещал… — устало произнес Тео, перелистывая учебник до нужной страницы.       — Слушай, мы же не просим сделать это как можно быстрее. Дай себе отдыха. Ты постоянно таскаешься с книгами, бумажками. Ты как Грейнджер, черт возьми! — проговорил Блейз, медленно потягивая алкоголь с бокала.       — Грейнджер?.. — при упоминании фамилии Тео очаровательно улыбнулся. Гермиона Грейнджер импонировала Нотту сколько он себя помнит. Проблема была в том, что она его даже не замечала. Он хотел позвать её на Святочный бал на четвёртом курсе, но чертов Крам опередил его на один час и Тео пришлось звать Дафну Гринграсс.       Конечно, Тео учился отлично и считался третьим после Гермионы Грейнджер отличником на своём курсе, хоть и скрывал тот факт, что Грейнджер ему симпатизировала, закрывая эту тайну на тысячу замков. Но он никогда не тяготил бороться с ней за оценки, ему попросту это было не нужно. А вот Гермиона ему очень сильно нравилась. Он улыбался, когда думал о ней. Судьба просто предоставила шанс столкнуться с ней в коридоре после зелий и Тео им воспользовался. Он не оставлял попыток заговорить с ней просто так.       Драко зашёл в гостиную после патрулирования коридоров и устало развалился на кресле, вытянув ноги на столик, где лежали книги Тео. Нотт сердито отпихнул ноги Малфоя и добавил: — Помнёшь мне свитки, придурок и я тебя убью! — Тео взял слегка помятые свитки и расправил все неровности. Малфой посмотрел и фыркнул.       — Как твой "проект"? — спросил Драко и ослабил галстук на груди. Его тянуло в сон после патрулирования. Теодор махнул рукой, мол, все также, стоим на месте, — Черт, ну и денёк! Представляете сегодня пустил в Флинта заклинание. Его братца отчислили после вчерашнего инцидента, а сегодня он прижал Грейнджер в коридоре утром.       Тео поднял глаза. Флинт угрожал Грейнджер?       — Эта девчонка молодец, — признал Блейз, — Она видимо неплохо знает… эту… ну-ка, Тео, как у магглов это называется. А, медицина, конечно, — Забини ухмыльнулся, — Оказание первой помощи. Она вовремя среагировала. Реакция прямо как у ловца. Да, Малфой? Ты ведь так и не рассказал ничего.       — Да чего там рассказывать? — фыркнул Малфой и принял более удобное положение, — Мы пошли работать над совместной работой по трансфигурации к Чёрному озеру. Через несколько минут она заметила Тернера на середине озера. Я за ним, она за мной. Объяснила, что мне нужно делать, но по итогу большую часть сделала сама. Я тут не причём!       — Но ты его вытащил! — вник Тео и снова взял в руку палочку, — Вы оба молодцы.       В гостиную спустилась Паркинсон в ночной чёрной сорочке, сделанной из шёлка, и в чёрном халате.       — Что обсуждаете? — она заняла свободное кресло и забралась на него с ногами. Парни вопросительно на неё глянули, — Я пыталась уснуть, но Дафна и Астория галдят так громко, что уснуть нереально. А ещё вы тут бубните. Так что обсуждаете? — она зевнула.       — Героизм Малфоя, — ухмыльнулся Блейз и допил огневиски, с шумом поставив пустой стакан на деревянный столик. Пэнси закатила глаза и покачала головой. Паркинсон всегда так делала, — Черт, так быстро растут чужие дети! — шутливо продолжил Блейз, — Оглянуться не успеешь, как они спасают деток! — он иронично вытер несуществующие слёзы.       — Мерлин, да завали ты уже! — выпалил Малфой и Пэнси засмеялась.       Паркинсон была им как сестра. Они начали дружить ещё далеко до Хогвартса. На всех приёмах, эта четверка творила хаос. Обязательно где-нибудь разбивалась ваза или какая-нибудь коллекционная редкая картина падала на пол. Это было стабильностью. И никакие наказания родителей не могли им помешать. На все дни рождения и другие праздники они собирались вместе. Они знали друг друга, как свои пять пальцев. Все тайны, секреты. Они — слизеринский квартет.       Спустя года они начали отдаляться и этому было много причин. Стали появляться свои дела, сменились интересы, круги общения. Тео глубже ударился в астрономию и времени не было совсем. Блейз на все каникулы переезжал в Италию. Драко по непонятным причинам стал отстраняться в свой собственный мир. Но они всегда знали, что если что-то у кого-то произойдёт, они придут на помощь самыми первыми. Таковы уж были правила. Война показала кто есть кто. Пэнси всегда была благодарна, что при решении сбежать, они не оставили её, а забрали с собой.       Интересы продолжали расходится, но слизеринцы всегда держались вместе. Как бы то ни было, они все тот же квартет. Увы, Пэнси по непонятным самой себе причинам не могла рассказать им о помолвке с Монтегю и письма отца из Азкабана. Что-то её удерживало. Но вот почему она рассказала об этом Грейнджер, с которой общается несколько дней, а не своим более близким друзьям, было все такой же загадкой. Возможно, девушки лучше понимали друг друга. Так называемая женская солидарность сыграла свою роль. Паркинсон открыто призналась Грейнджер, но боялась рассказать парням. Самое обидное, что в этой ситуации бессильны они все, даже сама Пэнси. Она просто не знала, что делать.       Тео снова принялся ковыряться палочкой в браслете. Тонкий замочек, который было невозможно открыть ни одним заклинанием, поэтому единственным решением, было придумать новое, которые поможет освободится.       В камине потрескивали поленья, обдавая гостиную приятным тёплом и освещая ярким светом.       — Я чувствую, что совсем близко, — снова начал Тео, — Грейнджер обещала мне книги по физике. Когда они будут у меня, я точно пойму, как открыть эту штуку.       — Грейнджер ещё не догадалась? — спросил Блейз, — Странно, что озарение не взошло на её умную голову.       — Грейнджер… — потянул Тео, — Она тоже близко. Думаю, она совсем скоро догадается. Только как скоро это произойдёт, я пока не знаю. Но думаю, ей понадобится больше времени, чем я рассчитываю, — говорил Тео и ковырял кончиков замок браслета. Под его монотонное бурчание, Пэнси провалилась в сон. Драко, который развалился в кресле, как на кровати уже давно спал. И только Блейз слушал Теодора. И Нотт задумчиво добавил:       — Она скоро все поймёт. Вот увидишь. ***       21 сентября, 1998 год:       — Так! Ну все, тише, тише, — Слизнорт помахал рукой. Студенты моментально затихли, расходясь по своим рабочим местам. Кабинет блистал после того, как Финниган и Нотт отдраили все помещение, — Сегодня заканчиваем приготовление зелья и я выставляю оценки! Можете продолжать, а мистер Нотт и мистер Финниган начинают заново. Я бы настоятельно рекомендовал разделить обязанности так, чтобы мистер Финниган не стоял рядом с котелком, — Слизнорт оглядел их стол, — Очередные несчастные случаи нам не нужны… — тише закончил он и снова скрылся в подсобном помещении.       В классе послышались тихие смешки. Гермиона нашла Блейза, который набирал недостающие ингредиенты для зелья, и зажгла огонь под котелком. Забини наверно занимал третье по счету место в её списке по странности учеников Слизерина после Драко. Блейз никогда не отличался особой важностью. Для него любое дело никогда не было чем-то серьезным, ко всему был абсолютно спокойный подход. Гермиона даже как-то думала над тем, что возможно Блейз сидит на каких-то препаратах, иначе почему он всегда такой спокойный и весёлый?       Но эти дурные мысли сразу развеялись. Быть не может, чтобы Блейз Забини что-то употреблял, бред же. И все же, этой жизнерадостности было не отнять. Блейз галантно намекнул, что сегодня его очередь заканчивать зелье, так что Грейнджер может просто постоять. Забини помассировал виски, пытаясь вспомнить на чем они остановились в прошлый раз.       — Я помешала шесть раз, — напомнила Гермиона и Блейз продолжил мешать. Она заметила чертов браслет. Точно такой же. Забини уже четвертый. Они идентичны, значит… что это значит?       Через три стола работала Пэнси в паре с Гарри. Паркинсон помешивала зелье в котле, пока Поттер диктовал всю последовательность дальнейших действий. Кажется, они неплохо сработались вместе. Гарри что-то рассказывал, а Пэнси улыбалась. Гермиона думала над тем, что же такого Гарри ей рассказывает. Увы, их разговора она не слышала. Она боялась, что в кого-то из них прилетит что-то тяжелое. Но, к счастью, все шло отлично.       У Браун и Малфоя дела шли гораздо хуже. Лаванда совсем не разбиралась в зельях, так что любые слова Малфоя проходили мимо её ушей. И дабы сохранить себе время и нервы, Драко попросил Браун не прикасаться ни к чему, что лежит на столе и он все сделает сам. А для виду Лаванда просто читала учебник, будто она тоже что-то делает. Малфой же работал за двоих, поэтому просил его не отвлекать. И Лаванда вела себя тихо.       По примеру Малфоя точно также работал и Теодор. Только вот если Лаванде хоты бы Драко разрешил ей стоять рядом, то Тео отогнал Симуса на два метра от стола и нарисовал разделительную черту на полу и предупредил, что если тот переступит полосу — схватит какое-нибудь заклинание. Поэтому Симус решил, что уж лучше Нотт сделает все сам. Со стороны это выглядело просто смешно.       Гермиона и Блейз закончили вторыми после Пэнси и Гарри. Гермиона была уверена в том, что зелье вышло идеальным, потому что у Забини за каждое зелье было «превосходно». Она лишь просто следовала его указаниям, хотя признавала, что и сама бы неплохо справилась.       Слизнорт вышел из своей подсобки и пошел к первой парте проверять качество приготовленных зелий. Пара Гойла и Монтегю получила неудовлетворительно — зелье испорчено подчистую. Пэнси и Гарри по словам профессора сработались и превзошли его ожидания. Дафна и Астория получили «выше ожидаемого», видимо где-то все же напортачили. Миллисента в паре с Ромильдой Вейн также получили «неудовлетворительно». Слизнорт посмеялся над сообразительностью Теодора, заметив на полу разделительную черту, но сказал, что мистеру Финнигану ещё не поздно сменить предмет. То же самое он посоветовал и Лаванде. И вот когда очередь дошла до Грейнджер и Забини, профессор бросил листик в котёл и тот растворился в зелье без следов. Слизнорт без лишних вопросов поставил оценку «превосходно» и уточнил, что именно такого результата (и никакого иного) он ожидал.       — Что ж, — начал Забини, собирая в сумку свои книги, — Мы неплохо сработались, напарница, — он подмигнул ей.       — Да, думаю, неплохо… — Гермиона задумалась. Нет, он занимает второе место в её списке после Теодора. Вторым был Драко, — Кстати, я же так и не поблагодарила. Ты прикрыл меня в прошлый раз. Спасибо.       — О, ну что ты, так бы поступил любой на моем месте, — Забини улыбнулся, закидывая сумку на плечо, — Увидимся на следующем занятии? — он протянул ей руку, Гермиона усмехнулась, ответила на рукопожатие, — Девчонки, ну что вы там копаетесь? — крикнул Забини, подгоняя Теодора и Драко и та недовольно посмотрели на Блейза.       Гермиона дождалась Гарри. Поттер улыбался до ушей. Конечно, Грейнджер это заметила.       — Ты улыбаешься, как пятилетний ребёнок, которого оставили в «Сладком королевстве», — Гермиона ехидно посмотрела на Гарри, — Что вы такого обсуждали с Паркинсон?       Поттер совсем покраснел.       — Да ничего… обсуждали зелье.       — Ты в курсе, что врать у тебя не получается, Гарри?       — Она просто… милая?..       — Ладно, — Гермиона не сдержалась и в открытую засмеялась. ***       Гермиона спиной толкнула дверь и зашла в библиотеку. Руки были заняты огромной и тяжелой стопкой книг, которые только что получила от "матери". На самом деле, книги выслал её давний знакомый, который работает в книжном магазине Лондона. И дабы избежать лишних вопросов, Гермиона просто попросила упаковать книги в большую коробку и оставить возле входа в магазин после окончания смены. А дальше совы забрали посылку и доставили в Хогвартс. Безупречный план.       Все-таки книги по физике она обещала Тео, который ждал любой информации от Гермионы. Они договорились утром встретиться в библиотеке после занятий. Теодор сидел за столом, полностью заполненным огромными талмудами, пособиями и стопками свитков. Гермиона подумала, что если она поставит свою стопку, стол треснет и развалится на две части.       Сам Теодор увлечённо делал какие-то пометки в своём дневнике. Так, ещё этот загадочный парень ведёт дневник. Загадка набирает обороты. Кажется, он тут уже очень давно, потому что его дыхание было сбивчивым от того, как много и беспрерывно он писал, рубашка смята, рукава отогнуты к локтям, мантия свисала со стула чуть ли не до самого пола, а галстук, который он ослабил, висел словно веревка. Тео даже не сразу заметил Гермиону, поэтому краем глаза она увидела пометки в его дневнике. Руны, формулы, которых прежде она не видела. Любопытство как всегда брало вверх, но Тео уже через секунду поднял глаза и закрыл дневник.       Он помог Грейнджер, взяв всю тяжелую стопку книг и поставил на середину стола, начиная читать название каждой книги. Гермиона отвалила за эти книги пятнадцать долларов, если не учитывая скидку, которую ей сделал её приятель. Так она могла бы заплатить ещё десятку сверху. На самом деле, все было бы гораздо проще, будь именно её книги в её доме. Но увы, дом продан другой семье, а те книги по физике уже давно в каком-нибудь антикварном магазине. И все же, она обещала, а обещания надо сдерживать.       Тео с увлечением смотрел книги и листал страницы. Его глаза загорелись желанием начать их прочтение и штурм. И пока Теодор был занят, она глазами бегала по содержимому на столе. Таких книг не было в библиотеке, она это знала. Эти свитки она уже видела, но не понимала, что это значит. Может физика нужна Теодору не для изучения астрономии. А для иных целей. Например браслет. Настоящая тайна покрытая мраком.       — И с какой книги лучше начать? — спросил Тео, перелистывая один из учебников.       — Я думаю… — Гермиона пересмотрела название каждой, — С этой. Тут попроще, как раз для новичков.       Теодор закивал головой. Черт, это слизеринец уж слишком странный. Его любопытство не унять точно также, как и её. Уточнения требовали выйти наружу и узнать как можно больше. Гермиона снова взглянула на его браслет. Сейчас красный огонёк не горел. Это заставило её усомниться в своём здравомыслии. Но она своими глазами видела точно такие же у Пэнси и Драко. Тео начал читать первую страницу и к её концу непонимающим взглядом посмотрел на Гермиону.       — Ничего не понял, — честно признался он, почесав затылок, — У тебя есть время объяснить мне хотя бы одну тему?       Гермиона посмотрела на часы. Время то у неё, конечно же, было, но она хотела скоротать его до ужина в гостиной за книгой по «истории магии», которую сам Теодор ей и дал на прочтение. Она мысленно пожалела об этой идее, но скинула сумку на пол и придвинула стул поближе к стулу Теодора. Он довольно улыбнулся и принялся слушать.       — Как я говорила, физика изучает объяснения некоторых явлений в природе. Она также устанавливает законы и теории, которые эти явления изучает. Существуют законы, теории, наблюдения. Я думаю, мы можем начать со строения вещества, молекул и…       — О, нет, нет. Этого не нужно. Я видел в введении взаимодействие тел, механическое движение, расчет массы и объемы тела. Можем начать с этого?       Гермиона посмотрела на Тео. Он пропустил практически половину из этой книги. То есть первоначальные сведения о строении вещества. Вопрос: почему? Если по его словам физика нужна для более углубленного изучения астрономии, тогда почему сразу с механики? Она совсем запуталась. Грейнджер буквально пилила взглядом Теодора, от чего тот покраснел. Он что-то не договаривал. Хотя и не обязан был, они общались от силы четыре раза. С чего бы ему что-то ей рассказывать? Но чёртово гриффиндорское любопытство брало над ней верх.       "Давай, уйми мое любопытство, Нотт"       Тео запаниковал. От её грозного взгляда ему стало не по себе. Черт, она догадалась так быстро? Ну не должна же была!! Хотя да, это же Грейнджер. Она слишком сообразительна, чем он думал. Нотту стало душно, его лицо покраснело, а глаза забегали по столу. Гермиона это увидела. Она оторвалась от книги и облокотилась на спинку стула.       — Ты… что пытаешься скрыть, Теодор? Ты что-то мне не договариваешь, верно?       Бум.       Молодец, Нотт! Она тебя раскусила! Прочла, как открытую книгу. Перед Тео встал выбор: сказать ей правду и попросить помощи, либо опять соврать и остаться ни с чем.       Сердце застучало по рёбрам.       — Либо ты говоришь, либо я ухожу.       Бум.       Давай, Тео, признайся ей, что ты никчёмен и ни на что не способен. Нотт тянул. Гермиона резко встала со стола и Тео схватил её за запястье.       — Стой! — воскликнул он и Грейнджер ошарашено обернулась, — Пожалуйста. Я… все расскажу, но ты должна пообещать кое-что. Сядь.       Гермиона вернулась на стул.       Тео вздохнул и запустил ладонь в кудри.       — Обещай, что все, о чем я тебе расскажу, останется между нами.       Грейнджер кивнула головой.       — Ты ведь в курсе, что после войны Министерство отлавливало всех Пожирателей. Мы — слизеринцы — не стали исключением. И пусть метку мы принимали не по своей воле, Министерство скрутило весь факультет моментально. Дальше суды, бесконечные суды. Мы неделю провели под стражей в камере Азкабана. Но… никто не пришёл нас оправдать, поэтому Министерство повесило на нас это… — Тео выставил руку с серебристым браслетом, — … так эти уроды следят за нами. Они знают практически о каждом нашем шаге. Датчики срабатывают, когда мы вытворяем что-то незаконное. Их нацепили на неопределенные сроки. Никто не знает, когда их снимут и как от этого избавиться.       Тео говорил в полголоса, чтобы больше никто кроме Грейнджер его не слышал:       — Видишь огонёк? Это и есть датчик. Он ловил моменты, когда мы особенно уязвимы и посылает всю информацию в Министерство. Поэтому нам велено сидеть тихо и не высовываться. Я хочу попытаться взломать его. Видишь этот замок? Ключик от него хранится в глубинах Министерства. Я полтора месяца работаю над этим. Все эти свитки, формулы, книги, которые я стащил из библиотеки нашего поместья — все это для того, чтобы хоть на шаг приблизиться к разгадке. Я где-то вычитал, что в книгах по физике я смогу найти подсказки, поэтому мне и нужна была твоя помощь, Грейнджер. Я обещал друзьям, что вытащу из этой кабалы всех нас.       Грейнджер чаще заморгала. Она молчала и это напрягало. Все сложилось в один единый пазл. Ну конечно, как она раньше не могла догадаться?       Ведь ответы были буквально перед глазами.       Прямо перед ней.       — На ком еще ты видела эти браслеты? — спросил Теодор.       — Сначала увидела у тебя в тот день, когда мы столкнулись после зелий. Потом на Малфоя в вечер того же дня, когда он поймал меня в библиотеке. Паркинсон была следующей. И вот сегодня Блейз имел неосторожность спрятать браслет под рукавом мантии.       Мерлин святой.       — Теперь я унял твое любопытство? — спросил Нотт. Гермиона кивнула головой, — Я пойму, если ты не захочешь помогать. Ты и не должна.       — Нет. Я помогу, — Гермиона закивала головой. Она сняла мантию и повесила её на спинку стула, — Мне жаль, что все так произошло.       — Кстати, слышал ты нашего малого спасла? — Тео успокоился. Он ошибался, Грейнджер слишком умна. Именно она поможет ему освободится, он это чувствовал.       — Ну… спасла это слишком сильно сказано, — Гермиона собрала волосы в пучок, — Кстати, как он? Я совсем замоталась, хотела его навестить…       — В порядке. Как новенький. Он вчера весь вечер до дежурства не отлипал от Малфоя, говоря, что тот его спаситель, — Тео улыбнулся.       — Это хорошо… ладно, давай продолжим.       Они просидели в библиотеке до самой ночи, пока мадам Пинс не начала покашливать, намекая на то, что им пора уходить.       Тео был тихим. Он внимательно слушал, вникал в тему, делал записи и их было так много, что за весь вечер закончились чернила. Если что-то было непонятно, Нотт задавал вопросы. Гермионе нравилось, что он её слушал, не отвлекался и даже не говорил, что устал. Они даже пропустили ужин, потому что совсем забыли о времени.       Грейнджер думала, как вообще Министерство могло взять под тотальный контроль детей? Они же просто подростки, которые стали Пожирателями принудительно. Она была готова поспорить, что окончательный приговор выносила Амбридж. О да, наверняка так и было. Эта противная жаба не выносит детей, поэтому только за радость ей предоставить им мучения. Больше всего её возмущало, что никто из тех, кто знал хоть какую-то правду, не пришёл на помощь. Всех сгребли в одну кучу и повесили табличку «мерзкие пожиратели».       Отвратительно. Гермиона мысленно поддерживала и жалела Теодора. Нотт и правда смышлёный юноша. В нем есть потенциал. Однажды Снейп как-то упомянул, что Слизерин — факультет для людей с амбициями. И пусть Тео все ещё казался ей странным, он делал все ради друзей. Учился, учился и учился без остановки.       Её мучал один единственный и пока что последний вопрос: неужели на всем Слизерине каждый ученик носит эти браслеты с датчикам? Даже младшие курсы, которые являлись детьми сторонников Волан-де-Морта? Но она считала, что на сегодня хватит с неё правды. Больше не хотелось ничего знать, временно, конечно же. ***       24 сентября, 1998 год:       Драко искал Грейнджер по всему Хогвартсу. Черт, да почему именно он должен её искать? Вообще это казалось ему полным абсурдом. Он и Грейнджер. Страшный сон. Будто его одного волновало их общее задание, которое им сдавать меньше, чем через неделю. Хотя, конечно, время ещё было, но Малфой просто не хотел тянуть, а побыстрее закончить и чтобы Грейнджер отлипла наконец.       За несколько дней их совместного задания, он понял, что в ней одно лишь безрассудство. Нет, серьезно. Она совершенно не думает, когда что-то делает. Яркий пример: Джастин Тёрнер. Она наплевав на указания Драко побежала за ним, так ещё и на помощь не позвала. Ко всему, накричала. Но разве это могло задеть его чувства? Мерлин, конечно нет, что за бред?       Сама Грейнджер болтала с девочкой из Когтеврана, и когда Малфой подкрался со спины, она дёрнулась, чуть ли не выронив книги на пол. Та девочка сразу же ушла восвояси. Малфою же было лучше. Гермиона вопросительно посмотрела на него.       — Что-то случилось? — наконец спросила Грейнджер, так и не дождавшись никакой речи от Драко, который на её слова лишь фыркнул.       Вообще, она заметила необычайное явление вроде появление слизеринцев в её жизни. Явление уж слишком частое, что порой, на некоторые мгновения, её напрягало. Сначала Теодор, которому она ручалась помогать с физикой. Затем Драко, с ним у них был совместный проект. С Блейзом Гермиона работала в паре на зельях. Паркинсон… здесь будто было все гораздо сложнее. Из статуса врагов они переросли в хороших знакомых, а затем кажется стали подругами. Гермиона разделала понятия «подруга» и «лучшая подруга». Это были два абсолютно разных слова, в её понимании, конечно. В то время, как Пэнси была просто подругой, Джинни всегда оставалась лучшей подругой.       Увы, об остальных слизеринцах она, конечно, так сказать не могла, но чего уж греха таить — подход к Блейзу или Тео она нашла. Тео был простым, несмотря на всю свою серьёзность во время их парных занятий в библиотеке, он всегда травил анекдоты и всегда же сам с ним и смеялся. Причём во время рассказа начинал смеяться чуть ли не до слез, а потом кое-как заканчивал анекдот. За пару уроков, проведённых с Блейзом, Гермиона поняла — путь к сердцу этого парня лежит через качественный алкоголь. Конечно, пьянствовать так, как пьянствует Блейз категорически нельзя, но что поделать. Как однажды упомянул Забини: "Мы живем в ужасное время, дорогуша! Утешение и нирвана находятся в граненом стакане отменного огневиски!"       С Малфоем же все было гораздо сложнее. Гермиона никак не понимала его настроение. Иногда он вёл себя как полный кретин, например как сейчас, а иногда с ним можно было даже о чем-то поговорить или договориться. Настроение у него будто менялось по щелчку пальцев. Гермиона сомневалась в словах Тео о том, что Малфой — «душка». Черт, эти два слова даже рядом не стоят, словно антонимы. У него никогда не бывает хорошего настроения, но бывает два состояния: толкнуть кого-нибудь с Астрономической Башни или утопить в школьном унитазе. Вот уж другого ему точно не дано.       — Случилась ты, Грейнджер, — агрессивно начал Малфой, на что Гермиона абсолютно спокойно свела брови, — Ты самое настоящее недоразумение, которое свалилось на мою голову! Какого Мерлина я должен искать тебя по всему Хогвартсу, чтобы назначить встречу! Если ты забыла, то напомню — занятие по трансфигурации никто не отменял! — Драко бесился, тыкая пальцем почти возле носа Грейнджер. Та с ещё более умиротворённым лицом отдернула его руку и произнесла:       — С каких таких пор тебя так сильно волнует трансфигурация?       — С тех самых, как меня поставили в пару с тобой! Отныне все встречи назначаю я. И мне глубокого плевать, занята ли ты в это время или нет! — он так злился, что ожидал от неё какой-то реакции, но не услышав ни единого комментария, вздохнул и закончил, — Сегодня. В шесть вечера. Опоздаешь — придушу!       Драко вальяжно развернулся на каблуках и слился в толпе студентов, уходя в другую сторону. Вот о чем Гермиона и думала. О его настроении никогда не предугадаешь.       Она где-то слышала о таком словосочетании, как "русская рулетка". В четырнадцать лет её отец потащил дочь в какой-то бар, когда они всей семьей путешествовали. Бар был наполнен иностранцами, которые говорили, если Гермиона все ещё правильно понимает, на русском. Название тоже было необычное "Две гитары" и находился в Мехико. Но особо к сути это не относится.       В самом заведении было шумно, светло и немного пыльно. Стоял запах крепкого алкоголя и сигар, которые никогда не выветрятся отсюда. На деревянных стенах картины известных русских художников, по мнению Гермионы (ведь это русский бар, правильно?) Круглые столы стояли в разнобой по всему помещению и все эти столы были заняты мужчинами крупного телосложения. Они — своими басистыми и звучными голосами — спорили кто о чем. Гермиона думала, что они обсуждали, но увы, ни слова не понимала из того, что они говорили.       Пока её отец отвлёкся за разговором с каким-то мужчиной, который по своему телосложению и огромной длиной бороде очень сильно напоминал Хагрида, Гермиона листая меню так называемого заведения, в котором подавали крепкий алкоголь, закуски и разговоры по душам, девушка невольно стала свидетельницей разговора двух мужчин, которые говорили на чистом русском. Она не поняла ни слова из того, что они говорили друг другу, но заметив любопытный взгляд незнакомой девочки, один из них на корявом английском языке спросил:       — Хочешь послушать о русской рулетке?       Без лишних раздумий, Гермиона закивала головой. Черт, ну конечно хочет. И тогда тот же мужчина на все том же корявом английском начал свой рассказ. На заметку: сам он выглядел необычно, таких людей Гермиона ещё не видела. У него была коротка стрижка, бакенбарды и густая борода, его глаза прятались за большими чёрными очками, которые лишь подчёркивали пухлость его лица. В зубах огромная сигара. Светло-малиновый костюм и белая рубашка — вот что её привлекло в первую очередь. На руках красовались громоздкие золотые часы, а между пальцев серебряный тяжелый браслет. Его собеседник выглядел немного иначе: он был худощавее, без бороды и даже волос. Серый строгий костюм, а в руках стакан с пивом.       — Русская рулетка опасная и экстремальная игра, — черт, этот ломаный английский и ярко выраженный русский акцент, — Весь экстрим заключается в том, что исход может быть летальным. Ты же знаешь, что такое револьвер? — спросил мужчина и выпустит клубок дыма изо рта, что пар на несколько секунд закрыл его лицо. Гермиона кивнула головой, — По правилам в пустой барабан револьвера заряжается один и два патрона. После чего барабан крутят, чтобы никто не знал, где пустые каморы, а где с патронами. И после участники такой игры спускают крючок, держа ствол револьвера возле виска.       У Гермионы сложилось два мнения на этот счёт. Во-первых, русские однозначно опасный народ. Во-вторых, это же гениально назвать это русской рулеткой.       После непродолжительного рассказа, мужчина продолжил курить, а его собеседник допил последний глоток пива и с шумом поставил огромный стакан на деревянную поверхность стола.       Мистер Грейнджер отыскал дочь и в спешке увёл к барной стойке. У Гермионы ещё оставался один последний вопрос, который она так и не успела задать. Больше тех мужчин она никогда не видела. Они исчезли из заведения уже через пять минут, а их стол опустел. Лишь при выходе из бара, Грейнджер мельком заметила что-то блестящее на том самом столе. Что-то, что очень похоже было на револьвер.       Русская рулетка больше всего подходила Малфою по смыслу. Здесь одно и то же. Никогда не знаешь, чего от него ждать.       Но все же.       Почему они вообще заговорили об этом?